Геннадий ВЬЮНОВ, скульптор, реставратор, художник по металлу
В середине августа на странице Гильдии кузнецов и художников Санкт-Петербурга в Facebook появилась информация о том, что на сайте госзакупок объявлен тендер на реставрацию чугунной ограды Аничкова дворца, построенной по проекту Карла Росси, с указанием срока окончания работ: 10 декабря. Еще тогда я высказал недоумение: почему зимой и почему такая спешка? По графику основная часть работ приходилась на ноябрь, а он в Петербурге, как известно, редко бывает теплым. В открытом аукционе победила группа компаний «Матис».
В ноябре, когда ударили морозы, я увидел телерепортаж, в котором выпускник Санкт-Петербургской художественно-промышленной академии имени А. Л. Штиглица указывал на очевидные нарушения технологий. Затем вышли сюжеты с комментариями представителей Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП). Обвинения в халатности и непрофессионализме опровергали председатель КГИОП Сергей Макаров и эксперт от Министерства культуры РФ Владимир Бубнов.
Честно говоря, за 30 лет в реставрации я не слышал таких дилетантских высказываний от представителя комитета и «реставратора высшей категории». Владимир Бубнов вещал на всю страну о том, что можно и чего нельзя делать c памятниками ЮНЕСКО. В частности сообщал, что пескоструйной обработке допустимо подвергать даже полированный мрамор — одно это повергло меня в шок. Ведь пескоструем нельзя чистить даже полированный гранит!
Когда я только начинал постигать основы профессии после окончания Академии художеств, мне посчастливилось оказаться в величайшей мастерской Росреставрации под руководством Анатолия Осипова и Алексея Головкина, где реставрировали каменные скульптуры. И я не понаслышке знаю, как сложно полировать мрамор. Пескоструйная обработка и камень — понятия несовместные.
Спустя месяц после окончания работ, вернувшись из Парижа, я решил посмотреть на все своими глазами и убедился, что чудовищное отношение к памятнику сквозит во всем. Структура известняка, из которого изготовлена накрывная плита ограды Аничкова дворца, неоднородна. В камне есть мягкие глинистые вкрапления. Песок выбил их, и получилась пористая «губка». В ходе предыдущей реставрации камень был уложен неправильно, и ошибку усугубили. На цоколе стоит вода, которая должна свободно скатываться.
Не знаю, что это — полный дилетантизм или злой умысел. Пескоструйная обработка металла вполне приемлема: в отличие от камня он эластичен. Однако чтобы при чистке нижней тетивы не пострадала каменная плита, ее необходимо было накрыть металлическим коробом. Да, это дополнительная работа, но она не связана с большими затратами.
Штукатурка на колоннах после морозов лопнула на всю глубину, она испещрена трещинами и отваливается. Ворота и калитки снимали, но фактически не реставрировали и повесили криво. Смутили белесые пятна, выступающие на окрашенном металле. Видимо, грунтовку наносили на поверхность, покрытую конденсатом.
Я посмотрел по смете: технология золочения изложена превосходно — ее списали с лучших образцов. Однако чтобы соблюсти все нюансы, требуется время. Просушивание указанного количества слоев льняной олифы требует примерно полутора месяцев. Позолота на орлах во время монтажа была повреждена. Установка тяжелых позолоченных конструкций зимой — задача настолько сложная, что я за нее не взялся бы: она требует исключительной осторожности и аккуратности.
Как художник-реставратор, я не стал бы реставрировать этот объект зимой. В климатических условиях Петербурга это огромный риск, а памятниками федерального значения не рискуют. По сути, до начала поспешной «реставрации» ограде Аничкова дворца требовался лишь косметический ремонт, но сейчас, через два месяца после завершения работ, их плачевные результаты видны каждому и горячо обсуждаются в кругу градозащитников.
Стартовая цена контракта составляла 26,4 млн руб., но в ходе выполнения работ она выросла почти до 60 млн — и за эти огромные деньги памятнику нанесен ущерб.
Судя по всему, в ближайшие пять лет ограда потребует настоящего капитального ремонта, иначе ее основание продолжит разрушаться. Организациям, которые сидят на бюджетной «игле», с таким отношением к историческим объектам не место в реставрации.
