В имени города, районного центра Костромской области, слышится плеск волн под качающимся на волнах кораблем, может, той самой галерой, на которой путешествовала по Волге императрица Екатерина II. Знатоки древнегреческой мифологии вспомнят, наверное, о морском божестве Нерее и его дочерях-нереидах.
Тем не менее, этимологические версии отправляют нас к языку мерян, населявших эти земли еще с дославянской поры. В одном варианте Нерехта – это река, протекающая в болотистой местности – река, на которой стоит город, тоже зовется Нерехтой и здесь впадает в приток Волги Солоницу. Другая расшифровки топонима, тоже «мерянская», состоит из двух частей: «нере» - название рыбы гольца, водившейся в реке, а «хта» - нерестилище. И правда, название со словами «нерест» и «нерестилище» созвучно.
Коротко о прошлом
Летописец фиксирует существование Нерехты на карте Руси в 1214 г., когда шло бурное выяснение отношений между сыновьями Всеволода Большое Гнездо, и Нерехту захватил ростовский князь Константин. Противостояние завершилось через два года кровавой битвой при Липице, где пал цвет русского воинства.
Поселение, конечно, существовало много раньше 1214 года, что подтверждают находки археологов, но уж так у нас заведено – датировать по первому письменному упоминанию.
Парк им. Ленина. Пушкинский Руслан в доспехах древнерусского витязя
Нерехта позже перешла к московским князьям, и те, начиная с Дмитрия Донского, передавали ее своим женам. Первой владелицей поселения считается Евдокия Московская, верная супруга победителя Мамая, затем – ее невестка, Софья Витовтовна, потом – жена Василия Темного Мария Ярославна…
Здесь не было укреплений, и в Смутное время большой польский отряд, одержав победу над местным ополчением, Нерехту разграбил и сжег. Стояло там тогда 300 домов, 100 лавок, Борисоглебский собор и несколько церквей. Отстроилось поселение не сразу, но выгодное расположение на торговых путях, коими в древности прежде всего служили реки, не дало ему окончательно раствориться в лесах и болотах. С окончанием Смуты в стране начался экономический подъем, бурно развивалась торговля, и в 1654 г., памятном нам освобождением Смоленска и воссоединением с Украиной, в Нерехте учредили таможню.
Карта достопримечательностей в центре города
Большие доходы с незапамятных времен приносила добыча соли – ее выпаривали из концентрированных соляных рассолов, залегавших в толще земли остатков древних морей. Это был довольно сложный, затратный процесс, но без соли не выходило ни пищу принимать, ни заготовки на зиму запасать, ни кожи дубить, ни меха выделывать.
Новгородцы, осваивая просторы Русского Севера, выпаривали соль из беломорской воды, и ее называли морянкой. В Северо-Восточной Руси копали глубокие колодцы, позже – бурили скважины и качали оттуда рассол насосами на конной тяге, подавая в варницы на огромные сковороды-црены, подвешенные над огнем. Соляными варницами владели князья, монастыри, в том числе Переславский Горицкий и Троице-Сергиева Лавра, городские артели. В конце концов окрепшее государство установило на добычу соли свою монополию и завело порядок откупов для крупных собственников.
Ткацкий стан в музее и одежда из льняного полотна
Когда границы России раздвинулись до низовьев Волги и Урала, страна получила новые источники соли, и вокруг них стали быстро строиться слободы и рабочие поселки. Старые варницы истощались, но в Нерехте и других ранее славившихся соледобычей местах, сумели быстро освоить и сделать прибыльными другие промыслы. В Нерехте развивались кузнечное, бондарное, гончарное ремесла; жители занимались земледелием, растили лён, ткали холсты. Здесь изготавливали изящные ювелирные изделия и писали иконы. Историки-краеведы насчитали до 89 промыслов и ремесел, освоенных жителями.
Снопы высокого льна и пряжа из него
На костромской земле растет высокий лён – из него выходит особенно тонкая нить, а значит, и высококачественное полотно. Низкий лен тоже произрастает, но его употребляли на изготовление более грубых тканей, в том числе мешковины. Скупщики-«бегунки» ходили по деревням, приобретали ткани и сырье, сколачивая первичный капитал. Забегая далеко вперёд, скажем, что высокий лён удалось спасти от забвения, и в нашу пору его специально растят на небольшой плантации, надеясь, что придет время, и льняное производство у нас возродится.
Здание первой полотняной фабрики в Нерехте
Первая полотняная фабрика появляется в Нерехте в 1761 г. – ее основали купцы М. П. Пастухов-Большой- и М. Я. Грязновский-Лапшин. В 1778 г. промышленный комплекс города – именно в этом году Нерехта получила городской статус – пополнила мануфактура О. С. Суворова. Еще спустя несколько лет свое полотняное предприятие организовал Ф. Б. Стригалев, вел же у него дела И. С. Брюханов. Внук его, А. В. Брюханов в 1841 г. завел полотняную фабрику в собственной усадьбе, оборудовал ее станками и, наращивая обороты, вскоре объединился с другим льнозаводчиком, А. Ф. Сыромятниковым. Позже Брюханов уехал в Кострому, а свою долю продал Б. И. Дьяконову. У того тоже имелось свое небольшое предприятие, и во второй половине XIX века фабрики Сыромятниковых и Дьяконова слились в крупное производство. Пастухов, подаривший Екатерине II во время ее знаменитого путешествия полотно собственного изготовления, был государыней отмечен честью сопровождать ее в Костроме в составе верховых впереди царской кареты.
Новоиспеченный город в 1779 г. получил свой герб – в нижнем поле, под символом принадлежности к Костромскому тогда наместничеству, две улитки как образы двух встречающихся здесь рек, этими моллюсками богатых.
Из города вели пути к большим русским городам и, соответственно, улицы назывались Суздальской, Костромской, Ростовской, Нижегородской, после революции получившие имена Ленина, Орджоникидзе, Свердлова и Красноармейская. Ярославская своё название сохранила.
Производство льняного полотна то развивалось, то, уступая натиску появившихся хлопчатобумажных тканей, затихало, то возрождалось снова. Из льна делали тонкие плотные ткани отменного качества – фламское, или фламандское полотно, равендук, коломенок, а потом и парусину. Продукция расходилась в столицах и по всей России, и даже поставлялась в Англию, доходила до Индии. А в 1877 г. в город пришла железная дорога, способствуя его дальнейшему экономическому развитию. Оно продолжалось в советское время, и численность населения за столетие, считая с 1890-х, выросла в десять раз, от трех до 30 тысяч человек.
На привокзальной Площади 30-летия Победы сохранились постройки комплекса зданий и сооружений железнодорожной станции. Нерехта стала важным транспортным узлом: Рельсы стальной магистрали связали ее с Ярославлем и Костромой, а спустя 10 лет – с крупными текстильными предприятиями нынешней Ивановской области, в т.ч. с Середой, носящей сейчас имя автора книги о Чапаеве Дмитрия Фурманова.
Карта вин вокзального буфета. Коньяки, ликеры, штритера (крепкий алкоголь петербургского завода Штритера) и даже «Колла Африканская Горькая». Краеведческий музей города
Сам вокзал, построенный в русском стиле, претерпел множество ремонтов, исказивших первоначальную форму кровли и частично утратил декор. Тем не менее, он сохранился и остается вполне удобным для путешествующих. А в старину вокзал славился своим буфетом, куда приезжали приятно провести время из Костромы и Ярославля. Еще бы! В краеведческом музее можно увидеть разворот винной карты этого заведения и подивиться широте ассортимента.
Водонапорная («водоёмная») башня
Здание вокзала – композиция повышенного кирпичного центрального объема с вальмовой кровлей и шатром, выходящим на площадь. Боковые крылья – деревянные, не так давно обшитые сайдингом. Рядом выросли невысокая водонапорная башня, «восьмерик на восьмерике», только верхний ярус, скрывающий за деревянной обшивкой резервуар для воды, понятно, шире нижнего, кирпичного, и отделен от него декоративным белоснежным поясом, повторяющим рисунок бойниц навесного боя – машикулей.
Памятник Защитнику Отечества. Справа – Рождественская часовня
На станции построили пакгауз, депо, неподалеку – несколько жилых домов для железнодорожников. На прибывающих смотрит статуя воина-освободителя, сжимающего в руках ППШ. Не так давно на площади появились две часовни: Рождественская и в память мученика Уара.
От вокзала начинаем свое знакомство с городом и мы.
Нерехта православная
Храмов в Нерехте не так много, и в богоборческое время им крепко досталось – но обезглавленные, лишенные убранства и отчасти колоколен, они, будучи поставленными на службу городскому хозяйству, все же сохранились и в конце 1970-х дождались первых реставраторов.
Т. Н. Седова. «Благословенная Нерехта». Краеведческий музей города
Деревянные церкви сменялись каменными – первым таким строением, старейшим в Нерехте стал храм Сретения Владимирской иконы Богоматери, иначе – Владимирский. Его сооружение связывают с чудесными событиями, произошедшими в 1634 г., когда ярославцу Иоанну Аверкиеву явилась во сне Богородица и велела приобрести у одного из городских иконописцев свой Владимирский образ и принести его в Нерехту. И хотя явление Богоматери случилось Аверкиеву трижды, он не поверил, повеления не выполнил, за что оказался поражен болезнью, исцелиться от которой смог, лишь доставив нерехтчанам оказавшийся чудотворным образ. После встречи, т.е. сретения которого в Нерехте основали Богородице-Сретенский монастырь и построили деревянную часовню, а затем – деревянный храм. В ходе секуляризации 1764 года монастырь закрыли, храм стал приходским.
Вторая Владимирская икона появилась в нем чаяниями ярославской вдовы Екатерины Вавиловой. После написания она сразу проявила себя как чудотворная, и ярославцы долго не хотели отпускать ее в Нерехту. Но пришлось. Недавно эта икона, побыв в Троице-Сыпановом монастыре, основанном в XIV веке преподобным Пахомием Нерехтским, вернулась в храм. Ну, а первая чудотворная икона хранится в частном собрании.
Богатые вклады на каменное строительство сделали приезжавший в 1678 г. поклониться чудотворному образу царь Федор Алексеевич, позже – правившие Иоанн и Пётр. Благодаря материальной поддержке Петра работы в 1685 г. завершились, а в 1700 г. рядом с храмом выросла колокольня, выстроенная «ярославской свечой». Она не сохранилась, но остались не только ее фотографии, но и схожая с ней внешне колокольня Богоявленского храма.
Храмовый комплекс Владимирского собора необычен тем, что представляет собой композицию произведения зодчих разных эпох и стилей. Над скатной крышей четверика основного объема, решенного в красно-белой цветовой гамме, поднимаются высокие световые барабаны с пучинистыми чешуйчатыми зелеными главами – центральный выше и глава его больше. Плоскости стен членятся лопатками, восходящими не от подножия, а от середины высоты стены и завершаются закомарами. Когда-то их тимпаны были расписаны сценами из Священного Писания.
Барабаны украшают аркатуры, три апсиды – узорчатый пояс «язычков», проходящий под профилированным карнизом, а под ним еще пояс поребрика, и такой же поребрик опоясывает апсиды снизу, над белокаменным цоколем. Оконные проемы апсид обрамляют наборные полуколонки, завершенные полукруглым очельем в центре и килевидными, сильно изогнутыми – в боковых алтарных выступах. Главы и кровля четверика подбиты резными золочеными подзорами. Эффектное красное крыльцо Владимирской церкви покоится на массивных, отделанных ширинками, столбах, и из арочных проемов свисают гирьки. С южной стороны имеется еще один вход, оформленный перспективным порталом.
«Ярославское» крыльцо и украшающий его столб изразец
И барабаны, и подобное крыльцо часто называют «ярославскими». Все же Нерехта совсем недалеко, в 57 км от Ярославля. И расписывали храм ярославские иконописцы, артель братьев Шустовых.
Изразцовый пояс и другие детали оформления перехода, соединившего крыльцо с храмом
К четверику примыкала двухстолпная, как и четверик, трапезная, перестроенная в 1833 г. в классическом стиле, с куполом и портиками с треугольными фронтонами. Сохранившуюся роспись купола выполнил в 1914 г. живописец Н. И. Баженов. Обрамление стенописных картин выполнено в двухцветной технике «гризайль», создающей впечатление объемности. От старой трапезной остались апсида и часть стен. Трапезная выполняет роль теплой церкви при неотапливаемом основном объеме, и здесь устроены приделы Архистратига Михаила и Сретения Господня.
Храм возвращен верующим, отреставрирован и служит подворьем Троице-Сыпанова монастыря.
Красивейшим храмовых сооружением города, от прежнего великолепия которого осталась разве колокольня, был Казанский собор. У него тоже своя интересная история. По преданию, решение о его строительстве принял Пётр I, молившийся накануне Полтавской битвы перед Казанской иконой Богоматери. Для производства работ царь распорядился выделить каменщиков, причем отдельно от тех, кто трудился в Петербурге, и изготовить 200 тысяч кирпичей.
Казанский собор на старинной фотографии
Собор построили в 1713 г. на месте деревянного Борисоглебского храма – в честь первых русских святых в новом строении освятили придел. В начале следующего века над крутым сводом бесстолпного четверика задумали возвести верхнюю церковь, однако постройка обрушилась, снеся своды, и их сложили заново.
Как выглядел собор – о том расскажут старые фотографии и записки краеведов. Отчасти продолжая традицию Владимирской церкви, четверик украсили пилястрами и полуциркульными закомарами, над которыми также возвышалось пятиглавие на высоких «ярославских» барабанах, правда, глухих. Оконные же проемы отдавали должное затейливым формам нарышкинского барокко – и в стиле позднего барокко в начале XIX века перестроили трапезную, над крыльцами которой возвышались высокие кубоватые кровли. Расписывали собор ярославские мастера артели М. А. Соплякова.
Отдельно стоящая колокольня изначально строилась шатровой, но позже возвели новую, четырехъярусную, высотой 60 м, в классическом стиле: с колоннами, портиками, дентикулами и еще брутальными пинаклями по уступам. Причем это строительство затянулось на 11 лет, начиная с 1837 г., а потом изменили конструкцию кровли, приблизив ее к шатровой, над которой поднялся барабан с вазообразной главкой.
После революции храм обезглавили, лишили роскошного убранства, и до сей поры в нем работает хлебокомбинат. Говорят, его отсюда выведут и приступят к восстановлению собора.
Богоявленская церковь, живописно расположенная на высоком левом берегу реки Нерехты – почти что ровесница Казанского собора. Строилась она в 1710-1715 гг. на средства купца Фёдора Зимина-Младшего на месте сгоревшей деревянной Никольской церкви, и потому ее придел освящен во имя Николая Чудотворца. По приделу храм часто величают Никольским.
Река делила город на две части, и жители прозвали их Никольской и Борисоглебской сторонами, помня о старом храме – предшественнике Казанского собора.
Внешним обликом храм схож с первыми каменными церквями города: мы видим лаконичный четверик, закомары, пятиглавие на высоких барабанах над четырехскатной крышей. Храм объединен с трапезной и «ярославской свечой» - колокольней.
Трапезная в XIX веке перестраивалась – сперва ее расширили и дополнили симметричным вновь освященному южному, Николая Чудотворца и Всех Святых, северным приделом св. апостолов Петра и Павла. Потом еще два пристроенных и отведенных под ризницу и библиотеку объема охватили с двух сторон колокольню, вход в храм через которую украсил портик, и портики также сложены по фасадам приделов.
Остатки стенописи в тимпанах закомар
Углы четверика охвачены лопатками, а закомары с остатками росписей отделены от прясел карнизом из трех рядов поребрика. Под ними проходит пояс бегунца. С кровли свисают золоченые подзоры. Стены членятся по горизонтали поясом декора сверху и валиком, отделяющим цоколь, внизу.
Интересны своей формой и обрамлением оконные проемы четверика. На западном фасаде прорезаны три восьмиугольных окна; на боковых – по три вытянутых вверх оконных проема, заключенных в наличники из полуколонок, профилированных карнизов и килевидных трехлопастных очелий; в апсидах оформление окон завершается полукруглыми фронтонами.
Удивительно красива, чарующа стенопись, покрывающая внутренние поверхности стен храма, своды, пилоны. Это – клеевая живопись, выполненная все той же, что и во Владимирской церкви, артелью братьев Шустовых и отреставрированная в 1980-90-х. Перед вошедшим словно разворачивается диковинный ковер, расписанный евангельскими сценами и изображением событий из Ветхозаветной истории. Мастера использовали сочные краски – вишневые, густо-синие, насыщенные зеленые, охристо-желтые. Поневоле обращаешь внимание на темно-синий цвет неба, и почему-то вспоминаются работы палехских иконописцев, особенно яркие фигуры и распушенные ветви сосен на черном фоне. Редкой по красоте резьбы золоченый иконостас перевезен в храм из Воскресенской (Никольской) церкви с. Верховье и разделен на три части, ставшие главным иконостасом и придельными.
Три храма в Нерехте построены архитектором С. А. Воротиловым. Уроженец села Большие Соли, как – любопытное совпадение – и расписывавший купол трапезной Владимирской церкви Н. И. Баженов – он работал архитектором в Костроме и Нерехтском уезде и возводил большей частью храмовые сооружения.
Владимирский, или Варваринский храм
Двухэтажные Воскресенская, иначе – Варваринская и Преображенская церкви композиционно схожи. Два этих барочных храма – лучшая иллюстрация, наглядно объясняющая, что значит «построение кораблём». Храм-корабль – символ надежды и нерушимой веры среди волн беспокойного, тревожного и порой грозящего бедами бескрайнего моря житейских неурядиц и искушений, а выдающийся вперед выступ апсиды словно таран, пробивающий броню безверия…
Воскресенская церковь возведена Воротиловым в 1770-1778 гг. на месте старой, деревянной. В нижнем, отапливаемом ее этаже освящен престол во имя великомученицы Варвары, в верхнем устроен летний храм Воскресения Господня. Постройка исполнена в красно-белом цветовом решении – белоснежные элементы декора контрастируют с красной поверхностью стен.
Из объединенных, почти равновеликих объемов двухэтажных собственно храма и трапезной поднимаются на востоке – восьмерик ротонды с прорезанными восемью же, расположенными по осям с решетчатыми окнами овальными люкарнами и завершенный высоким граненым барабаном с темно-синей, усыпанной золотыми звёздами главкой, на западе – два яруса колокольни с затейливо изогнутой колоколом кровлей с круглыми окошками и барабанчиком с коническим шпилем. Колокольня Воскресенской церкви немного сдвинута от продольной оси к югу, будто надстройка авианосца, но это уже фантазии автора, какие авианосцы в XVIII веке.
Углы восьмерика храма, ротонды, колокольни убраны пилястрами, трехчастные карнизы раскрепованы. Рамочные наличники окон завершены лучковыми перемычками с замковыми камнями, дополнены «ушками» со свисающими «серёжками» и накрыты лучковыми сандриками. Оконца барабана, пусть и ложные, делают его еще изящнее. Ярусы колокольни опираются на небольшие треугольные фронтоны, профилированные карнизы взмывают вверх, повторяя рисунок арок.
Стенопись храма относят к разным периодам: первоначально Варваринскую, как ее часто называют по приделу, церковь расписывали в конце XVIII века. В следующем столетии храм украсили композиции, выполненные в академической манере. На тромпах изображены апостолы-евангелисты, между ними – стенописные полотна «Несение креста» и «Положение во гроб», в простенках между окнами ротонды – сцены явлений Христа ученикам. Росписи выполнены в виде отдельных клейм, заключенные в орнаментальные рамки, написанные в технике гризайль. Отдельные элементы оформления используют манеру модного в XVIII веке стиля рококо – рокайли, изображающие асимметричные раковины с острыми отростками. Откосы окон разрисованы под мрамор.
Варваринская церковь в перспективе улицы Володарского
На своде трапезной летнего храма реставраторами открыто и восстановлено изображение св. Варвары, парящей в небе в окружении ангелов и херувимов – причем фигура святой живописцем исполнена полихромной, т.е. многоцветной, а вот для ее небесных спутников автор избрал гризайль, таким образом сосредоточив внимание вошедшего на великомученице.
Двухъярусный, белый с позолотой, иконостас привезен сюда из забытой церкви села Красное-Сумароково; в нем четыре ряда икон, разделенных гладкими и витыми полуколонками, а в верхней части – гирляндами цветов.
Дом М. Я. Диева на Володарской
В храме, о чем свидетельствует памятная доска, служили дед, отец и брат протоиерея М. Я. Диева, не только священнослужителя, но также известного в Нерехте историка, археолога, этнографа и краеведа. Путь Диева был непрост – далеко не всем церковным иерархам приходились по душе его увлечение историей родной земли и публикации научных работ, а их множество, и не только о Нерехте и Костромской стороне. Слава Богу, благодаря заступничеству В. А. Жуковского и А. Н. Муравьева, известного тогда православного писателя и историка, Диева поддержал Священный Синод, и творческий путь этого талантливого человека успешно продолжился.
Напротив Богоявленского храма в память о протоиерее-историке установлен большой валун с портретом и кратким жизнеописанием Диева. В XX веке на месте снесенной колокольни Владимирского храма построили библиотеку. Сейчас она носит имя Диева.
Библиотека имени М. Я. Диева на месте снесенной Владимирской колокольни
Преображенская церковь, выстроенная Воротиловым в той же характерной манере, что и Воскресенская-Варваринская, встала по другую сторону реки в образованном пересечениями Красноармейской, Розы Люксембург и Нерехтской улиц треугольнике. В плане она выглядит овальной благодаря скруглениям углов, над которыми возвышаются восьмигранная ротонда с граненым куполом и главкой и барочная колокольня. Почти незаметные ризалиты выступают из северной и южной стен. Над люкарнами кровли колокольни поднимается четырехгранный барабан со шпилем.
Этот храм-корабль выглядит скромнее и размерами, и декором. Делящий этажи карниз, обрамления окон, филенки – белые на светло-желтом фоне стен.
Воротилов приступил к его проекту сразу по окончании строительства Варваринской церкви (1787-1791), применив тот же принцип организации пространства. В нижнем этаже здания разместился теплый Ильинский храм, в память о стоявшей здесь до разрушительного пожара каменной церкви Ильи Пророка, в верхнем же освятили престол в честь Преображения Господня. Потому, по старой традиции Преображенскую церковь часто называют Ильинской. Здесь издавна бережно относились к прошлому.
Внешнее убранство церкви, как уже говорилось, весьма лаконично: трехчастный антаблемент делит этажи; карнизы верхнего, двухсветного помещения и восьмерика ротонды подбиты сухариками. Часть окон первого и окошек второго этажей глухая и выбелена, окна этажей прямоугольные, утопленные, в рамочных наличниках с замковыми камнями и профилированными сандриками, ротонды – арочные. Барочный стиль постройки подчёркнут очертаниями колокольни – ее затейливой кровлей с люкарнами в волютообразных фронтонах; волюты повторяются в отделке граней барабана.
Арочные проемы в ярусах звона оформлены белоснежными филенками, барабана - колокольни – наборными наличниками из пилястр с капителями и венчающими замками. Под карнизами проходят пояса сухариков, а грани яруса звона соединяют полуколонны.
Нижний, одностолпный храм расписан в т.наз. «позднеакадемической» манере: стены украшены изображениями евангельских сюжетов «Распятие», «Положение во гроб», «Воскресение Христово», свод над алтарем – Троицы, в других его частях – Ильи Пророка и Богородицы, грани столпа – избранных святых. Двухсветный верхний храм украшают кессонная роспись сводов, изображения Богоматери, апостолов, сюжет «Прозрение Савла», изображения прибытия Владимирской иконы в Нерехту и композиции «Покайтесь, ибо приблизилось царствие небесное», «Моление о чаше», «Жертвопринощение Иакова».
На рубеже 1980-90-х храм отреставрировали, вернули ему разрушенные в советское время завершения, установили новые иконостасы, и сейчас здесь совершаются службы.
Во исполнение высочайшего повеления впредь хоронить усопших только за чертой города в 1784 г. на северной окраине Нерехты устроили кладбище и, конечно, здесь возвели Крестовоздвиженский храм, авторство проекта которого, считается, принадлежит Воротилову, а 1788 год указывают как дату постройки. В ряде конструктивных элементов и деталей специалисты усматривают сходство с Воскресенской и Преображенской церквями, хотя эта постройка одноэтажная, без присущей тем храмам возвышенной величавости. Колоколообразная кровля колокольни со шпилем, граненый купол восьмерика-ротонды, решетчатые окна акцентируют барочный характер постройки. Интересно, что восьмерик не центрально-симметричен, а немного растянут в плане.
Компоновка храмового здания. Колокольня – в центре
Уже после начала работ благотворитель, городской голова Дмитрий Симонов, на чьи средства и строилась церковь, настоял на пристройке к ней с юга придела Дмитрия Солунского, своего небесного покровителя, тем самым изменив первоначальный проект, и колокольня оказалась в центре «корабля». Как грот-мачта. Храм и придел венчают чешуйчатые луковичные главы; полукруглые фронтоны украшают второй ярус колокольни и притвор с тремя главками. Окна заключены в рамочные наличники и оформлены филенками и накладными досками.
Храм в 1810 г. расписывал художник из Больших Солей А. Т. Демидов. На стенах и сводах были изображены Александр Невский, Мария Египетская, святая Варвара, Сергий Радонежский, Пахомий Нерехтский, евангельские сцены и православные праздники. Эта стенопись частично сохранилась.
Храм, благо служит кладбищенским, не закрывался. Рядом с ним погребена уроженка Нерехты, писательница Елизавета Дьяконова, скончавшаяся (1874-1902) совсем молодой. Недалеко от храма, в углу церковной ограды возведена часовня, а чуть дальше, на пересечении с шоссе улицы Гагарина – еще одна. Первую называют Крестовоздвиженской, а вторую – Придорожной.
Благовещенскую церковь, стоящую там, где сходятся улицы Чкалова, Мартюшова и Розы Люксембург, тоже когда-то украшало пятиглавие. Ее построили не позже начала XVIII века, в 1713-1716 гг. к ней пристроили и освятили северный придел в честь Кирилла и Афанасия Александрийских, а в 1772 г. перестроили трапезную с приделом св. Георгия и пристроили колокольню по проекту Воротилова – с колоколообразным верхом. Какой она была – о том расскажут старинные фотографии. Теперь же путник видит протяженный прямоугольный объем, над которым из четверика поднимается восьмерик. Еще сто лет назад стены и своды покрывала сплошная, «ковровая» роспись, в отдельных местах сохранившаяся. А потом здесь открыли макаронную фабрику.
До восстановления храма еще далеко, но в приделе Георгия Победоносца уже идут службы.
Авторы путеводителей и экскурсоводы часто приводят слова русского писателя и философа Василия Розанова: «Только в Москве есть такие прекрасные церкви, как в Романове-Борисоглебске (ныне – Тутаев) и Нерехте, да не знаю, сравнятся ли московские». Нерехта, город семи церквей, говорили когда-то в старину. По-разному они пережили крутую эпоху, но, к счастью, уцелели.
Нерехта каменная, полукаменная и деревянная
План регулярной застройки город получил в 1781 г., но всерьез приступить к его осуществлению смогли только после пожара 1785 года, уничтожившего большую часть деревянной Нерехты. План немного изменили. Работы велись при активном участии С. А. Воротилова, храмовые постройки которого во многом определили формирование силуэта современного центра – тогда, как помним, и кладбищенская церковь Воздвижения Креста Господня, и полотняная фабрика Пастухова-Большого и Грязновского-Лапшина считались находящимися за городской чертой.
За высоким забором – здание фабрики
У фабричного здания в два этажа стены выкрашены в алый цвет, на котором выделяются окна, разнящиеся высотой по этажам и заключенные в рамочные наличники с лучковым завершением и ушами. Снизу окна верхнего этажа оформлены накладными досками. Весь этот скромный декор, как профилированные карнизы и пилястры по углам, белый, отчетливо контрастирующий с окраской стен.
У здания интересная история: в 1790-х его у предпринимателей выкупил город под устройство Присутственных мест, т.е. для заседаний и приема властями жителей. После торжественных проводов Наполеона из России в здании в 1812-1814 гг. поселили пленных французских офицеров и прозвали «тюремным замком». Прошло еще лет десять, его собрались было реставрировать, но так и не реставрировали, а для Присутственных мест приобрели двухэтажный дом с мезонином, флигелем и еще одной небольшой постройкой у купцов Серебрянниковых на нынешней улице Чкалова.
Присутственные места на ул. Чкалова. Главный корпус надстроен в 1957 г.
До этого времени в Нерехте кирпичных жилых домов не строили. Исстари на Руси более пригодным для проживания (пусть и беззащитном в дни частых пожаров), современным языком говоря, экологичным считалось деревянное жилье. Леса хватало, потому по всей стране строились рубленые города. И сегодня, прогуливаясь по центру, можно любоваться небольшими одно- и двухэтажными деревянными домиками с затейливыми наличниками. А наличники в Нерехте особенные: резные, наборные, с выгнутыми кронштейнами, коронованные то лучковыми, то щипцовыми, то двухарочными сандриками, изукрашенные замысловатыми орнаментами, среди ветвей которых кое-где можно увидеть фигурки-обереги. Драконов, например, как на улице Шагова, 31.
Драконы-обереги в резном узоре наличника
Но уже росли понемногу дома каменные, возведенные по «образцовым», присланным из столиц проектам. В одном из таких, прозванным «домом-носком», принадлежавшем купцу Хворинову, останавливался император Павел, направлявшийся в 1798 г. вместе с сыновьями Александром и Константином из Казани в Ярославль.
Этот визит запомнился горожанам забавным курьезом. Павел, путешествуя по России, запретил устраивать ему по пути пышные встречи и возводить всякие триумфальные строения и прочие «потёмкинские деревни». А в Нерехте, вовсе не по этому случаю, только что возвели новый мост – и, чтобы не вызвать монаршего гнева, власти приказали вымазать его дорожной грязью. Отмывали потом, или нет – об этом история умалчивает. Может, дождем смыло.
Дом Хворинова. Следующее за ним двухэтажное здание принадлежало виноторговцу Градусову
Двухэтажный, со «скругленным» углом, белыми пилястрами и профилированным карнизом «дом-носок» по-прежнему стоит на пересечении улиц Ленина и Красноармейской, глядя окнами западного фасада на колокольню Казанского собора. Это – центр города, площадь Свободы.
Строился город по радиально-кольцевой схеме. Главные улицы лучами отходят от площади Свободы, ранее – Торговой (Базарной) площади. От жилых зданий конца XVIII века в Нерехте осталось три: это упомянутый дом Хворинова, а также дом священника Богоявленской церкви на ул. Володарского, 1 и дом И. В. Князева-Буслаева по адресу Красноармейская, 19. Из промышленной архитектуры, кроме фабрик, стоит упомянуть квасоварню на улице Бебеля, 11 – простое одноэтажное здание далеко не пышного вида с верхней частью из дерева подвалом, двускатной кровлей и профилированным карнизом и красивое строение Ассигнационного банка на Красноармейской, 15.
Дом священника Богоявленской церкви
Стоящий над крутым спуском к реке дом священника – кирпичный, с цокольным этажом – украшают по фасаду пояс сухариков под карнизом, сандрики и подоконники со свисающими по краям кистями. В центральных частях северного и восточного фасадов заметны выступающие ризалиты.
Дом городского головы И. В. Князева – двухэтажный, асимметрично расчлененный по вертикали лопатками на прясла по 2, 2 и 3 окна на этаже. Золотистый фон стен контрастирует с крупными плоскими наличниками окон с замковыми камнями.
Декор стоящего неподалеку также двухэтажногоздания банка более наряден. Красно-белый фасад делят пилястры, в нижнем этаже рустованные; между этажами проходит пояс филенок. Сразу замечаешь пристройку к основному объему – ее декор схож, но – скромнее. Она, возведенная уже в конце прошлого века, превратила здание из Г-образного в плане в почти квадратное. Здесь нет дентикул под карнизом, а три окна заложены. Обрамление окон каждого этажа однотипно: в первом это П-образные полуналичники с серьгами и замковыми камнями, во втором –рамочные наличники с едва заметными ушками и профилированными сандриками. Над парадным входом укреплен ажурный металлический зонт. Здание изначально принадлежало купцу Карамзину. Во второй половине XIX века, и там на первом этаже разместился банк, а на втором – городская дума.
Хозяйственная палатка Симонова
В начале XIX столетия в городе начинают формироваться каменные комплексы купеческих усадеб. Одна из них, что нечасто встречается, стоящая на углу улиц Володарского и Орджоникидзе, принадлежала двум хозяевам, купцам Симонову и Гудкову и состояла из жилого дома и двух хозяйственных палаток – кирпичных одноэтажных построек с подвалами. После революции палатку Симонова надстроили вторым, деревянным этажом, и получилось уже полукаменное здание. Обе палатки имеют деревянные пристройки со двора и при советской власти были отданы под жильё.
Жилой дом усадьбы Симонова - Гудкова
Угловой двухэтажный дом построен в первой четверти XIX века, вероятно, по «образцовому» проекту. Здание с пристройками выделяет выступ ризалита парадного фасада, выходящего на улицу Володарского. Карниз подбит дентикулами, окна утоплены в неглубокие ниши и в первом этаже увенчаны замковыми камнями – все в традициях классицизма. По обе стороны здания расположились палатки: Симонова – на улице Володарского, Гудкова – на улице Орджоникидзе.
«Кубик» под вальмовой крышей на берегу реки, ул. Луначарского, 3 (1825)– дом духовного правления, с белыми карнизами и квадровой рустовкой по фасаду. При этом второй этаж фактически лишен декора, если не считать нескольких подоконных ниш
В 1815-м город жестоко почистил от старой застройки очередной пожар. Значительную часть прежней Нерехты составляют здания, возводимые начиная с 1820-1830-х годов. Потом, в 1838 г. случился еще один пожар, и многие деревянные дома сгорели, а каменные – выгорели. По мере восстановления город переходил от классических к эклектичным стилевым формам, а на рубеже XIX-XX столетий в Нерехту пришел модерн.
Гостиные ряды – постройка, в общем, однотипная, классическая, присущая всем нашим старинным городам – выросли близ Казанского собора по проекту архитектора П. И. Фурсова, автора знаменитой костромской каланчи, в 1836 г.
Гостиные ряды когда-то занимали намного большую площадь
Одноэтажное здание с двускатной кровлей и внушительной, в 23 колонны тосканского ордера, колоннадой с восточной стороны, протянулось вдоль улицы Ленина, и вождь взирает на него с постамента напротив. Изначально был возведен каменный корпус, к которому несколько позже с севера пристроили деревянный, потом хотели такой же, для симметрии соорудить с юга, но в конце концов центральную часть нарастили двумя боковыми крыльями. Над первичным корпусом Гостиных рядов возвышается, совсем не симметрично, небольшой треугольный фронтон. Внутренние помещения делились капитальными стенами и, видимо, перегородками, в результате чего здесь, в здании и во дворе располагалось множество, около сотни, лавок.
В 1990-х Гостиные ряды реставрировали по проекту С. В. Демидова. Недавно автор, листая альманах «Памятники Отечества» за январь 1991 г., увидел статью «Любовь моя, Нерехта», написанную Демидовым. Немало сделали и он, и другие реставраторы для спасения архитектурных жемчужин скромного и такого уютного города.
Любовь моя, Нерехта…
К югу от Торговой площади
Выберем для продолжения нашего путешествия два луча, расходящиеся от Торговой площади: улицы Ленина и Красноармейскую. Первая ведет нас от дома Хворинова на юг, вторая – к юго-восточной окраине города.
Улицы расходятся от площади, носящей теперь гордое имя Свободы. Здесь сохранилось несколько примечательных объектов, в т. ч. здание Дворянского собрания. Дворян в Нерехте было немного, все же это город большей частью купцов и ремесленников. И вскоре постройку второй половины XIX века стали называть Общественным собранием и устраивать в ней спектакли, музыкальные вечера и пр. Дом двухэтажный, под вальмовой кровлей, с лучковыми перемычками оконных проемов.
Площадь Свободы. За спиной вождя – дома Кузнецова и Карамзина
Двухэтажные кирпичные оштукатуренные дома под №№ 4 и 6 выстроены в первой трети того же столетия и принадлежали купцам Карамзину и Кузнецову. Их отнесение к классическому стилю подчеркивает декор; аттик над домом Кузнецова появился после обновления фасада во второй половине XIXвека.
Торговый дом Пащинина (Пащенина)
В то же время, второй половине века, был возведен Торговый дом Пащинина (Пащенина) с магазином в первом этаже и жилыми комнатами во втором. Здание выделяется двухцветным решением фасада в бело-розовой гамме, рустовкой лопаток, отделяющих боковые прясла, арочными окнами и асимметрично, на южном углу расположенной мансардой. Правое, южное прясло заметно шире – здесь находился проезд, позднее заложенный и превращенный также в арочное окно. В среднем и левом пряслах во втором этаже оконные проемы уже, выше и задают своего рода четкий ритм.
Двухэтажный усадебный дом Пащенина находится на Красноармейской, 14, и севернее стоит хозяйственная палатка. Дом построен в начале века, перестроен во второй половине его, и в декоре можно выделить филенки на угловых лопатках и лучковые сандрики над арочными оконными проемами второго этажа.
А мы отправимся по улице Ленина на юг, посмотреть на разнообразие неброской городской застройки XIX века.
Неприметный на первый взгляд дом (№7) купца Мешалина за XXвек практически начисто лишен классического декора – между тем он построен на рубеже предыдущих столетий.
Дом А. А. Сыромятникова. Отреставрировать бы…
Зато неплохо смотрится на этой же стороне бывшей Суздальской улицы двухэтажный (№13) купеческий дом А. А. Сыромятникова, появившийся в середине XIX века и позже дополненный галереей с верандой, а еще и кухней. Нижний этаж рустован и оштукатурен «под шубу».
По стенам выложены членящие их горизонтально профилированный междуэтажный карниз и также подоконный профилированный пояс. Наличники окон в первом этаже украшены декоративными замковыми камнями, во втором – волютами и картушами, под ними – три филенки по центру. Под карнизом – фигурные кронштейны, связанные лепными гирляндами и классический орнаментальный ряд иоников. Вообще, наличники второго этажа можно рассматривать долго, выделяя характерные элементы.
Дом Лобанова
Пара интересных домов на другой стороне улицы: дома Лобанова и Чумакова, №№8 и 14. Первый из них словно отдает дань уважения «кирпичному» стилю в архитектурной летописи города. Несмотря на поздние переделки, сохранились пояс зубчиков под карнизом, рустованные пилястры и слегка изогнутые, дуговые бровки-сандрики над окнами. Нижний этаж сдавали аптеке и часовщикам, в верхнем жил сам купец Лобанов.
Дом Чумакова с улицы – одноэтажный, деревянный. А со двора, из-за перепада высот, имеет каменный цокольный этаж и, т. о., считается полукаменным. Дом тянется в глубину участка. На обшитом тесом фасаде ярко выделяются филенчатые наличники, белым кружевом расстелившись по малиновой глади стены. Сени с парадным входом – справа. Над очельями наличников нависают зубчатые сандрики, и пояс широкого резного кружевного подзора, напоминающего гирлянду из распахнувших крылья бабочек, проходит под карнизом.
Типичный для всей России полукаменный дом №15 (середина XIX в.) принадлежал, спорят знатоки, то ли кузнецу по фамилии, как ни странно, Кузнецов, то ли нотариусу Часовскому. Здание называют примером позднего классицизма – тут и укрывшие углы филенчатые пилястры с капителями, и розетки над профилированными наличниками, и сандрики, и профилированный карниз.
На четной стороне – череда примечательных зданий. Двухэтажный дом №18 сложен в «кирпичном» стиле в начале XX века. Украшен щедро: щипцовый аттик с двумя примкнувшими тумбами и каменным подзором, делящие фасад междуэтажные полочки с сухариками и нишками, рустовка второго этажа, веерные перемычки с лучковыми сандриками, сложный карниз, составленный из зубчиков и трехступенчатых консолей, напоминающих бойницы навесного боя.
Следующий, одноэтажный дом №20 (1926) с чердачным окошком над вальмовой крышей принадлежал Н. Ф. Опарину. Рубленый куб строения поставлен на кирпичный цоколь, выпуски бревен сруба убраны филенчатыми лопатками с бриллиантовым рустом, выразительные наличники окон фасада оформлены накладными резными элементами, сандрики украшены резными акротериями. Поверху проходят два подзора.
За домом Опарина – одноэтажный, рубеж XVIII-XIX вв., жилой флигель усадьбы Полубениных, стоящая следом палатка и дом священника Владимирской церкви (№26). На противоположной стороне улицы – несколько одноэтажных зданий, деревянных, полукаменных и каменных.
Ул. Ленина, 19
Бровки и зубчики… Ул. Ленина, 27
Мы пройдем мимо Владимирского собора, немного закрытого высоким фронтоном библиотеки имени Диева до дома под номером 43, собственности К. Трубихина. В двухэтажном кирпичном доме, построенном в 1899 г., на первом этаже, как водится, устроили лавки, а на втором жили.
Ступенчатый карниз делит фасад на два этажа. Углы убраны лопатками, и лопатки же членят стену на неодинаковые по величине прясла. Окна с лучковыми перемычками и клинчатыми замковыми камнями во втором этаже еще отделаны дуговыми бровками. Бросается в глаза чердачное окно над двускатной крышей, оформленное килевидным архивольтом. Позже к основному объему с северного торца пристроили дополнительное помещение, тоже в два этажа.
Путь наш лежит мимо сквера, названного в честь уроженца Нерехты, прославленного Главного маршала авиации, дважды Героя Советского Союза А. А. Новикова. Рядом с памятником маршалу установлен взмывающий самолет L-29 «Дельфин» - это учебно-тренировочный самолет чехословацкого производства, в 1960-70-х годах стоящий на вооружении стран Варшавского договора.
Редкий памятник, вызывающий интерес не только знатоков и любителей авиации. К статуе маршала и самолёту, стоящим в центре сквера, проходишь по Аллее Славы с именами защитников Отечества на темных мемориальных камнях.
За сквером, на перекрестке со Школьной улицей – аккуратный одноэтажный, с пристройкой, усадебный домик. Усадьба принадлежала дворянскому роду Шишеловых, владевшими в уезде землями, и этот архитектурный объект принято называть в память последней владелицы. Усадьба Шишеловой, ул. Ленина, 61. К дому пристроены сени, со стороны улицы – парадные, с треугольным фронтоном, и со двора – вторые, «черные». Окна оформлены белыми наличниками с вынесенными на кронштейнах сандриками, белые ставни распахнуты, и, сливаясь в одну сплошную белоснежную полосу, они контрастируют с зеленым полем стен. С северной стороны устроено большое трехчастное окно. В состав усадьбы входит небольшой рубленый флигель.
С восточной стороны от дома Хворинова начинается Красноармейская (Нижегородская) улица. Здесь и кроме дома Князева есть на что посмотреть.
Первый же, угловой двухэтажный каменный дом по нечетной стороне принадлежал купцу Дмитрию Хряпину, одно время занимавшему пост городского головы. Он появился на улице в начале века и позже достраивался. Пилястры со ступенчатыми капителями и сандрики с замками – вот, собственно, и весь декор. Во дворе укрылась бывшая торговая лавка Мешалина. Там не только похоронная контора, но и один из немногих городских общественных туалетов, что полезно знать туристам.
Дальше – полукаменный, в пять осей по фасаду, домик (Красноармейская,3), относящейся ко второй половине столетия. Углы и выпуски переруба закрыты лопатками с накладным резным узором; резные наличники и сандрики украшают окна. К владению относится небольшая хозяйственная постройка во дворе.
Усадьба Савельева. Доходный дом
Сразу за ним – усадьба купца 1 гильдии Ф. В. Савельева, одного из владельцев полотняной фабрики Савельева – Кожина. На Красноармейскую (№5) выходит фасадом большой двухэтажный доходный дом, выстроенный в «кирпичном» стиле на рубеже XIX-XX столетий. Соответственно и декор здесь щедро усыпает фасад. Дом разделен аркой проезда, над которой – три узкие арочные оконные проема, и над кровлей над ними – фигурный аттик. Рустованные лопатки делят фасад на прясла в семь осей каждое. В первом этаже по обе стороны от проезда располагались торговые помещения, во втором – гостиничные номера. Со стороны двора в верхней части здания дополнительно устроили антресоли. Окна завершают лучковые перемычки, дверные проемы – клинчатые. Декор нижних оконных проемов попроще – замковые камни над обрамлением из кирпичных бусин, верхние же отделаны наличниками с «ушами», «серьгами» и подоконными досками, а сверху еще и накрыты треугольными фронтонами, как грибочки (почему-то возникает ассоциация с детскими «грибочками») вырастающими из замков. На мой взгляд, идеально уравновешенный декор.
С севера к постройке примыкает кирпичный служебный корпус. А в основном здании теперь мебельный салон.
Двухэтажный, каменный, оштукатуренный дом Сыромятниковой (№7) – классический, хотя построен не в начале, а в конце века, в период торжества эклектики, когда в прошлом искали настоящее и зачастую получалось неплохо и, по крайней мере, практично. Строгая рустовка с замками над окнами первого этажа, профилированные рамочные наличники с замочками в проёмах второго, под ними – подоконные доски, которые, как и квадры руста, обработаны «под шубу». Здание венчает подбитый дентикулами карниз; свесы крови далеко вынесены вперед. Горизонтальные тяги проходят над плоскостью рустовки и над подоконными досками.
На четной стороне в этой части улицы примечателен аккуратный двухэтажный жилой дом виноторговца Градусова, с пилястрами, разделяющими на прясла оштукатуренные кирпичные стены. Причем пилястры второго этажа имеют базы и капители, и окна в рамочных профилированных наличниках вторят рисунку карниза – все же хозяин жил там, а внизу держал лавку, где продавали горячительное.
Минуем Преображенскую церковь, здание Ассигнационного банка, дом Князева и усадьбу Пащенина. Построенный в 1880-м дом льнозаводчика А. В. Серебрянникова (№33) вскоре, на стыке веков, перестроили, и второй этаж получил богатый декор уже в стиле модерн. О нерехтском модерне мы поговорим отдельно, и там есть чем любоваться, а пока рассмотрим затейливый узор этого здания.
Четыре окна первого этажа заключены в рамочные наличники. В южном углу ранее был проход, но в 1950-х его заложили и теперь на этом месте – окно, совершенно не соответствующее осям двух расположенных выше проемов. Но это – мелочи. Зато как оформлен второй этаж фасада!
Декор второго этажа дома Серебрянникова
Филенчатые лопатки охватывают углы, и еще одна делит стену на два неодинаковых прясла. В них выложен узор из дисков, полукружий и строенных вертикальных тяг. В подоконных филенках – композиция из двух дисков и прямоугольника накладной доски между ними. Над окнами, с лучковых очелий которых свисают лепные кисти, выгибается вверх сандрик-бровка, закручивая края волютами. Декор повторяется в противоположном, дворовом фасаде, что не часто встречается.
Обратим внимание на изящные наличники стоящего дальше рубленого одноэтажного дома (№37), закрепляющего угол Красноармейской с улицей Мартюшова. Дом поставлен в начале XX века, торжество модерна, и его отличают от других элементы декора, свойственные именно этому живому, движущемуся, текущему и перетекающему от одной формы к другой стилю, не зажатыми никакими ордерными рамками. Вертикальная зеленая – на фоне некрашеных темных брёвен – доска наличника с накладками в форме пирамидок и бриллиантового руста, по которой свисают три накладные серебряные кисти, расширяется вниз и плавно закругляется внутрь поля. Сверху – полочка-сандрик на кронштейнах, в очелье – три рейки с розеткой в центре и схожими деталями по концам, будто поднявшие крылья птицы. Над полочкой – резной узор, напоминающий секцию ограды с ажурной решеткой между двумя столбами.
Вытянувшийся вдоль противоположной стороны улицы голубой деревянный одноэтажный дом земского врача Аронского (№26) тоже радует оформлением оконных проемов. Его строили, а потом достраивали во второй половине XIXвека. В центре первоначального объема (на пять осей, это 1870-е годы) – большое окно-серлиана, трехчастное окно с полукруглым завершением в центральной части. Стойки выкрашенных в синий цвет наличников украшают свисающие шнуры и резные балясинки, очелья отделаны накладной резьбой, а над ними укреплены профилированные лучковые сандрики. Декор оконных проемов пристройки попроще, но, в общем, повторяет заданный мотив. Подоконные фартуки подвязаны к большей части окон фасада, пилястры укрывают выпуски бревен.
Дом Аронского с окном-серлианой
Красноармейская, 40 – комплекс зданий уездной земской больницы, ныне – Нерехтской ЦРБ. Первые ее корпуса возводились в традициях классицизма, в архитектуре остальных присутствует влияние эклектики и модерна. Еще несколько кирпичных зданий дополнили ее уже в советское время – тогда так оптимизировали. Главный корпус, кирпично-деревянный, сочетает в себе элементы как раз выше названных стилей. Г-образный в плане, он выделяется угловой каменной башней с шатровым верхом, двухэтажным рубленым четырехосевым четвериком с полувальмовой кровлей и щипцовым, с характерным декором, фронтоном кирпичного крыла.
Главный корпус земской больницы
Но больничная территория – не для туристов.
Вдоль берега реки
В восточной части старой Нерехты высятся корпуса фабрики Брюханова, которую мы уже упоминали в начале статьи. Это был крупнейший производственный комплекс города. Уже после передачи А. В. Брюхановым своей доли Б. И. Дьяконову и объединения предприятия последнего с прежним компаньоном Брюханова, А. Ф. Сыромятниковым фабрика насчитывала три десятка кирпичных и деревянных корпусов. Дело пошло, стали строиться и оснащаться станками новые корпуса, ткацкие, прядильный, белильный, перестраивались и модернизировались старые. К двум питающим производство паровым котлам в начале века добавился электродвигатель.
К началу XX века хозяином фабрики стал сын Брюханова, Константин Аполлинарьевич, выкупивший отцовскую долю и сосредоточивший управление производствомв своих руках. Он продолжал наращивать объемы производства, и вот уже штат увеличился до 1300 человек, а выпуск в стоимостном выражении – до 1,6 млн царских рублей. При фабрике открылись школа для детей рабочих и больница, самое красивое общественное здание города, занимаемое сейчас краеведческим музеем.
Незадолго до революции К. А. Брюханов умер, и фабрикой недолго владел вологодский предприниматель Морозов. Ее национализировали после победы пролетарской революции и переименовали в «Красную текстильщицу». За годы Советской власти на территории комплекса построили фабрично-заводское училище, перестроили и расширили несколько корпусов. В годы войны льнокомбинат работал на нужды фронта и получал заслуженные награды – переходящие Красные знамена и почетные звания. Для детей сотрудников открыли шесть детских садов, построили пионерский лагерь. Были и свой стадион, «Текстильщик», и свой клуб. Потом предприятие, дважды сменив название («Кратекс», это понятно, сокращение прежнего, и «Нельма» - вовсе не в честь сибирской рыбы, а тоже сложносокращенное слово, означающее Нерехтскую льняную мануфактуру). Магические аббревиатуры не помогли. Комбинат, гордость города, больше не работает.
Купцы-основатели А. В. Брюханов, Б. И. Дьяконов, А. Ф. Сыромятников
Но его помнят. Энтузиасты собирают и публикуют сведения об истории предприятия, намереваются возродить фабричный музей. В парке «Ткацкий двор» установлен памятник купцам-основателям – Брюханову, Дьяконову и Сыромятникову.
Беседка «Балкон города» в парке «Ткацкий двор»
Эта часть города, бывшее село Сокольниково, принадлежавшее сначала Одинцовым, а потом – Дьяконовым и еще двум владельцам, и оказалась занятой фабричными постройками. На месте приусадебного пейзажного парка устроили городской сад, насадили липовые аллеи, и городское пожарное общество использовало его для организации современных на тот период видов культурного отдыха, расположив среди зелени деревьев разные павильоны, торговые точки и танцплощадку. С победой Советской власти сад переименовали в Парк культуры и отдыха. К нему примыкает Парк Победы с мемориалом воинских захоронений и Вечным огнём.
У излучины реки – небольшой жилой квартал, ограниченный улицами Зои Космодемьянской и Бебеля, участок типичной городской застройки Нерехты с небольшими каменными, полукаменными и деревянными домами и лавками. На углу (площадь Свободы, 9) – измененный перестройками почти до неузнаваемости – дом бакалейщика Бородулина, державшего в первом этаже лавку. О прошлом напоминают разве пилястры, оставшиеся без капителей.
От излучины, с противоположного берега идет Ярославская улица. Она начинается с полукаменного, неожиданно пятиугольной формы, дома Н. А. Тарабухина с рустованными лопатками фасада и симпатичными наличниками окон второго, деревянного этажа, с фигурными фартуками, наборными столбиками и двухчастными сандриками с растительным узором.
Ярославская улица. Дом Тарабухина
Очень красив на Ярославской улице рубленый жилой дом №7 с четырехосевым фасадом, роскошными наличниками и зубчатым рядом узора по кирпичному, побеленному цоколю. Наличники окон здания, построенного в короткую эпоху модерна, выделяются характерным для него трехчастным делением рельефных вертикальных элементов, накладными розетками, белыми по зеленому, заключенными в квадратные филенки. Сквозная резьба украшает очелья и двухарочные сандрики; тот же ее рисунок повторяется в резных капителях пилястр, прикрывающих выпуски бревен: это – распустившиеся белоснежные цветы, тянущиеся к солнцу. Резные украшения наложены на фартуки наличников, а по их углам свисают белые, перехваченные кольцом кисти.
Ярославская,7. Традиционный для Нерехты узор наличников
Дальше по Ярославской (д.№16) – тандем двух разновеликих объёмов: одноэтажная пекарня с большим треугольным фронтоном и лавка, примерно того же периода постройки, но в предшествующей модерну стилистике. По углам фронтона установлены декоративные вазообразные тумбы со шпилями. В плоскости фронтона выложена двухарочная ниша; фронтон от стены отделяет пояс сухариков, а сама стена вверху прочерчена линией поребрика. Причем пояс сухариков объединяет два объема, перебегая с пекарни на лавку, завершенную аттиком с полуциркульным центром. Под карнизом – три прямоугольных окна лавки. Вход в нее расположился с северного торца под навесом-зонтом с ажурнымижелезными кронштейнами.
Пекарня и лавка на Ярославской, 16
Сейчас этот комплекс дореволюционных построек занимает служба скорой помощи. А Ярославская улица здесь пересекается с улицей Кирова, ведущей нас в сторону городского краеведческого музея. В прошлом –та самая фабричная больница Брюханова, построенная в традициях модерна, самый яркий представитель этого стиля в Нерехте.
Закат над Нерехтой. Улица Луначарского
Модерн города Нерехты
Модерн в Нерехте представлен далеко не только в эффектных формах оконных наличников. Нал берегом реки (ул. К. Маркса, 5) поднимается здание бывшего реального училища. Главный корпус учебного комплекса, включавшего несколько строений, возвели в классическом стиле в 1845 г. Долгие 30 лет здесь преподавал М. Я. Диев. В 1900-х корпус перестроили, и это двухэтажное здание стало одним из примеров нерехтского модерна. Сейчас это школа.
Корпус Г-образный, состоящий из двух объемов. Пятиосевой фасад западного крыла симметричен, с осью симметрии по входной двери под небольшим навесом на фигурных кронштейнах. Ажурная, с волнообразными деталями ковка – один из элементов стиля. Лопатки с накладным декором в форме свисающих тяг обрамляют крайние верхние оконные проемы, не доходя до уровня подоконников, и над всем этим строгим убранством поднимается фигурный аттик с филенкой и филенчатыми выступами-столбиками, и парапетные тумбы по краям кровли. Подоконные пространства оформлены в первом этаже накладными досками, во втором – геометрическими композициями из накладных квадратов и дисков. Также вдоль реки, большей частью повторяя декор западного фасада, тянется восточный, шестиосевой, с такими же филенками, лопатками, накладным декором и парапетными тумбами, только без аттика.
Дом Любимова
И здесь - дракончики
Прежде, чем отправиться дальше, пройдем немного вдоль речного берега и повернем на улицу Урицкого, чтобы полюбоваться на богатый резной декор фасада одноэтажного (№13) деревянного дома В. А. Любимова. Здесь и лопатки, и подзор, и наличники, и широкий подоконный пояс покрыты накладным резным орнаментом.
На другой стороне улицы выделяется декором оконных проемов дом №14 – здесь сандрики приобретают очертания уже трехпролетной арочки, и фланкированы резными акротериями, приём, уже часто в городе встречавшийся.
Когда-то – мужская гимназия, теперь – школа №1
Еще одно учебное заведение, построенной в стиле модерн, находится на улице К. Либкнехта (д.№2). Тут тоже одна из городских школ, а раньше была мужская гимназия, открытая в 1911 г. Оформление фасада этого исторического здания проще, хотя и признаки сходства с декором реального училища тоже имеются. Фасад симметричен – здесь это подчеркивает центральный ризалит. По углам его помещены накладные панели, спускающиеся почти до цоколя, в нижней части которых вырезаны углы – этот рисунок повторяется в подоконных досках-фартуках второго этажа – а вверху выведены арочки с накладными дисками.
«Девочка, кормящая кур». Оригинальное расположение арт-объекта 1950-х.
Решетчатые окна заключены в рамочные наличники. Вход выполнен в виде тамбура с тумбами над крышей, между которыми в 1950-х, когда школу дополняли пристройкой, поставили серебристую статую девочки, кормящей курицу. Пристроенное к главному, Г-образному корпусу, восточное крыло тянется вглубь улицы.
На другой стороне выделяется своими резными наличниками одноэтажный жилой дом Баранова (№7) с палисадником. Резной накладной декор в виде растительного орнамента, как видим, в Нерехте встречается часто. Как не задержаться взгляду на этом домике!
Вот ведь собирались говорить о модерне – и всё равно отвлеклись на диковинные узоры нерехтских наличников, резные фигурки и такие уютные одно- и двухэтажные дома. Улица Карла Либкнехта плавно переходит в улицу Володарского. Одноэтажный деревянный дом Говорова выделяется мезонином с балконами на две стороны, резными сандриками и наружной лестницей, ведущей наверх.
Дом Говорова. Володарского, 29.
А пройдем еще по Володарского – и повстречаем сразу два архитектурных памятника, дома №№8 и 12, принадлежавшие Дьяконовым. Один из них – каменный, в классическом стиле, другой – двухэтажный, деревянный, резной.
Дом №8 по ул. Володарского принадлежал Дьяконовым
Первый, рубленый, с мезонином, служил Дьяконовым в деревне Якушовке летней дачей и был перевезен оттуда. Во втором, построенном вскоре после 1812 года, жил известный нам фабрикант Б. И. Дьяконов, и здесь родилась писательница Е. А. Дьяконова.
Дом Дьяконовых на Володарского, 12
Вернемся, наконец, к модерну.
Городской краеведческий музей, некогда – роддом и больница
Краеведческий музей, в прошлом – фабричная больница, расположился на улице с романтическим названием Восход. В архитектуре этого строения проявились яркие черты модерна: игра объемами, цветом, материалом для отделки – здесь мы видим малахитовые и лиловые изразцы, столь любимые приверженцами стиля. Предположительно, спроектировал его архитектор и гражданский инженер И. В. Брюханов, известный своими постройками в Костроме, где он часто использовал в оформлении фасадов лицевую кирпичную кладку с выбеленными декоративными элементами. Что проявилось и здесь. Вообще в состав лечебного учреждения входило несколько зданий разной величины – нас же интересует самое привлекательное из них, подлинная жемчужина нерехтской архитектуры, лечебный корпус.
Двухэтажное здание в плане Г-образно, но это условно – из-за нескольких выступов, и к нему примыкают одноэтажные объемы. Карнизы высокого объема далеко вынесены вперед. Входы размещены в ризалитах, над которыми поднимаются аттики, и также устроен аттик над угловым граненым выступом-эркером, напоминающим башню средневекового замка. Очертания ризалитов, как и оконные проемы разнятся. Ризалит парадного, с улицы, южного входа, завершается изогнутой волютообразно по краям аркой аттика, фланкированной массивными тумбами с пинаклями. Под аркой – большое трехчастное окно.
Ризалиты здания: игра формой, цветом, материалами
Не менее эффектен ризалит восточного фасада. Входные и балконные двери имеют сложную криволинейную расстекловку. Сам же балкон выглядит достаточно массивным и опирается на мощные кронштейны с закруглениями в опорах. Над всей этой красотой поднимается лучковый аттик с тумбами. Узкие окна восточного фасада группируются по три, южного, во втором этаже – по два, но здесь они шире, а в первом этаже – большие, трехстворчатые, и, как и все, наборные.
Граненый угловой выступ-эркер-ризалит также завершен лучковым аттиком с тумбами, но больше здесь выделяется рисунок трехчастного оконного просвета первого этажа. Его проемы словно расставлены по граням; в центре – больший, повышенный, боковые – чуть меньше, и вверху скошены.
Красочное цветовое решение в то же время строго разграничивает фасад. Простенки – лицевая краснокирпичная кладка; цоколь, нижние части ризалитов, междуэтажное и подкарнизное пространство гладко оштукатурены и своим светло-серым цветом удачно сочетаются с кирпичом, и здесь же, в плоскостях стен между этажей и подкарнизом выложены прерываемые лопатками пояса майолики. Причем вверху они лиловые, а между этажами, чередуясь плитками в шахматном порядке – светло- и темно-зеленые.
На территории разбили фруктовый сад. Вокруг больницы расположились рубленые дома рабочего поселка брюхановской фабрики. В них присутствия модерна не наблюдается, хотя они, надо сказать, отчасти неплохо сохранились. После революции здесь тоже работала больница, потом – роддом, а когда его перевели в ЦРБ, великолепное здание стало приходить в упадок. и к 2004 г., когда его решили передать музею, совсем обветшало.
«Шептуны» – тоже лапти, но не плетеные, а вязанные. Здесь и немного далее – фото экспонатов музейной коллекции
Ремонт и реставрация затянулись на десятилетие, но это того стоило. В музее эрудированные и внимательные сотрудники, интересные экспозиции, посвященные прошлому и настоящему города и края.
С помощью таких приспособлений из сырого картофеля получали крахмал
Собрание экспонатов традиционных для музеев краеведческих пополнили и, пожалуй, сделали его уникальным красочные лепные работы Т. Н. Седовой, выполненные в технике мукосол. К основным компонентам теста из муки и соли автор добавляет клей ПВА и просеянный речной песок, тем самым предохраняя объемные полотна от преждевременного осыпания. В шедеврах из солёного теста запечатлены знаковые события в жизни Нерехты.
Фрагмент картины Т. Н. Седовой «Благословенная Нерехта»
Конечно, в залах размещаются не только постоянные экспозиции: музей активно участвует в городской жизни, привнося в нее свою творческую лепту. Скажем, традиционная «Ночь искусств» в этом году началось здесь с открытия выставки заслуженного художника костромской области В. А. Березовского, а потом выступали музыканты. Кстати, в Нерехте проводятся фестивали рожечной музыки «Русский рожок». В октябре этого года Нерехтский рожечный хор принял участие в «Большом концерте Русской музыки» в Москве. «Штабом» для мастеров-рожечников стал недавно срубленный на улице Ленина Дом пастуха, у входа в который застыла бронзовая фигура играющего на рожке представителя этой в старину очень уважаемой профессии. Пастух отвечал за кормилицу крестьянской семьи, знающий, он мог даже лечить скот, и все хозяева в деревне по установленной очередности приглашали его к столу.
На открытии выставки работ В. А. Березовского
Отправимся к другому зданию, стоящему на улице Володарского, 9, некогда служившему аптекой, а теперь тоже ставшему музеем. Здесь находится часть экспозиции краеведческого музея Нерехты.
Небольшой одноэтажный бирюзовый домик называют памятником провинциального модерна. По-моему, модерн и есть модерн, и чего уж тут провинциального, просто небольшой, ну и что?
В этом здании теперь филиал краеведческого музея
Выступающий вперед и вверх ризалит с четырехстворчатым окном разделяет фасад на три части. Углы его, как и углы всего фасада срезаны и завершаются изящными скруглениями. Из них спускаются закрепленные на плоских медальонах тройки вертикальных тяг с кистями. Над окном выложены зелеными изразцами три ниши – и пояс изразцовых плиток проложен под карнизом. Среднюю часть ризалита венчают две тумбы, соединенные ажурной кованой решеткой. Боковые фасады украшают пояса трехступенчатых консолек. Навес над входом поддерживают узорчатая стальная рама на волютообразных в опорной части кронштейнах.
Здесь расположен нерехтский Музей Мечты. О какой мечте идет речь?
Сказка о русском Икаре и его встрече с колокольней
Самая знаменитая легенда Нерехты, хоть и объявленная потом небылицей, придуманной талантливыми мистификаторами, до сих пор волнует умы и озадачивает вопросом: «А может, правда?» Развенчанная, она живет, и память о ней поднимает наши взоры к небу и зовёт мечтать. Тем более, что это не вредно.
Дедал привязывает Икару крылья
Летать как птицы люди хотели всегда. Миф о Дедале, сделавшем из перьев и воска крылья и сыне его Икаре, взлетевшему на них слишком близко к солнцу, родился в Древней Греции. На Руси попытка покорить пятый океан с помощью самодельных крыльев совершилась при Иване Грозном и, как помним из известного фильма про сменившего профессию царя, закончилась неудачно, а для изобретателя – трагически. Однако люди продолжали с надеждой смотреть в небесную высь и мечтать. И вроде как один из нерехтчан попытался взлететь, и что-то у него даже получилось. Произошло это, согласно легенде, в Рязани, но герой нашего рассказа родом вышел из Нерехты.
Дело было так.
«1731 год. В Рязани при воеводе подъячий нерехтец Крякутной фурвин сделал, как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим, от него сделал петлю, сел в нее, и нечистая сила подняла его выше березы, а после ударила о колокольню, но он уцепился за веревку, чем звонят, и остался тако жив. Его выгнали из города, и он ушел в Москву, и хотели закопать живого в землю или сжечь. Из записок Боголепова».
Это – ставший уже достаточно известным отрывок из рукописи коллекционера и библиофила А. И. Сулакадзева «О воздушном летании в России с 906 лета по Р. Х.». О Боголепове, записки которого здесь приводятся в подтверждении сего знаменательного события, автор сообщал, что тот приходился ему дедом и служил в Рязани в канцелярии воеводы, а потом – полицмейстером. В начале XX века выдержку эту из рукописи, а затем и весь текст опубликовал популяризатор техники, педагог и писатель А. А. Родных, заявивший о первенстве российских изобретателей в покорении неба.
Полёт Крякутного в работах Т. Н. Седовой и юных художников. Музей Мечты
Кроме истории с Крякутным работа Сулакадзева содержала множество мифических сведений о полетах Тугарина Змеевича и попытках сработать годные для поднятия в воздух крылья других мастеровитых людей, в том числе рязанских. После выступлений в печати А. А. Родных тема увлекла российскую общественность, но случилась революция, и о Крякутном вспомнили только в конце 1920-х. Значки Осоавиахима, лозунг «Комсомол – на самолёт!», Чкалов, эпопея челюскинцев, стратонавты, всеобщее восхищение авиацией – короче, рассказ о дерзком мечтателе из Нерехты нашел благодарных читателей. Появились статья в Малой Советской энциклопедии, художественные произведения…
После войны, в ходе борьбы с космополитизмом, о Крякутном заговорили еще громче. Шли публикации в печати, вышла статья в новом издании уже Большой Советской энциклопедии. В Нерехте в память о первом русском воздухоплавателе поставили обелиск, у которого принимали в пионеры. Почта СССР выпустила юбилейную, в честь 225-летия полета, марку. Ученые занялись вопросом вплотную и методом инфракрасной фотографии, а потом и другими исследованиями установили, что в оригинал рукописи другой рукой – по всей видимости, рукой Родных – были внесены исправления, и вместо «нерехтец Крякутной фурвин» следует читать «немец крещеный Фурцель». До того неясное нам слово «фурвин» понимали как искажение немецких fahren – двигаться, и wind – ветер, полагая, что это вроде название самого надутого поганым дымом шара.
Памятник Крякутному в парке им. Ленина
Появилась трогательная легенда о провинциальном мечтателе Ефимке, защитнике птиц, крякавшем по-утиному, чтобы насторожить слух селезней сигналом тревоги и спасти их от охотничьих ружей. За что и прозвали его Крякутным – крякает же. О том, как бросил ему с колокольни веревку глухой пономарь, спасая жизнь падающему аэронавту. О том, как защитил доброго чудака рязанский воевода, и как вернулся в Нерехту и ушел в монахи первый воздухоплаватель, и до конца жизни смотрел с грустью в небо. И звонил в колокол, да так проникновенно, как пронзительно проникновенна небесная синева.
Разоблачения продолжались. Искали следы присутствия Боголепова среди рязанских должностных лиц, но так и не нашли, и после этого решили считать историю с Крякутным всего лишь мифом, созданным среди других мистификаций самим Сулакадзевым. Улицу Крякутного в Нерехте переименовали вскоре в честь Юрия Гагарина.
Памятник Ленину в парке им. Ленина
Памятник же Крякутному до сих пор стоит в городском парке имени Ленина, не очень далеко от статуи вождя на постаменте. И пусть подтверждения легенде, написанной Сулакадзевым и подправленной Родных, не нашлось, люди не торопятся с ней расставаться.
«Кремлевским мечтателем» называл Ленина английский писатель-фантаст Герберт Уэллс, не веривший в быструю электрификацию России. «Надо мечтать!» - был такой советский документальный фильм, снятый в 1980-х о достижениях советского народа в производстве, строительстве, науке, технике, культуре – и, конечно, в освоении космоса.
Во дворе Музея Мечты немало интересных экспонатов. В избушке – множество предметов крестьянского быта
Экспозиция Музея Мечты посвящена вовсе не только Крякутному. Здесь расскажут о мореплавателе, участнике Амурской экспедиции Г. И. Невельского Н. К. Бошняке, знаменитом купце-чаеторговце и благотворителе К. А. Попове, прошедшем путь от «мальчика» в магазине до основателя крупнейшего торгового дома, Главном маршале авиации А. А. Новикове и других талантливых уроженцах края, сделавших свою мечту былью. В музейном дворе можно сфотографироваться в корзине ярко-красного воздушного шара и немного помечтать.
Красный воздушный шар поднимается из-за музейного здания
Филиал Нерехтского краеведческого музея, Музей Мечты, принимающий гостей в старом здании аптеки на Володарского, выстроен в живом, подвижном, пластичном стиле модерн. Ведь модерн – это тоже воплощение мечты архитекторов оживить музыку, застывшую в камне.
Нерехта шагает в будущее
В историческом центре города редко встретишь здание выше двух этажей. Тем и уютна старая Нерехта: все же одно- и двухэтажная застройка роднит человека с землей, а многоэтажная, высотная отрывает от нее и устремляет в небо, в том числе и потому, что внизу от нее становится тесновато.
Однако в западной части центра города, ближе к механическому заводу, городской ландшафт прорезают четырех-, пяти- и девятиэтажные многоквартирные дома.
В прошлом веке Нерехта активно развивалась и строилась. Поднимались кварталы пятиэтажек, в черту города входили и застраивались новые территории. В 2021 г. численность населения Нерехты составила 20 тыс. человек, с примыкающими поселками – 23 тысячи. Отмечают, что город выделяется высокой сохранностью исторической застройки. Называют Нерехту городом-музеем. Храня традиции, домовладельцы берегут удивительной красоты резные наличники своих домов, при утрате стараются их воспроизвести. А на фасадах новых зданий появляется выложенный красным кирпичом по белому, силикатному, узор, напоминающий наборные стойки и ступенчатые сандрики.
Конечно, есть и в центре современные строения, например, здание бассейна очень эффектно выглядит. И кинотеатр «Россия» в Нерехте есть, а в Москве вот уже и нет.
Скульптор из костромского города Буя Валерий Белов украсил Нерехту множеством арт-объектов: среди них и рожечник с собакой у Дома пастуха, и купцы-основатели, и композиция нерехтских храмов, и памятник выдающемуся русскому педагогу, автору «Букваря» Д. И. Тихомирову, уроженцу Нерехтского уезда, и герои «Заповедника сказок Пушкина» в парке имени Ленина, и, конечно, русалка у пешеходного мостика, взмахнувшая хвостом…
С утратой льнокомбината нерехтская промышленность не перестала существовать. Льняное производство в стране возрождать, конечно, надо, и как и все, что надо возрождать, это требует поддержки на федеральном уровне. Пока что на первом месте в экономике Нерехты – пищевая отрасль: выпечка хлеба, кондитерские изделия, мясные продукты. На втором – машиностроение, представленное в городе Нерехтским механическим заводом. Предприятие, открытое как шорно-фурнитурное, начало выпускать продукцию с предвоенного 1940-го, в войну, понятно, работало на нужды фронта, а после освоило производство и товаров народного потребления, в том числе тормозных колодок для автомобилей, детских велосипедов, санок, кухонной мебели, светильников, газовых плит и пр. За создание физиотерапевтической установки автоматического массажа завод в 1994 г. получил бронзовую медаль международной выставки в Брюсселе.
Другие производственные предприятия выпускают одежду, мебель, стройматериалы.
Общественный транспорт в Нерехте есть, но туристам удобнее пользоваться услугами местных таксистов: поездка по городу, будь то из конца в конец или от отеля к вокзалу обойдется в 200 рублей. А «Ласточка», летающая от Москвы до Костромы, доставит вас в Нерехту меньше, чем за четыре часа.
Бассейн – шедевр архитектуры нашего времени
Нерехту можно обойти пешком за 1-2 дня и не сильно устать. Она оставляет впечатление отнюдь не далекой провинции, а небольшого города, у которого есть и славное прошлое, и достойное будущее, в котором стоит побывать и куда хочется вернуться.
Евгений ШАПОЧКИН
Автор благодарит за помощь в подготовке материала Ольгу Анатольевну Годунову, Инну Владимировну Разинькову, Татьяну Николаевну Седову и всех сотрудников Нерехтского краеведческого музея имени А. П. Родионовой























































































