15:13В Приморье на содержание дорог и 212 мостов направят 1 млрд рублей

14:17Ведущие эксперты отрасли встретились на сессии Проектной дирекции Минстроя России

13:13При поддержке МФППиП в столице создадут более трех миллионов кв м производственных площадей

12:14«Контроль Москвы» представил в Чэнду опыт выявления нарушений на стройках с помощью искусственного интеллекта

11:03Впервые разрыв цен на элитные новостройки Москвы достиг почти семи раз

10:00За десять месяцев инвесторы построили в Москве почти 300 объектов

09:00Четыре социальных объекта построили и реконструировали с начала года в ТиНАО

18:01Глава Минстроя РФ провел рабочую встречу с Министром строительства и жилищно-коммунального хозяйства Чеченской Республики

17:00Представители Минстроя России обсудили замену лифтов в многоквартирных домах

16:23Дворец культуры на площади Кирова отреставрируют в Самаре

15:18В Волгоградской области стартует проект по расчистке водоемов Волго-Ахтубинской поймы

14:15Согласован проект бизнес-центра в Щукине

12:55На выставке UtiliCon 2026 обсудили единый цифровой контур отрасли

11:29В Рязани завершен капитальный ремонт порядка 2 км сетей теплоснабжения

09:53Машиночитаемая доверенность: объясняет столичный Росреестр

Мураново. Усадьба, построенная поэтом

logo russianconstruction.com
Мураново. Усадьба, построенная поэтом
Источник фото: фото автора

Ближе к середине XIX века дворянские усадьбы в России строятся иначе. Из их архитектурной стилистики уходят классические колонные портики и помпезный декор. Теперь замыслы владельцев определяет желание создать уютное семейное гнездо, где преобладают стремление к комфорту, функциональная целесообразность и близость к окружающей природной среде. Таким поместьем стало подмосковное Мураново, проект застройки которого разработал и осуществил не именитый архитектор, а известный поэт, современник и добрый приятель Пушкина Евгений Абрамович Боратынский.

Подмосковный потомок крестоносца

Впервые сельцо Мураново упоминается еще в начале XVI века, в одной из грамот Ивана III. В межевой книге 1767 г. эти владения значились за князьями Оболенскими. Исследователями установлено, что среди хозяев имения были также Шаховские, Сипягины, Черевины, купцы Дудышкины.

В 1816 г. Мураново приобрела супруга генерал-майора Л. Н. Энгельгардта, Екатерина Петровна, в девичестве – Татищева, дочь известного московского просветителя и масона П. А. Татищева.

Барду Е. К. Портрет Л. Н. Энгельгардта с семьей. 1816, Казань

Лев Николаевич Энгельгардт (1766-1836) происходил корнями от смоленской ветви этой известной в России фамилии. Исторически род Энгельгардтов ведет свое начало с участника Третьего крестового похода швейцарского рыцаря Карла Бернарда Энгельгардта, спасшего в сражении французского короля. Дословно фамилия переводится как «ангел-хранитель».  Позже один из представителей рода переехал в Лифляндию, и от него пошли все российские Энгельгардты. Дальним предком Льва Николаевича является родоначальник смоленской ветви польский генерал Вернер Каспар Энгельгардт, перешедший на службу русскому царю, принявший православие с именем Еремей и владевший еще польским королем дарованными деревнями под Смоленском.

Лев Энгельгардт, сын могилевского губернатора, состоял в дальнем родстве с Потемкиным, что отчасти помогло продвижению по службе. Будущий хозяин села Мураново достойно проявил себя под началом Румянцева и Суворова в русско-турецкой войне 1787-1791 гг. и польской кампании, позже командовал Уфимским полком и отличился на маневрах, за что был отмечен и пожалован императором Павлом. Энгельгардт, тогда еще полковник, отличался крепким телосложением и высоким ростом, и Павел, чтобы обнять и расцеловать его, попросил офицера встать на колени.

В Уфе с полковником Энгельгардтом познакомился совсем еще юный С. Т. Аксаков и потом с восхищением описывал его в «Детских годах Багрова-внука». Кто мог подумать, что ветви генеалогических древ Энгельгардтов и Аксаковых переплетутся в Мураново…

Энгельгардты владели недвижимым имуществом в Смоленской, Московской и Казанской губерниях. Казанское дворянство избрало вышедшего в отставку генерала начальником милиции – гражданского ополчения, собираемого в случае войны. Энгельгардт преуспел и на этом поприще, и получил орден.

Мурановский пруд

Из шестерых детей Энгельгардтов немногие дожили до взрослых лет. Судьба мурановской усадьбы связана с именами двух дочерей генерала – Анастасии и Софьи. Вообще же усадьба с тех пор и до революции наследовалась исключительно по женской линии.

Умер генерал в 1836 г., незадолго до этого завершив свои «Воспоминания», или «Записки» о событиях и главных героях трех знаменательных периодов в истории России времен царствования Екатерины II, Павла и Александра I. Избранные страницы этого произведения публиковались много позже смерти Энгельгардта, а полностью произведение увидело свет только в 1997 г.

Баратынский или Боратынский?

Действительно, в разных источниках фамилия поэта пишется по-разному. Привычнее нашему взгляду и слуху – Баратынский, однако происхождением своим представители этой дворянской фамилии обязаны замку Боратынь в юго-восточной Польше. Шляхтичи Боратынские переехали в Россию и начали служить русской короне еще в конце XVII века. Тогда их и начали писать через букву «А».

Тернберг А. Ф. Портрет Е. А. Боратынского. 1828

В нашей разговорной речи безударная «О» произносится как «А» - отсюда и произошла путаница с написанием фамилии. Правильно, конечно, через «О», о чем указывал сын поэта. Однако и сам Евгений Боратынский (1800-1844) в первое время подписывался через «А».  Буква «О» заняла свое законное место на его надгробии, а в очерках о жизни и творчестве талантливого потомка польских шляхтичей укоренилась в 1990-х.

Отец поэта – генерал-лейтенант, состоявший в свите императора Павла, мать – фрейлина императрицы. Но прочимая отроку военная карьера не состоялась по вине самого Евгения Боратынского. Определенный в Пажеский корпус, что открывало дорогу к большим чинам, он через три года обучения связался с компанией повес и шалопаев, и вовсе не из дурных побуждений, а просто забавляясь, отметился кражей золотой табакерки и денег у отца одного из товарищей. За что вместе с другим виновным оказался с позором изгнан, причем с запретом поступать и на гражданскую, и на военную службу. Впрочем, для военной сделали исключение: рядовым солдатом.

Происшествие наложило серьезный отпечаток на характер и поэзию Боратынского. Смывая позор, он стал солдатом Лейб-гвардии Егерского полка. Правда, жизнь его солдатская протекала не столь тяжело, как у новобранцев из простолюдинов. Отбыв положенные часы на службе, он переодевался в штатское и разгуливал по городу, снимал в Петербурге квартиру на пару с Дельвигом, а через него познакомился и сдружился с Пушкиным. Все трое жили поэзией, и позже Пётр Вяземский назвал неразлучную троицу «русской музы близнецами». В противовес искрящейся, жизнерадостной поэзии Пушкина от строк Боратынского порой веяло затаенной печалью, понятно, почему, но в обществе его талант первое время ценился наравне с пушкинским.

Через год Боратынского перевели унтер-офицером в Нейшлотский пехотный полк, стоявший в Финляндии. Там он подружился с адъютантом генерал-губернатора Закревского Николаем Васильевичем Путятой. Стихи Боратынского печатались в альманахе «Полярная звезда» - его издавали будущие декабристы Рылеев и Бестужев-Марлинский. Младшим офицерским чином прапорщика царь удостоил Боратынского в апреле 1825 г. Эполеты возвращали ему дворянские привилегии, в том числе право выйти в отставку, с чем помог поэту Денис Давыдов, просивший за него Закревского.

Мураново. Старейший дуб в усадьбе

Закревский прошение поддержал. Возможно, его раздражали ухаживания поэта за супругой. Позже, уже в Петербурге, ей увлекся Пушкин – впрочем, это не единственная генерал-губернаторская жена, которой великий русский поэт увлекался. Боратынский вернулся в Россию, и Денис Давыдов, будучи женатым на племяннице Энгельгардта, познакомил его с семьей генерала. Тот, кстати, тоже изрядно шалил в юности, о чем в своих воспоминаниях честно признавался. Знакомство завершилось свадьбой Евгения Боратынского и старшей дочери Энгельгардта Анастасии. Любовь оказалась на всю жизнь, увы, недолгую.

После смерти Энгельгардта Мураново отошло к Анастасии, и Боратынский развернул здесь большое строительство.

Мураново Боратынского

Доподлинных сведений об усадебном доме Энгельгардтов, куда однажды Денис Давыдов привел Боратынского, а потом Боратынский – своего друга Николая Путяту, не сохранилось. Предположительно, здесь стоял одноэтажный деревянный дом с двумя выставленными перед ним на помосте старыми пушками. Имелись оранжерея и хозяйственные постройки, а также каскад усадебных прудов, соединявшихся с большим Мурановским прудом, который устроили, запрудив речку Талицу.

Вид на усадьбу с берега пруда

Боратынский полностью преобразил усадьбу, выстроив для своей большой семьи (Анастасия Львовна родила ему девятерых детей) не только просторный дом, но и несколько хозяйственных построек, перестроил мельницу (она, к сожалению, не сохранилась) и уделил должное внимание усадебному парку. Экскурсоводы с гордостью показывают гостям высокую лиственницу, посаженную Боратынским. Причем, в отличие от регулярных парков российской знати XVIII века, этот уголок живой природы предстает естественным продолжением лесного пейзажа.

Лиственница Боратынского

По словам Николая Путяты, ставшего в 1837 г. мужем Софьи Энгельгардт, а Боратынскому – еще и родственником, Евгений Абрамович «любил архитектуру, имел в ней вкус, делал сам планы строениям и приводил их в исполнение под своим надзором».

Главный усадебный дом

Дом, построенный по чертежам Боратынского, на первый взгляд лишен заметных архитектурных деталей. Однако это не так. Здесь все продумано до мелочей. Над трехчастной композицией – двухэтажный основной объем, одноэтажная пристройка и примыкающая к ней двухэтажная башня – возвышается большой световой фонарь, покрытый куполом. В этой башне учились дети Боратынского, и поэт умышленно расположил окна много выше, чтобы учеников не отвлекало ничего из происходящего во дворе.

Большой световой фонарь хорошо видно с северной стороны

Другой, маленький световой фонарик, над пристройкой, освещал служебное помещение, чтобы не жечь понапрасну свечей в светлое время суток.

Изящный фонарик над пристройкой

А вот другая любопытная, можно сказать, загадочная особенность: во многих источниках, включая очерки И. А. Рыбакова, заслуженного деятеля искусств, знатока здешних земель и директора музея-заповедника «Абрамцево», под домом был проложен подземный ход, по которому слуги носили дрова, минуя жилые комнаты, чтобы не охлаждать их зимой, не мусорить и вообще не мешаться. Служители мурановского музея эту информацию, мягко говоря, не подтверждают. Однако скрытый ход действительно существует – внутри дома проходит коридор, выходящий в столовую. Таким образом, не распространяя ароматы кушаний в парадных комнатах, блюда подавали на стол хозяевам и гостям усадьбы. Коридор делит дом на северную и южную части. Экскурсоводы обращают внимание гостей на большую изразцовую печь.  Что же, будем надеяться, что на историю с подземным ходом прольют свет будущие исследователи.

Анфиладу помещений, включавших гостиные, столовую и библиотеку, завершал зимний сад, который называли «зеленой перспективой». На втором этаже располагались спальни. Основной объем и башню обложили кирпичом.

Башня над западным фасадом

И еще одна особенность главной усадебной постройки Боратынского: дом возведен большей частью из вертикально стоящих бревен. Так застраивалась Москва после пожара 1812 года, не вся, конечно. Но, распоряжаясь устанавливать бревна, как тогда говорили, «в стояк», хозяева, чтобы поскорее вернуться домой, экономили время, положенное выдерживать для усадки сруба.

Обтесанные вертикально поставленные бревна в срубе

Боратынский тоже торопился. Он даже и не знал, как мало ему на самом деле отпущено времени.

Воплощенный проект оказался весьма удачен, и более других им был доволен сам поэт-архитектор. Мураново он называл «милой страной», а дом – «счастливым». Николаю Путяте писал: «Дом хорош, очень тёпел. Были большие морозы и сильные ветры: мы не чувствовали ни тех, ни других…»

В мурановском кабинете Боратынский создал свой, как оказалось, последний стихотворный сборник, «Сумерки». Название этой книги созвучно настроению и взглядам поэта, сложившимся в 30-е годы. Он оставил гражданскую службу вскоре после подавления восстания декабристов, которым, как и значительная часть интеллигенции тех лет, сочувствовал. Бывал в Москве и близко сошелся с Петром Вяземским. В Петербурге познакомился с Лермонтовым. Печатался в изданиях Дельвига и Полевого. Считался прекрасным собеседником, но по натуре своей оставался скромен и застенчив. Гибель Пушкина потрясла Боратынского, и он, не дописав, оставил большое стихотворение «Осень», предположительно, посвященное Александру Сергеевичу.

Один из живописных мурановских видов

«Сумерки» открывались стихотворением «Последний поэт» - автор предрекал угасание поэзии, в том числе и потому, что видел падение интереса к ней общества. Другая важная, если не сказать, краеугольная мысль в его поэтическом мировоззрении – конфликт человека с природой, усугубленный развитием наук и промышленных технологий.

Исчезнули при свете просвещенья

Поэзии ребяческие сны,

И не о ней хлопочут поколенья

Промышленным заботам преданы.

Вот за эту мысль его резко раскритиковал Белинский, напрасно обвинив поэта в ненависти к наукам и просвещению.  Боратынский был потрясен:

…Кого измял души моей порыв,

Тот вызвать мог меня на бой кровавый;

Но подо мной сокрытый ров нарыв,

Свои рога венчал он падшей славой.

Таков смысл ответа Белинскому: честнее вызвать на дуэль, чем вот так огульно очернить. Впрочем, Белинский отдавал дань таланту поэта: «Мыслящий человек всегда прочтет с удовольствием стихотворения Баратынского, потому что всегда найдет в них человека – предмет, вечно интересный для человека».

Оставим их спор и обратимся к Пушкину. Тот отмечал: «Баратынский принадлежит к числу отличных наших поэтов.  Он у нас оригинал – ибо мыслит. Он был бы оригиналом и везде, ибо мыслит по-своему, правильно и независимо, между тем как чувствует сильно и глубоко» (в цитатах написание фамилии сохранено по оригиналу). Постепенное снижение интереса к Боратынскому Пушкин объяснял тем, что поэт в своем творческом развитии заметно опередил читателей.

План усадьбы

…Достроив в 1842 г. свою усадьбу, Боратынский провел в ней меньше года, и следующей осенью (1843) отправился с женой и тремя старшими детьми в заграничное путешествие, о котором долго мечтал. Они увидели города Германии, Париж, встречались с эмигрантами, в том числе с Огаревым. А потом собрались в Италию. На пароходе, следовавшем в Неаполь, у Анастасии Львовны случился нервный припадок. Она оправилась, а вот сильно переживавший за жену Боратынский – нет. Он умер на следующий день в Неаполе от разрыва сердца. Останки поэта перевезли в Петербург и погребли на кладбище Александро-Невской лавры.

Анастасия Боратынская не смогла оставаться в Мураново, где все напоминало ей о так рано ушедшем супруге. Сестры переделили наследство. В 1850 г. Мураново отошло к Софье Львовне.

Мураново Путяты

Судьба блестящего офицера Н. В. Путяты (1802-1877) складывалась иначе, чем могла бы при его послужном списке и недюжинных способностях. Замеченный в близости к декабристам, он оказался под надзором и был принужден присутствовать при казни пятерых вождей восстания на Сенатской площади. Все же его не арестовали, не разжаловали, не сослали, и он участвовал в следующей русско-турецкой войне, проявив себя лучшим образом.

 Портреты  Софьи Львовны и Николая Путяты

Оставив в 1831 г. военную службу, он продолжил работать в канцелярии финляндских дел и, спустя 20 лет, вышел в отставку в чине 4-го класса – действительного статского советника.

Благодаря Путяте Мураново стало местом дружеских встреч столпов русской литературы XIX столетия. К памяти Боратынского здесь всегда относились трепетно, и обстановку его рабочего кабинета сохранили. Добрый знакомец Гоголя, Путята навестил его, когда в 1849 г. Николай Васильевич гостил в соседнем Абрамцево – и там близко сошелся с Аксаковыми. Тем, как известно, абрамцевское имение принадлежало до 1870 г., а потом стало собственностью Саввы Мамонтова. И если Мураново зовется домом поэтов, то Абрамцево вполне можно считать счастливым приютом художников.

Приезжали к Путятам в Мураново В. Ф. Одоевский, А. Н. Майков, Я. П. Полонский, поэтесса Е. П. Ростопчина. Гоголь, побывав у С. Т. Аксакова, тоже заехал в Мураново, и комнату на втором этаже дома, где он ночевал, с тех пор называют «гоголевской спальней».

 Д. В. Путята, генерал и художник

Отдыхал в Мураново младший брат Н. В. Путяты Дмитрий, не оставивший военной карьеры и дослужившийся до генерала от инфантерии. Участник русско-турецкой войны и польской кампании 1831 г., Д. В. Путята не меньше прославился как одаренный живописец: его работы можно было увидеть на многих художественных выставках. За альбом акварелей с видами Швейцарии Д. В. Путяту избрали почетным членом Академии художеств. Нам Дмитрий Васильевич оставил серию акварелей, достаточно подробно описавших мурановскую усадьбу середины – второй половины XIX века.

Достойную славу снискал себе Николай Путята и на литературном поприще. Его знали как автора ряда исторических статей, а также очерков о Пушкине, Одоевском и, конечно, Боратынском. Н. В. Путята первым опубликовал «Записки» тестя, генерала Энгельгардта, можно сказать, тем самым введя его в круг мурановского литературного сообщества, хоть и посмертно. Несколько лет Путята возглавлял Общество любителей российской словесности при Московском университете.

Когда-то был знаком новый хозяин Мураново с Пушкиным. И с другим русским поэтом, Федором Ивановичем Тютчевым (1803-1873) встречался еще в 1820-х: оба они тогда посещали московский литературный кружок поэта С. Е. Раича. Потом пути этих приверженцев поэтической музы разошлись: Тютчев продолжил свою карьеру на дипломатической службе в Европе.

Из троих дочерей Николая Васильевича и Софьи Львовны только средняя, Ольга прожила долгую жизнь и, сумев пережить драматические революционные годы, вместе с сыном спасла Мураново, добившись объявления его музеем. Две другие дочери скончались рано – одна десяти лет, другая – семнадцати лет от роду.

О. Н. Путята – супруга И. Ф. Тютчева

Ольга Николаевна Путята (1840-1920) стала женой Ивана Федоровича Тютчева, унаследовала Мураново, и отсюда началась новая, «тютчевская» страница в истории дома поэтов.

Поэт-дипломат Федор Тютчев

Загадка, достойная будущих исследователей – а бывал ли в Мураново Федор Иванович Тютчев, чье имя уже столетие носит этот литературный музей-заповедник? Одни категорично утверждают: нет, никогда не бывал. Другие, напротив, говорят: да, бывал, и не раз. И к своему другу Николаю Путяте приезжал, и у сына, И. Ф. Тютчева, женатого на дочери хозяев, гостил.

Родился он в родовом имении Овстуг Брянского уезда в семье дворянина И. Н. Тютчева. Отец служил в Кремлевской экспедиции, ведавшей строительно-ремонтными работами в Московском Кремле. Интерес к поэзии Федору Тютчеву привил домашний учитель С. Е. Раич, тот самый, в чьем московском литературном кружке поэт познакомился с Путятой. Тютчев прекрасно знал языки, в 12 лет переводил Горация, а в 14 лет его уже избрали членом Общества любителей российской словесности.

Портрет молодого Федора Тютчева

Окончив Московский университет, Тютчев избрал для своей карьеры дипломатическую стезю. Его отправили в Мюнхен внештатным атташе. Работал он превосходно, рос в чинах и удостоился к 1835 году звания камергера, однако в 1839 г. самовольно покинул свое место службы в Турине.

К тому времени поэт-дипломат был уже женат вторым браком. Первая его жена, Элеонора Петерсон в 1838 г. скончалась, не пережив потрясения от катастрофы, в которую попала на пароходе в Балтийском море. Тютчев, оплакивая ее, поседел. Однако через год он женился на Эрнестине фон Дернберг, в девичестве Пфеффель, с которой познакомился несколько лет назад.

Любопытно, что оба раза его избранницами становились немки, и оба раза – вдовы. Элеонора, урожденная графиня фон Ботмер, родила первому мужу, подданному Российской империи и участнику войны 1812 г., действительному статскому советнику А. Х. Петерсону, четверых сыновей. А потом еще осчастливила Тютчева тремя дочерьми. Роман женатого Тютчева с овдовевшей Эрнестиной разгорался, и именно из-за этого молодого дипломата перевели из Мюнхена в Турин, а возлюбленная отправилась за ним.

Эрнестина Федоровна, как она стала зваться в замужестве, тоже родила Тютчеву троих детей: дочь и двоих сыновей; младшего назвали Иваном.

Еще один интересный факт: потомок брата Эрнестины Карла фон Пфеффеля – хорошо известный наш современник, бывший премьер-министр Великобритании Борис Джонсон, чье полное имя звучит как Александер Борис де Пфеффель Джонсон. Вообще, в этом человеке бурлит настоящий генетический коктейль: английская, немецкая, американская кровь и даже турецкая. Может, поэтому он столь эффектен.

Отчего же Тютчев оставил Турин? Считают, что он рассчитывал на серьезное повышение, которое не состоялось из-за подозрительности Николая I к русским дворянам, а уж тем более, посещавшим какие-то кружки, пусть даже и литературные. И царь отдал место немцу. Тем не менее, в 1843 г. Тютчев встретился с Бенкендорфом, изложил ему свои взгляды, заручился поддержкой, а вместе с ней и правом на самостоятельные (!) публикации в печати для создания позитивного образа России на международной арене.

Ф. И. Тютчев. Фотография 1870-х гг.

В 1844 г. Тютчев вернулся на родину, получил должность старшего цензора в МИДе, а в 1858 г. возглавил Комитет иностранной цензуры. К цензуре внутренней он не имел отношения, а вот решать, какие издания могли провозить через границу возвращавшиеся русские путешественники, стало его прерогативой. Благодаря прогрессивной позиции Тютчева к российскому читателю пришли многие важные и нужные книги на иностранных языках, которые раньше, на всякий случай задерживали на таможне.

В политике Тютчев исповедовал идею создания союза славянских православных государств во главе с Российской империей, и даже иные стихи свои посвящал этой теме.

Мы же больше помним его «Люблю грозу в начале мая», «Чародейкою зимою», ставшее романсом «Я встретил вас – и все былое…» И, конечно, «Умом Россию не понять…» Ранние стихи Тютчева публиковал в «Современнике» Пушкин.

Мураново. Выставочный зал

Поэта избрали членом-корреспондентом Императорской Санкт-Петербургской Академии наук. Он был награжден тремя орденами и к концу карьеры получил высокий (3-й класс) чин тайного советника. Притом Тютчев не скопил большого состояния и многочисленных дочерей своих старался пристроить фрейлинами к императрице, поскольку достойного приданого обеспечить им не мог. Фрейлины же, имея множество обязанностей, среди которых первые места занимали жесткая дисциплина, преданность августейшей фамилии и практически полное отсутствие свободного времени, получали жалование, размером не уступающее генеральскому.

Уголок Тютчева. Мураново, Выставочный зал

С детства знакомы нам тютчевские строки, воспевающие красоту родной природы. В любовной лирике Тютчева выделяют т.наз. «денисьевский цикл». Молодая писательница, воспитанница Смольного института, где учились старшие дочери Тютчева, Елена Александровна Денисьева, стала возлюбленной поэта в 1850 г. От этого союза родилось трое детей. Свет отвернулся от Денисьевой, отец отрекся от нее, а тетке, инспектору Смольного, пришлось уволиться. Незаконнорожденные дети носили фамилию Тютчева, но не имели права наследовать дворянство. После третьих родов Денисьева заболела и вскоре (1864) умерла. Через год за ней последовали двое из троих детей. Оставшийся сын Федор стал офицером. 

Тютчев страдал, сознавая свою вину. Эрнестина простила его и поддержала. После смерти поэта в 1873 г. ей предстояло узнать, что свою пенсию, вообще-то положенную вдове, он завещал перечислять некоей Гортензии Лапп, приехавшей вместе с Тютчевым в Россию. Какие отношения связывали ее с поэтом – неизвестно, но последнюю волю покойного мужа Эрнестина и дети выполнили. При всем восхищении поэзией Тютчева и признании его бесспорных заслуг на дипломатическом поприще все больше уважаешь его жену.

Уголок И. С. Аксакова. Мураново, Выставочный зал

Дочь Тютчева от первого брака Анна в 1866 г. вышла замуж за публициста и видного славянофила Ивана Сергеевича Аксакова, сына хозяина усадьбы «Абрамцево».  Так породнились Аксаковы с потомками Льва Энгельгардта, Евгения Боратынского, Николая Путяты и Федора Тютчева.

 Ф. И. Тютчев и И. С. Аксаков. Плакат выставки «Тютчев и Аксаков. В чем сила России?». Мураново, Выставочный зал

Иван Аксаков (1823-1886), известный своими резкими высказываниями и критикой порядков, бывало, оказывался под тайным надзором полиции, высылался из Москвы, а издания его закрывали. В Мураново И. С. Аксаков писал биографию Тютчева. Его рабочее место можно было видеть в мурановском Выставочном зале летом и осенью этого года в дни работы экспозиции «Тютчев и Аксаков. В чем сила России?»

Мураново Тютчевых

Иван Федорович Тютчев (1846-1909), окончив Императорское училище правоведения, посвятил себя судебно-правовой деятельности. Он работал в канцелярии одного из департаментов Сената, потом – в Смоленском и Московском окружных судах, мировым судьей в Дмитровском уезде и в Москве. Выполнял особые распоряжения московского генерал-губернатора, Великого князя Сергея Александровича, участвовал в том числе в расследовании трагедии на Ходынке и организации помощи пострадавшим и их семьям. Последние годы жизни И. Ф. Тютчев входил в состав Государственного Совета. Был попечителем больницы и гимназии, председательствовал в советах Московского художественного общества и Училища ваяния и зодчества. Статьи И. Ф. Тютчева печатались в газете И. С. Аксакова «Русь».

И. Ф. Тютчев

Иван Федорович поселился в Мураново и активно занялся его благоустройством. Усадебный дом украсили балконом, подновили и пристроили к нему еще две комнаты с северного фасада. Появились, в дополнении к персиковой, цветочная оранжерея, ананасовая теплица, липовая аллея. В усадебный комплекс вошли гладилка (на ее чердаке белье сушили, а внизу – гладили), амбар, каретный сарай, кучерская, ледник.

 Резной балкон на северном фасаде главного дома

Старый же каменный амбар Энгельгардтов в 1878 г. Тютчев перестроил в одноглавый домовый храм Спаса Нерукотворного Образа, пригласив для осуществления замысла архитектора А. А. Зборжевского. Небольшой четверик с притвором, стоящий над оврагом, органично вписался в парковый ландшафт. Подклет храма и есть оставшаяся часть амбара. Для приезжавшего проводить службы священника рядом с церковью построили сторожку. Рядом возвышается небольшая колокольня, внизу которой устроена церковная лавка.

Акварель Д. В. Путяты «Церковь в Мураново». 1879

В этом храме склоняли головы перед иконами известные люди того времени. В том числе – Великая княгиня Елизавета Федоровна, дважды побывавшая в Мураново. Особые службы проходили в т.наз. «царские дни» и в дни именин хозяев: в церкви пел хор мальчиков из ближайших деревень. Им потом обязательно дарили подарки. Сейчас мурановский домовый храм реставрируют, но иконы вынесены в поставленную рядом палатку, оборудованную по правилам походной церкви. Здесь можно помолиться и поставить свечи.

Сторожка, храмовая палатка и колокольня

Рядом с храмом похоронены И. Ф. Тютчев, его сын Николай (1876-1949) и правнук Федора Тютчева К. В. Пигарев (1911-1984). Один из них благоустраивал усадьбу, другой – спасал ее от разорения и был первым директором музея, а третий – продолжил его дело и руководил музеем до 1980-х. Но о музее немного позже.

 Колокольня Спасского храма

Тогда же, в 1878-м, за главным усадебным домом И. Ф. Тютчев поставил для своих детей маленький детский домик, похожий на сказочную избушку. За ним располагались игровые площадки.

 Детский домик

В то время в архитектуре уже достаточно убедительно заявил о себе «русский стиль». В Мураново же «отложились» элементы сразу нескольких архитектурных стилей: вот – романская башня, вот – классические анфилады комнат главного дома, а вот и резные деревянные наличники, и «полотенца» свисают из-под фронтонов флигеля и детского домика.

Ледник

Флигель и служебное здание рядом Иван Федорович построил в следующем году для своей матери, Эрнестины Федоровны. В этом доме вдова поэта готовила к изданию посмертное собрание сочинений Федора Тютчева. Мать радовалась подарку сына: «Дом очень милый и даже удобный. Добрый Лизи (почему-то так называли И. Ф. в семье) трудился сам, чтобы построить для меня этот дом, и он сделал чудо, закончив в течение месяца и шести дней полностью весь дом с печами и всем тем, что составляет комфортабельное и основательное жилище. Как говорят, здесь можно проводить зиму, а всегда хорошо знать, что в случае крайней нужды имеется свой очаг рядом с лучшим из сыновей».

 Флигель

Пожалуй, стоило привести в нашем рассказе эту цитату. Между строк мы читаем опасения матери, ведь Тютчевы, как помним, не были богаты, хотя занимали высокие посты. После смерти поэта вдова и сын перевезли в Мураново его архив и множество вещей, составивших основу музейного фонда. Сюда же стекались предметы обстановки и личные вещи из усадеб Овстуг, Варварино, которые со временем Тютчевы уже не могли содержать. Хранилище ценностей дополнилось памятными мебелью, книгами и письменными приборами И. С. Аксакова из его московского кабинета; к ним прибавились и некоторые раритеты, принадлежавшие поэту, драматургу и журналисту Н. В. Сушкову, женатому на сестре Федора Тютчева Дарье Ивановне.

Служебное здание рядом с флигелем

Флигель дети И. Ф. Тютчева прозвали «бабушкиным местом». Все же приезжала сюда она только летом. Потомки Тютчева и сейчас живут в Мураново, в этом флигеле. Один из них, Василий Евгеньевич Бегинин проводит авторские экскурсии по усадьбе.

Мурановское узорочье: килевидное завершение крыльца

Быть усадьбе музеем!

После революции Ольга Николаевна Тютчева и ее сын Николай Иванович, еще недавно надворный советник, камер-юнкер и чиновник особых поручений, приняли решение передать усадьбу и все ее памятные вещи государству – с тем, чтобы бывший «барский» дом стал музеем русских поэтов.

Идею поддержал Ленин. Уже в октябре 1918-го Тютчевы получили охранную грамоту Наркомпроса. Первоначально планировалось устроить в Мураново музей дворянского и крестьянского быта, но все же удалось убедить новых государственных мужей в целесообразности сохранения поместья как музея-усадьбы. Тем более, что дворянских усадеб, где можно организовать «бытовые» музеи пока еще было предостаточно, а вот такого дома поэтов, чьи стены помнили прикосновения рук Давыдова, Боратынского, Гоголя, Майкова, Аксакова, Тютчева и, возможно, Пушкина – еще поискать надо.

 Мураново солнечным днем

Первое время, пока статус музея еще не определили, хранителем значился муж внучки Ф. И. Тютчева Екатерины Ивановны Василий Евгеньевич Пигарев. Он скончался в 1919-м и похоронен за алтарем домовой церкви. Мураново передали в ведение Главнауки (орган координации научных исследований теоретического профиля и пропаганды науки и культуры в стране), директором назначили Н. И. Тютчева. Для правнука поэта К. В. Пигарева выделили ставку научного сотрудника, а дочери Ивана Федоровича Екатерина и Софья помогали им «на общественных началах». Всего тогда в штате музея-усадьбе» Мураново» имени Ф. И. Тютчева числилось четыре сотрудника.

 Внутренний двор усадьбы. Слева – «гладилка» с лестницей на чердак

Музей торжественно открылся 13 августа 1920 года. Тютчев передал в него свою богатейшую коллекцию фарфора, спланировал первую экспозицию и написал путеводители. После кончины Николая Ивановича в 1949 г. директором стал К. В. Пигарев. На нем и завершилась династия руководителей музея из рода Тютчевых.

  Н. И. Тютчев

Советская Родина отметила заслуги Н. И. Тютчева и К. В. Пигарева орденами Трудового Красного Знамени и званиями заслуженных работников искусств.

Кабинет Н. И. Тютчева находится на втором этаже большого дома, где расположены также «гоголевская» комната, комната И. С. Аксакова, символический кабинет Ф. И. Тютчева с подлинной обстановкой и скрытой за дверью спальни кроватью, на которой в Царском Селе умирал поэт. На этом же этаже – комнаты Ольги Николаевны и ее дочерей, Екатерины и Софьи.

Сервиз из коллекции фарфора

Экскурсия, понятно, начинается с первого этажа. Пройдя через прихожую, гости попадают в восьмиугольную Большую гостиную с развешанными по стенам портретами Энгельгардтов и их родных. Один из портретов датируют серединой XVIII века. В музейном собрании – полотна кисти Тропинина, Кипренского, Рокотова, Саврасова, Айвазовского. Всего же экспозиция музея насчитывает 28 тысяч уникальных экспонатов, среди которых около девяти тысяч книг.

Комната действительно большая, разделенная тремя печами. Ее принято делить на северную и южную части, каждая из которых заканчивается эркерами с застекленными дверями. Помещение наполняют интересные предметы обстановки XIX века. На малиновой обшивке глубокого дивана – вышивка работы Эрнестины Тютчевой.

Столовая

Столовая – прямоугольная комната с окнами на юг. На стенах – императорские портреты, под потолком – роскошная старинная люстра. В противоположной окнам стороне выделяется ниша с декоративными колоннами, укрывающими два выхода: в коридор и далее в буфетную, и к лестнице на второй этаж. Столовой предшествует прихожая и южная часть большой гостиной, за ней же – библиотека и терраса зимнего сада.

В библиотеке – камин со стоящими на нем изящными золочеными канделябрами, большие напольные часы с календарем, принадлежавшие Ф. И. Тютчеву, телескоп и шкаф-бюро XVIII века. С гравюр и литографий взирают на нас Суворов и другие видные деятели эпохи. В шкафах – уникальные книги, включая Энциклопедию Дидро. Где-то здесь хранится авторский экземпляр «Вечеров на хуторе близ Диканьки» Гоголя…

Напольные часы «Лира»

Угловая комната, служившая спальней Анастасии Боратынской, переоборудована Н. И. Тютчевым в «зеленую» - название под цвет обоев – гостиную. Ее наполняют предметы первой четверти XIX века, а в углу стоит застекленный шкаф-киот с двумя иконами начала XVIII столетия – Образы Богородицы «Знамение» и «Казанская». Мебель для Боратынских делали местные мастера, потомки крепостных Энгельгардтов.

«Голубую» гостиную украшают акварельные и карандашные портреты хозяев и гостей усадьбы, зеркала, большая керосиновая лампа с портретом молодого Бонапарта на абажуре.

Письменный стол Боратынского

И, наконец – кабинет двух поэтов. Когда-то здесь работал Боратынский, а в 1874 сюда перевезли вещи из петербургской квартиры Тютчева.

Кафе «В амбаре»

Немного о грустном: в июле 2006 г. удар молнии вызвал пожар, сильно повредивший главный дом усадьбы. Сотрудники мужественно спасали экспонаты. Ремонт завершился в 2009 г., и еще несколько лет ушло на полное восстановление экспозиции. С августа 2015 г. литературно-мемориальный музей-заповедник имени Ф. И. Тютчева вновь принимает посетителей.

 

 

Праздники в усадьбе

Кроме традиционных, в том числе авторской, экскурсий здесь проводятся выставки, концерты, квесты и другие интереснейшие мероприятия, например, гастрономический фестиваль «Аксаковская уха». Тем, кто больше интересуется прошлым усадьбы, все же лучше приезжать в дни, когда массовые мероприятия в Мураново не устраивают, чтобы без суеты посмотреть все помещения главного дома, пройтись по липовой аллее, подойти к источнику, спуститься к пруду и, оставшись в тишине, вспомнить тютчевские бессмертные строки. А еще можно прочитать стихотворное посвящение Боратынского мурановской усадьбе:

Я помню ясный, чистый пруд;

Под сению берез ветвистых,

Средь мирных вод его три острова цветут;

Светлея нивами меж рощ своих волнистых,

За ним встает гора, пред ним в кустах шумит

И брызжет мельница. Деревня, луг широкий,

А там счастливый дом… Туда душа летит,

Там не хладел бы я и в старости глубокой.

Ясный, чистый пруд

Мельница, как мы знаем, не сохранилась. Так почему бы не восстановить ее? Водяные мельницы в России – более, чем редкость.

Евгений ШАПОЧКИН




Поисковые теги: Мураново Усадьба


Похожие публикации

Все по теме: Мураново Усадьба


Партнеры