Изучая жизнь и творчество талантливого человека, оставившего свой след в истории российской культуры, невольно обращаешь внимания на факты его биографии, предстающие своеобразными параллелями, пересечениями и совпадениями не то, чтобы случайными, а, скорее, знаковыми. Вот и в короткой жизни Сергея Ивановича Вашкова (1879-1914), художника, скульптора и архитектора таких фактов предостаточно.
Весёлое семейство
Родился Сергей Вашков в Сергиевом Посаде, близ стен главной христианской святыни России. Жил и работал он в Москве, окончив обучение в Императорском Строгановском училище технического рисования со званием ученого рисовальщика. Дизайнер, сказали бы сейчас, так оно и есть.
Старое здание Строгановского художественно-промышленного училища на Рождественке теперь занимает МАрхИ. В прошлом – дворец Волынских, позже – Воронцовых. Арх. П. М. Еропкин, 1732 г. Перестраивалось М. Ф. Казаковым и К. И. Бланком
Говоря об истоках таланта Вашкова, нельзя не сказать пару слов про семью, духу творчества не чуждую. Отец, Иван Андреевич Вашков, происходил из купеческого сословия, однако при разделе наследства его крепко обидели, что он запомнил и в одном из произведений отобразил. Иван Вашков стал журналистом и прославился как мастер юмористических рассказов и фельетонов. Пил, правда, много, оттого и умер рано, в 45 лет.
Старший брат Сергея Вашкова, Евгений, тоже поступил в Строгановку, куда принимали бесплатно, но не доучился и предпочел изобразительному искусству журналистику. Отцовское искромётное чувство юмора он перенял, правда, своеобразно. Пером Е. И. Вашков обладал достаточно острым, но этого ему оказалось мало и отличился он на другой стезе.
Бывшие мастерские Строгановского училища на Рождественке. Арх. А. А. Галецкий, А. А. Кузнецов. 1914 г.
В 1900 г. Евгений Вашков опубликовал как бы неизвестное до сей поры стихотворное посвящение Пушкина Анне Керн. В литературной среде поднялся невообразимый шум. Пушкиноведы скрещивали копья и пили успокоительное. К счастью для слабонервных выяснилось, что предмет споров – умелая подделка. Так к Евгению пришла мирская слава. Он не сидел сложа руки, плодотворно сотрудничал с изданиями, оформлял самые разные книги, общался с Горьким и Гиляровским и даже некоторое время издавал свою газету. А потом случилась в нашей стране Октябрьская революция. Е. И. Вашков осел в Иваново, где ему снова захотелось пошутить, и в 1929 г. он ловко «впарил» Демьяну Бедному «неизвестную» поэму Некрасова. Новая литературная мистификация раскрылась не сразу.
Так и хочется вспомнить эпохальное «Остапа несло». Гены отца-юмориста, а, возможно, и давняя обида за отнятое наследство не давали покоя. В свет были вброшены фальшивые записки декабристов, а потом, не ограничивая себя аферами литературными, их автор увлекся махинацией в строительстве и оказался в Дмитлаге. Там он успешно трудился, а также занимался самодеятельностью и даже написал сценарий документального фильма про сооружение канала. Отработав положенный срок, Евгений Иванович вернулся на ПМЖ и через два года, в 1938-м, скончался, напоследок оставив нам на этот раз «неизвестное» произведение Маяковского.
С. И. Вашков. Фото из журнала «Светильник», 1914 г.
Младший брат великого мистификатора пошел другим путем. Прожив совсем короткую, меньше, чем отец, жизнь – 35 лет.
Путь самородка
Свой талант, бесспорный, что отмечали и современники, С. И. Вашков посвятил религиозному искусству, сумев увязать с православной традицией раннехристианские и даже дохристианские мотивы. Учителем своим Вашков считал Виктора Васнецова, художника, обратившегося к теме истории Руси, ее былин и фольклора. А тот проводил параллели между работами Вашкова и творчеством Нестерова.
Владимир. Дмитриевский собор
Учился, изучая древние истоки, Вашков самозабвенно. Практику он проходил в мастерской Фаберже, а в летние каникулы отправлялся во Владимир, Суздаль, путешествовал по Русскому Северу, любовался древними соборами, рассматривал узоры церковных одеяний, запоминал, делал зарисовки. Плодом этих поездок и размышлений стал большой альбом эскизов, который, конечно, следовало бы издать.
Доходный дом Оловянишниковых. Москва, Покровский бульвар, 4/17
Помог случай, определивший дальнейшую творческую стезю Вашкова. Фирма купцов Оловянишниковых, владельцев отливавшего колокола завода в Ярославле, фабрики по изготовлению предметов церковной утвари в Москве и других предприятий, объявила среди учащихся Строгановки конкурс на эскиз лучшего паникадила, большой люстры, как правило, освещающей центральную часть храма. Работу Вашкова оценили высоко, и встретившись с В. И. Оловянишниковым, он показал ему свой альбом.
Фабрика Товарищества «П. И. Оловянишников сыновья». Крестильные тельники
Дальновидный купец понял: перед ним мастер, способный создать новый дизайн церковной утвари, преодолеть давний творческий застой в этом специфичном производстве. Оловянишников предложил Вашкову еще до завершения учебы (пока не переманили другие сообразительные работодатели) место художника на своей фабрике, а через год назначил его художественным руководителем предприятия.
Всенощное блюдо. Парча
И не ошибся – вскоре заказы потекли рекой. На выставке в Турине продукция фабрики получила четыре Гран-при, а Вашков – золотую медаль.
Витрина фабрики Оловянишникова на одной из выставок. 1909-1910
Вашков овладел практически всеми тонкостями производства религиозной атрибутики, будь то резьба по дереву, вышивка, скань, филигрань, финифть, басма – чеканка с использованием заранее изготовленных матриц, басманных досок. В его орнаментах сходятся изображения орлов и хризмы, монограммы Спасителя, где соединяются русские буквы «Х» и «Р», а справа встают греческие Альфа и Омега: «Аз есмь альфа и омега, начало и конец…»
Монограмма Христа на церковной парчовой ткани
Создавая свои узоры, он не копировал, а творчески перерабатывал наследие седых веков, умело используя приёмы нового стиля модерн. Церковные иерархи радовались, что трудами мастера возрождается прежнее, вдохновенное благолепие; Романовы поручили ему разработку интерьера Феодоровского Государева собора в Царском селе, а также дома для причта и храмовой утвари.
Рака патриарха Гермогена
Среди работ художника – не только церковные облачения, иконостасы, оклады, киоты, предметы богослужения. Он осуществляет свой проект раки для мощей патриарха Гермогена в Московском Кремле, выполняет еще несколько заказов на изготовление гробниц и надгробий, в том числе святых Макария в Овруче и Павла Обнорского в Вологде, отделывает переплеты подарочных изданий.
Настольная лампа и ваза для цветов
Вашков мог работать с любыми материалами, от камня и дерева до парчи и бархата. Дорогие ткани фабрика Товарищества «П. И. Оловянишникова сыновья» закупала у владельца текстильного производства И. А. Александренко, имевшего в Москве, в Малом Дровяном переулке, свое предприятие. Рано или поздно Вашков и Александренко должны были познакомиться, и они познакомились.
Жемчужины дачного поселка
Жил Иван Афанасьевич Александренко в элитном, как сейчас бы сказали, дачном посёлке Клязьма, недалеко от станции недавно проложенной железной дороги. Сейчас это – один из районов города Пушкино, а тогда было уютное место для отдыха на свежем воздухе семей богатых московских предпринимателей.
Крутой берег Клязьмы и часовня над источником
Клязьма – приток Оки. В древнюю пору по ее берегам селились меря и славяне – вятичи и кривичи. Первые оставили нам название реки, означающее «рыбное место», вторые – череду курганов вдоль берега. В новейшей истории здесь основали образцовую усадьбу выпускники земледельческой школы, о чем напоминает памятная табличка на Аксаковской улице. К концу века над крутым берегом Клязьмы вырос дачный посёлок, и его просвещенные жители подарили проложенным улицам имена выдающихся писателей, художников, учёных.
В память о первожителях: «Здесь в 1843 г. был поставлен первый дом, где поселились Егор Гусев, Ефрем Шведов, Иван Иванов, Алексей Белов»
На строительстве дачи для Александренко Вашков дал волю воображению и полету творческой мысли. Невысокий двухэтажный бревенчатый дом с башенкой предстал сказочным теремом, щедро украшенным резьбой и орнаментами. Двери, наличники и сами стены усыпали изображения цветов, животных и птиц: подсолнухов, шишек, оленей, павлинов, рыб… На панно под фронтоном вырос сказочный город «у лукоморья» с башнями и церквями, а над морем парил мифический Алконост. Окнам художник придал самые разнообразные очертания, от прямоугольных до полукруглых и подковообразных; причудливость форм подчеркивали наличники. Кровлю над открытой верандой поддерживали деревянные колонны, выточенные подобно веретенам, напоминая сюжет сказки Жуковского про спящую царевну. (У Пушкина, как помним, девушку травили яблочком). Интерьер радовал витражами, изразцовыми печами и каминами.
Такой была дача Александренко
Даже калитка, ведущая во владения Александренко, была выполнена в нарочитых формах модерна, расписана и украшена в соответствии с общим замыслом: желтые цветы, синие птицы с красными лапами, геометрический и цветочный орнамент. В общую длину ограды включили элементы частокола.
Вашковская калитка. Сказочные птицы и райские цветы
Московско-Ярославская железная дорога, пронизав живописные места Подмосковья, дала невиданный доселе импульс дачному строительству. Дачи строились в Лосиноостровской, на Клязьме, в Ивантеевке, до Абрамцево и далее.
Тургеневская улица до революции
Весьма обеспеченные владельцы приглашали составлять проекты известных архитекторов, а торжествующий на рубеже веков стиль модерн более чем подходил для создания уютных, добротных, красивых и на тот момент современных зданий. Недалеко от древних курганов стояли дачи водочного и шоколадного «королей» – П. А. Смирнова и А. И. Абрикосова. В Ивантеевке фабриканту Лыжину спроектировал дачу сам Кекушев. Он же построил в Мамонтовке дачу для управляющего лыжинской фабрикой А. И. Ермакова, и ей повезло больше, в то время, как дача самого Лыжина в 2008 г. сгорела.
Усадьба Александренко, возведенная в 1908 г., тоже пережила крутые времена XX века, и тоже сгорела, уже будучи объявленной архитектурным памятником. Калиткой, к счастью, еще можно полюбоваться.
Клязьма в начале осени. Фото Ирины Сметаниной
Первый хозяин этого архитектурного шедевра Вашкова не жалел денег на благоустройство поселка. И в 1910-1913 гг. художник, которого часто называют и зодчим, строит в поселке церковно-приходскую школу и одноглавый храм Спаса Нерукотворного Образа.
Храм Спаса Нерукотворного Образа
Спасский храм – второй из безусловных архитектурных шедевров С. И. Вашкова. Художнику, автору эскизов, помогли архитектор В. И. Мотылев и скульптор Н. П. Гаврилов. В сооружении этого необычного строения, воплотившего в себе черты древнерусского каменного зодчества есть и признаки модерна, проявившиеся большей частью в подчеркнуто непропорционально увеличенных размерах отдельных элементов.
Спасский храм. Северный фасад
Храм представляет собой одноапсидный четверик, увенчанный горкой из четырех рядов кокошников, которые, сужаясь, восходят к световому барабану, увенчанному шлемовидной главой. Причем первый, крупный ряд имеет по три кокошника на каждую сторону света. А дальше идут восьмерики, три восьмерика из убывающих в размерах кокошников, и все они по бокам – килевидные, а в центре – трехлопастные. К западному, главному фасаду куба примыкает притвор со звонницей, выполненный в духе старинного терема, с севера и юга – две башенки приделов под шатрами, также опирающимися на ряды кокошников. В основной храмовый объем из трапезной ведет лестница.
Звонница над притвором
Это – первый в России возведенный из железобетона храм, и уже этим знаменит. Современный строительный материал, позволяющий достаточно быстро воплощать в жизнь смелые замыслы авторов, играть формой и объемами, обеспечивая устойчивость конструкций и необходимые прочностные характеристики, сделал возможным появление величественного творения в поселке меньше, чем за два года.
Изображения св. Николая Мирликийского, Спасителя и Алексия, митрополита Московского
Храм строили к предстоящему 300-летию дома Романовых и первоначально предполагали освятить как Николо-Алексиевский. На фасаде, в первом ряду кокошники вытянуты вверх, и в боковых помещены изображения св. Николая Чудотворца и св. Алексия, митрополита Московского – небесных покровителей императора и наследника. В среднем, трехлопастном кокошнике устроено трехстворчатое окно.
Вход в храм
В притворе, под звоном, где звучали некогда голоса 15 колоколов, справа и слева от перспективного портала с узорчатыми колоннами сгруппировались по три маленьких окошка, разделенных короткими массивными столбами, напоминающих об особенностях новгородско-псковского храмового зодчества. Столбы повыше, с «дыньками», поддерживают изломанные скаты завершенной кокошником кровли притвора, с фронтона которого взирает на нас мозаичное изображение Христа, «Спас Нерукотворный».
Майолика украшает стены трапезной
Красочной майоликой с рисунками заполнены тимпаны кокошников и стены в верхней части трапезной. Цветная керамическая плитка с растительным орнаментом украшает очелья окон. Причем очелья маленьких окошек на западном фасаде выглядят иначе: над боковыми окнами они килевидные, а над центральными взмывают вверх остроконечным щипцом. Изготовили плитку на Гончарном заводе «Абрамцево» Саввы Мамонтова, его московском предприятии, центром которого стала перенесенная из усадьбы в первопрестольную абрамцевская керамическая мастерская.
Резные колонны перспективного портала
После революции храм отводили под коммунальные квартиры, передавали пионерскому лагерю, а потом областному театру для склада декораций. Внешний облик, конечно, сильно пострадал, внутреннему тоже досталось. В 1989 г. храм вернули церкви, в нем провели необходимые восстановительные работы и освятили во имя иконы Спаса Нерукотворного Образа.
Дом церковно-приходской школы
Двухэтажный дом церковно-приходской школы построен также по эскизу Вашкова в русском стиле с элементами модерна. Здесь стоит обратить внимание на сложную кровлю, двускатную над угловым ризалитом и – небольшой «бочкой» с южной стороны, выведенной над узким и высоким окном, разновеликие окна первого и второго этажей и вынесенное вперед крыльцо. Теперь в здании – воскресная школа.
Гребневская церковь
Храмовый ансамбль Клязьмы, расположившийся за владениями Александренко, на Лермонтовской улице, включает в себя также храм Гребневской иконы Богоматери и две деревянные часовни, посвященных Илье Пророку и Александру Невскому.
Часовня св. Александра Невского
По преданию, икону Богородицы преподнесли в дар Дмитрию Донскому, возвращавшемуся с победой с Куликова поля донские казаки, жившие в городке Гребня. Впоследствии она прославилась при отражении атаки польских интервентов в 1612 г., когда освобождали Москву. Икона чудесным образом уцелела в пожаре 1687 г. Список с нее находился в деревянном храме, построенном в Клязьме в 1903 г. на средства дачников по проекту П. А. Виноградова; через три года к ней пристроили колокольню. Церковь вынесла все испытания прошлого века. В 1930-х ее закрыли, лишили глав и отдали под школу.
Клязьма оставалась дачным посёлком – теперь здесь отдыхали выдающиеся деятели советской культуры – Михаил Шолохов, Валентин Катаев, Илья Ильф и Евгений Петров, Аркадий Гайдар, Лев Кассиль, Василий Лебедев-Кумач, чуть подальше снимал дачу Владимир Маяковский. Появились дом культуры, кинотеатр, новое здание школы, магазины, почта, после войны – памятник 154 павшим клязьминцам. Приезжал в Клязьму Юрий Гагарин.
Частный музей А. Ф. Малявко «По волнам нашей памяти»
Об истории Клязьмы и ее жителях многое может рассказать писатель и краевед Александр Фёдорович Малявко, открывший на Чеховской улице, 19 частный музей «По волнам нашей памяти».
Гребневская церковь и часовня Ильи Пророка
Верующим оба храма вернули в один год. Тогда же образовалась православная община двух храмов, Спасо-Гребнёвский приход. Здание Гребнёвской церкви восстановили в тех же традициях деревянного храмового зодчества в 2003 г., но в 2006-м оно сгорело. При этом икона уцелела (!) и заняла свое место в новом, уже каменном храме, возведенном в том же стиле, фактически – по образу старого, деревянного, «кораблем», с шатром в центре пятиглавия и высокой колокольней со «сдвоенной» главой.
В наши дни обнаружили и вернули в Спасо-Гребневский приход колокол, в 1903 г. пожертвованный Ф. П. Кондрашовой. Советские храмоборцы сбросили его в 1938 г. с колокольни и сильно повредили. Теперь колокол занимает почетное место у часовни Ильи Пророка, напоминая пришедшим о своей судьбе, как одном из отблесков драматичной истории России.
Спасённый колокол
Но мы возвращаемся к Вашкову, названные творения которого, начиная с гробницы патриарха Гермогена, как и храмовые постройки в Клязьме, расположились по пути, ведущему из сердца Москвы в родной город художника, к стенам Троицкой обители. Конечно, не строго на этой прямой линии, но совсем рядом с ней находится третий архитектурный шедевр мастера, доходный дом Троицкой церкви на Покровке, и о нем пойдет речь.
«Дом со зверями» на Чистых прудах
Мало кто не останавливается у этого здания, стоящего на внутренней стороне Чистопрудного бульвара, почти на пересечении с Покровкой, чтобы, запрокинув голову, разглядывать лепные изображения диковинных зверей и птиц, украсивших фасад.
«Дом со зверями»
Московские Чистые пруды не всегда были чистыми. До XVIII века в этой части города стояли лавки мясников, отсюда и название ближайшей улицы – Мясницкая. Тут же располагались бойни, где забивали скот. Отходы кровавого производства сливали в пруды, которые потому прозвали Погаными. Когда Меншиков выкупил здесь участок земли и начал строиться, один из прудов (или два?) засыпали, а другой очистили, и водоем получил новое имя, Чистые пруды, хотя пруд остался один.
Чистые пруды летом. Трамваи ходят, и в том числе – «Аннушка»
Это как бы основная версия происхождения названия пруда, ставшего одним из заповедных уголков старой Москвы. Другие же предположения, выдвигаемые историками и краеведами, не менее интересные. Так, территория между Лубянской площадью и Сретенскими воротами долго именовалась Кучковым полем. Предполагалось, что здесь находилась усадьба строптивого боярина Кучки, казненного Юрием Долгоруким, а тело якобы сбросили в пруд, и потому он стал зваться Поганым. Казнили преступников на Кучковом поле и позже.
Лубянская площадь задолго до революции
Еще одна теория возвращает нас к раннехристианским временам: будто бы на берегах водоема совершали обряды язычники, как их именовали в православной Руси, «поганые». В более близкой к нашей эпохе истории говорилось, что у нынешних Чистых прудов селились приглашенные на царскую службу иностранцы, исповедующие иную веру, а потом государь Алексей Михайлович, вняв просьбам духовенства, переселил их подальше, в Лефортово.
И вообще, нынешнее кольцо, а скорее, подкова московских бульваров появилось, когда при Екатерине II полностью разобрали укрепления Белого города, земляные валы сровняли и насадили деревьев. Остатки тех валов мы видим, кстати, на Гоголевском бульваре, внутренняя сторона которого много выше внешней. Фундаменты же белокаменных укреплений не так давно обнаружили при работах на Покровском бульваре и «музеефицировали» - как снег растает, можно пойти и посмотреть. Потому многие москвоведы считают, что нынешний Чистый пруд выкопали именно при прокладке бульваров, а то, что чистил Меншиков, находилось внутри Белого города.
Фундаменты Белого города на Покровском бульваре были под землей, а теперь – под снегом. Летом приходите
На Лубянской площади, кстати, до революции стояла церковь Гребневской иконы Божией Матери. Со времен Ивана III она была деревянной, а при Иване Грозном ее переложили в камне. Первое время храм именовался Успенским; позже в него перенесли Гребневскую икону, и он сменил название.
Полное название церкви на Покровке, в которой молились и Оловянишниковы, и Вашков – храм Живоначальной Троицы на Грязех у Покровских ворот. Оловянишниковы жили на Покровке – в двухэтажном доме №10, где размещались и комнаты хозяев, и контора. «Товарищество…» возглавляла вдова Ивана Оловянишникова Евпраксия Георгиевна, один из сыновей, Николай Иванович занимал должность исполнительного директора, другой, Виктор Иванович руководил фабрикой церковной утвари, избирался в Московскую городскую думу, был содиректором «Товарищества…», а кроме того, и ктитором Троицкого храма.
Покровка, 10. Усадьба Оловянишниковых на реставрации
Место тут и вправду было грязное, землю подпитывала влага, сочившаяся из пруда. В книге И. К. Кондратьева «Седая старина Москвы», изданной в 1893 г. и переизданной в наше время, говорится так:
«Как значится в надписи на кресте, имеющемся в церкви, построение это совершено в 1649 г. Затем она перестроена в 1745 г. и наконец в 1861 г. надворным советником Евграфом Владимировичем Молчановым. «На Грязех» церковь называется потому, что здесь от озерца, из которого образованы Чистые пруды, всегда была грязь». Добавим к этому, что каменный храм 1861 года возвели по проекту видного архитектора М. Д. Быковского, с классическим портиком, ренессансным куполом на большой ротонде и высокой колокольней.
Храм Живоначальной Троицы на Грязех
В середине XIX в. на участке Бульварного кольца, по внутренней, четной стороне, от Мясницких до Покровских ворот числилось всего восемь дворов с двухэтажными особняками и садами, каждый площадью около гектара. Принадлежали они Почтамту, путейскому ведомству, казенной аптеке, Приказу общественного призрения, двум полковникам, одному купцу и церкви Троицы на Грязех. На этом участке храму разрешили возвести доходный дом –с целью как увеличить поступления в храмовую казну, так и предоставить часть жилых помещений сильно в них нуждающимся.
Средства на строительство доходного дома выделили Оловянишниковы. Здание строилось в 1908-1909 гг. по проекту Л. Л. Кравецкого при участии инженера П. К. Микини. Кравецкий представил проект четырехэтажного дома с цокольным к тому же этажом, и в том, что эту постройку иногда называют пятиэтажной, ошибки, в общем, нет. Тем более, что в 1945 г. дом надстроили еще на два этажа. Нет, как ни странно, ошибки и в тексте памятной доски на здании, где в первой части сообщения инициалы Кравецкого написаны как «Л. В.», а во второй – двумя буквами «Л». Кравецкий – москвич польского происхождения, и данное ему от рождения имя – Леон Войцех – переделали на русский манер в Льва Людвиговича.
Имена зодчих на мемориальной доске
Здание выделяется двумя башнями на флангах, подобно средневековому укреплению. Нижний и частично второй этаж рустованы под природный камень. Правый угол слегка стесан, и это подчеркивают свисающие полуколонны и высокие, почти щелевидные окна, а над левой башней тогда устроили шатер. Вытянутые узкие окна освещают лестничные марши третьего, четвертого и пятого этажей. В доме два подъезда, размещенных не в башнях-ризалитах, а рядом, и по центру третьего этажа выступали два балкона, снесенные в 1945-м. Надстраивавший здание архитектор Б. Л. Топаз «повесил» на фасад взамен их по четыре полукруглых балкончика на новых, 6-м и 7-м этажах и протянул аркатуру по фризу, в несколько раз увеличив ее размеры на башнях. Шатер и декоративную решетку центральной части крыши убрали, хотя могли бы и сохранить. Исчезла лепная табличка с датой возведения, выполненная кириллическим счетом: «АЦИ» означало «1908». На стене пятого этажа Топаз поместил скромный растительный декор, а недавно здесь вновь появились цветные вставки. В целом, перестройка оказалась вполне щадящая исторический облик, за что и спасибо, и больше не надо.
Рустовка нижних этажей
Проект Кравецкого, носивший черты тихо уходящего модерна, Вашков предложил дополнить лепниной – изображениями растений и мифических зверей и птиц, разукрасив верхнюю часть стен фасада подобно каменной резьбе белоснежных соборов Владимирской Руси, Дмитриевского во Владимире и Георгиевского в Юрьеве-Польском. Причем художник не повторял слепо и, как он бы сказал, «рабски» рисунок древних мастеров-камнерезов, а создал свои образы и сюжеты, развернув по плоскости стен третьего и четвертого этажей диковинный ковер, открывающий изумленному зрителю сказочный мир, подаренный нам предками.
Декор Дмитриевского храма во Владимире. Фрагмент
Распахни двери свои, сказочный мир!
Любуясь затейливым рисунком фасада, многие и не подозревают, что первоначально дом был окрашен в желтый цвет, а лепные барельефы имели терракотовый, т.е. оранжевый, ближе к коричневому, контрастирующий оттенок. Но, пожалуй, белые звери, птицы и цветы на нежно-бирюзовом фоне смотрятся не хуже.
Сколько ни разглядываешь живописное панно «Дома со зверями», всегда находишь что-то, над чем задумываешься и начинаешь фантазировать.
Вглядимся…
Вот на ветвях райских деревьев и под ними расселись птицы: павлины, журавли, цапли, совы. Даже утка в короне. По стене, как по траве-мураве (работы выполняла артель скульпторов, керамистов и художников «Мурава», работавшая в Москве с 1904 по 1918 гг.) бегут грифоны. Замерли, насторожившись, ветвисторогие олени. Лев, оскалившись, подкрадывается к ланям – а в другом простенке видим его, настигшим добычу.
Звери о двух головах
Среди персонажей мифологической фауны вдруг, совершенно неожиданно мы обнаруживаем четырехлапое существо о двух птичьих головах, выросших симметрично и спереди, и сзади. А на срезанном торце – такого же двуглавого крылатого льва. Не с них ли списал Корней Чуковский своего Тянитолкая? Отчаявшись, я взял в руки «Фантастический бестиарий» писателя Кира Булычева (он же –историк, востоковед Игорь Всеволодович Можейко). Так вот, тот разыскал прообраз Тянитолкая Чуковского в мифологии…китайской. Это – зверь Бинфэн, подобный кабану, имеющий по голове в тех же местах. Загадка… То-то одна голова двуглавого льва ухмыляется, а другая – грустит. Видать, не разгадаем.
Под чужую песню и смеюсь, и плачу… Радости и печали двуглавого льва
Полуколонны, соединенные поверху арками в оформлении срезанного угла тоже резные, как в старинных иконостасах русских соборов, и покрыты растительным узором, хотя и не виноградной лозой. Импосты опираются на спины зверей, возлегших на резные, выступающие из стены кронштейны.
Еще одна деталь, перешедшая на стены «дома со зверями» с белокаменных владимирских соборов – «расцветшие», или «процветшие» хвосты львов, ланей, других зверей и птиц. В таких изображениях хвост животного на конце распускается цветущей веткой дерева, символизируя, как считается, пожелание процветания. Схожие фигуры встречаются в геральдике – в гербах ряда государств, если присмотреться.
«Процветшие хвосты» диковинных животных как единство флоры и фауны
В доме и сейчас – квартиры, но те, кому посчастливилось зайти во время недавнего ремонта в левый подъезд, увидели большое зеркало в керамической цветной раме, изображающей клюющего алые ягоды разноцветного павлина, старинный фонарь, стоящий рядом и майолику в оформлении внутренней части входной группы. Лесенка с чугунными совами и хитрым котом появилась уже в постсоветское время и ведет в книжный магазин. Еще в первом этаже располагались кафе и большой аквариум, но от него по дому пошла сырость, и рыб переселили в другое место.
Лесенка-новодел неплохо вписалась… не согласны?
«В минуты восхищения природой искусство складывает фантастические сказки, в которых оживают и небо, и солнце, и луна, и звезды, все силы природы одухотворяются, и животный мир говорит языком человека, разделяя его восхищение» - эти слова, принадлежащие перу самого С. И. Вашкова в чем-то, наверное, и есть расшифровка таланта художника, прожившего так мало лет, но успевшего понять главное. То, что может быть доступно человеку, по-настоящему верующему и человеку, любящему мир, его окружающий, очарованному его красотой и гармонией, где есть место и рациональному, и необъяснимому, загадочному, сказочному. Особенно ярко эта любовь проявляется у людей, верующих истинно, душой, каким и был мастер, не просто связавший большую часть жизни именно с религиозным искусством, но пропустивший его каноны через свое сердце, переосмыслив принятые практики и придав им новое звучание.
Все крепили оборону СССР.
Был знак серебристый, а потом его раскрасили
Никак не соотносящийся с творчеством Вашкова декоративный элемент появился на здании в послереволюционное, но еще довоенное время. Это знак, совмещающий красную звезду с наложенными на нее крест-накрест винтовкой, пропеллером, серпом, молотом, шестеренкой, колосьями и сумкой противогаза, опоясанный лентой с надписью «Крепим оборону СССР!» Такие знаки наносились на фасады домов, жители которых сдали нормы «Готов к противовоздушной и химической обороне!» I степени, имели противогазы, а среди жителей – хотя бы одного инструктора и хотя бы одного значкиста «ПВХО» II степени. Приходилось встречать этот «декор» и в других городах – в Ярославле, например. Вот как всё было серьёзно.
Вашков все же издал альбом – в 1911 г. Им стал уже не сборник набросков и эскизов, а фотоотчет о лучших работах, выполненных художником на фабрике Оловянишникова. На страницах вступления он обрисовал свою позицию, закрепив ее несколькими фразами, пронизавшими текст, и мы их приведем:
Обложка альбома «Религиозное искусство». 1911
«…лучшим украшением храма должно служить не обилие драгоценных камней и металлов, а наивысшая драгоценность мира – человеческое творчество».
«Искусство неразрывно связано с духовной жизнью народа. Искусство – душа народа».
«Только идея – душа творчества – остается бессмертной, формы же, в которых она воплощается, ветшают и разрушаются, делаются мало понятными, чуждыми опередившему их веку. Формы пластического искусства, как и литературные формы, должны изменяться, пополняясь всё новыми и новыми видами, но не теряя своей типичности».
Серебряная братина
«…мы отвыкли от своего родного искусства, разучились понимать его и подчинились влиянию Запада».
«В наши дни маститый В. М. Васнецов, певец родной старины и народного эпоса, М. В. Нестеров и несколько других славных имен русских художников открыли перед глазами интеллигентного мира забытые тайники нашего национального творчества и показали, как велики и богаты его сокровищницы».
Стол и стул. И птица Сирин
«Стремясь всеми силами служить родному искусству и в их пределах принести пользу его развитию, я верю, что близок день, когда русское общество, два века назад отказавшись от своего национального искусства, вернется к нему, обновленному новыми формами, а глубокое сознание того, что малым я служу великому делу, в дальнейшем облегчит начатый мною труд».
В этом манифесте в защиту русского национального искусства Вашков высказывался прямолинейно, жестко, но это – позиция человека, идущая от сердца, от восприятия, понимания им России.
Усыпальница семьи Александренко
Позже он возглавлял издаваемый В. И. Оловянишниковым журналом «Светильник», преподавал в Строгановке. И вдруг неожиданно умер от кровоизлияния в мозг. Похоронили С. И. Вашкова на Ваганьковском кладбище, где он незадолго до того построил семейную усыпальницу купцам Александренко. Могила художника затерялась, но, к счастью, была обнаружена неравнодушными людьми с горячими сердцами в прошлом, 2023 году. Ее приведут в порядок.
Церковь Троицы в советские годы обезглавили и отдали под зернохранилище, а потом открыли в ней клуб. В 1992 г. храм вернули верующим и отреставрировали. Придет время, и здесь поднимутся и купол, и колокольня.
Клязьма. Чеховская, 19. Благодаря такой копии Вашковской калитки вы не пройдете мимо музея
Вот, пожалуй, и всё, что мы хотели рассказать о художнике Сергее Вашкове, творческое наследие которого, созданное за короткую жизнь, столь значимо, что восхищенные современники порой ставили его имя в один ряд с именами Андрея Рублева и Симона Ушакова.
Евгений ШАПОЧКИН












































































