13:26Россия догнала Сомали по рейтингу свободы прессы

11:43Каким будет новый перинатальный центр в Новосибирске

10:52Задача: менять плитку каждую весну

09:59В Калининграде мэрия объявила конкурс по выбору подрядчика для капремонта Балтийского шоссе

09:17Где в Москве ограничат движение транспорта с проведением инженерных работ

09:02Сбой в движении поездов на Горьковском направлении МЖД

17:43Стало известно, во сколько обойдется ремонт дороги «Дон» в Тульской области

16:55Где в Москве построят 11 поликлиник

16:06Каким будет новый корпус после реконструкции школы во Внуковском

14:55В Казани упал башенный кран

14:08Где в регионах РФ утверждены программы по переселению из аварийного жилья

13:15В Чертаново построили необычный физкультурно-оздоровительный комплекс

12:33Как строился первый тоннель на восточном участке БКЛ метро

11:55Что Главгосстройнадзор нашел при проверке реконструкции центрального стадиона в Одинцово

11:03Что опять произошло на красной ветке в метро

Макроэкономика: с нефтяной иглы нас сбросили. В какую сторону двинемся?

logo russianconstruction.com
Макроэкономика: с нефтяной иглы нас сбросили. В какую сторону двинемся?
Поисковые теги:

Ситуация в экономике настолько плоха, что пессимисты и оптимисты дают схожие прогнозы 


Для дальнейшего чтения материалов, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

Нынешний экономический кризис помимо различного рода проблем вызвал еще и серьезное идеологическое противостояние. Правительство всеми силами старается доказать, что худшее позади и экономика находится в преддверии пусть очень скромного, но экономического роста. Независимые же эксперты в целом сходятся во мнении, что эти победные реляции ничем не обоснованы и страну ждет долгий период стагнации. 

 

Худшее позади…

Одним из главных глашатаев официальной точки зрения в последнее время стал заместитель Минэкономразвития Алексей Ведев. По его мнению, на нынешний кризис повлияли три основных фактора: снижение цен на нефть, введение санкций и внутриэкономические проблемы. Из этого кризисного перечня главная причина — третья. Поскольку еще при цене в $100 за баррель началось торможение экономики.

Дно этого процесса пришлось на II квартал 2015 года, когда ВВП упал на 4,6%. Затем его снижение стало сокращаться. И есть шанс, что в 2016 году ВВП стабилизируется с выходом на некоторый рост. 

Надежду на это дает то, что после снижения промышленного производства на 3,6% с октября началась стабилизация его уровня. То же самое происходит и с инвестиционным спросом.

У каждого кризиса есть своя структура. В России большие издержки производства, среди 50 развивающихся стран у нас самая высокая зарплата. Сейчас она снижается, ее номинальный рост в 2015 году составил 5—5,5%, а фактически мы стали получать на 10% меньше.

Безработица находится на исторически минимальном уровне 5,5%. Этому способствует и естественная убыль экономически активного населения. С 2015-го по 2017-й его численность «усохнет» на 300 тыс. человек.

Улучшается финансовое состояние предприятий. За 10 месяцев 2015 года прибыль увеличилась на 28%, в том числе за счет девальвации — на 13%. Это позволило снизить число убыточных производств с 38% в 2014 году до 30% в 2015 году.

Макроэкономика: с нефтяной иглы нас сбросили. В какую сторону двинемся?

Ключ к преодолению кризиса находится в сфере инвестиционной активности. В производстве основным источником капвложений является прибыль.

За последние 20 лет мы все уже как-то привыкли к снижению инфляции. Сегодня же, когда спрос ограничен, повышение цен ведет в тупик. Поэтому можно прогнозировать ослабление инфляционной петли в 2016 году до 4—5%. А это уже кое-что.

Другое позитивное явление — это сохранение положительного торгового баланса, что смягчает негативный эффект от снижения нефтяных котировок.

Постепенно сокращается и отток капитала, что было особенно заметно в III квартале 2015 года. Это позволяет надеяться на его чистый приток в 2016 году.

 

…но впереди ли лучшее?

На основе всех этих факторов Минэкономразвития прогнозирует рост экономики в 2016 году на 0,7%. Да, рост очень маленький, но важно то, что народное хозяйство выходит уже на другую траекторию развития, подчеркивает замминистра. 

За счет чего может начаться прогнозируемый экономический рост?

В 2015 году произошло сильное снижение запасов продукции. Предприятия могут начать их пополнять.   

Возобновится рост потребительского спроса, в том числе за счет того, что прекратится падение потребительского кредитования. Увеличатся инвестиции. Причем в этой сфере произойдут очень важные перемены: от капвложений в наращивание мощностей инвестиции начнут смещаться в сторону сокращения издержек.

Перед экономикой стоит магистральная задача по расширению несырьевого экспорта. Одной из таких отраслей может стать транспортное машиностроение, которое выросло на 7%.

Макроэкономика: с нефтяной иглы нас сбросили. В какую сторону двинемся?

В целом же можно считать, что худшее уже позади, уверены в Минэкономразвития.

В этом анализе удивляет нереалистичность подобных надежд. Непонятно, с какой стати предприятия станут работать на склад при таких ставках по кредитам и снижению покупательской способности. Ведь это прямой путь к банкротству.

Неясно, отчего начнет расширяться потребительское кредитование. Если это вдруг случится, риски в экономике станут нарастать как снежный ком.

Да и признаки роста инвестиционной активности выглядят иллюзорными. Сам отток капитала мало о чем говорит. Даже если капитал остается в России, он может просто лежать на счетах без движения. Что во многих случаях и происходит. А инвестировать сегодня можно из любой точки Земного шара.  

Таким образом, желание выдать позитивный прогноз заставляет чиновников манипулировать сомнительными утверждениями.

 

Банков станет еще меньше

Важнейший сектор, за состоянием которого государство всегда следит с особым вниманием, — кредитно-финансовая сфера. В то время как часть экономистов и банкиров говорят о масштабном банковском кризисе, официальные лица полагают, что ничего ужасного и здесь не происходит.

Так, в частности, считает зампред Банка России Василий Поздышев. По его мнению, хотя масштабная чистка российской банковской системы сократила число финансовых учреждений до 740, она вряд ли на этом остановится, поскольку данная процедура нужна для оздоровления сектора. Большинство банков, у которых ныне отозваны лицензии, работали не на экономику, а исключительно на себя.

При этом банковские активы не снизились, а в 2015 году даже возросли на 1,8%. Правда, если сделать переоценку их валютной составляющей, то они немного упали.

Собственные средства банков сегодня составляют 5 трлн руб. Объем вкладов за 11 месяцев 2015 года вырос на 15,8%, капитал — на 11,3%, кредиты экономике — на 5,3%.

Однако прибыль в банковской системе невелика, основной источник ее пополнения — государственные деньги. Это не самая лучшая практика, поэтому представители ЦБ проводят встречу с владельцами кредитных организаций на предмет их докапитализации. 

Кредитование физических лиц находится в отрицательной зоне, кредиты же юридическим лицам стали расти с II квартала.

В то же время растет стоимость фондирования. Ресурсная база банков тесно связана с валютными рисками. Поэтому ЦБ намерен проводить в 2016 году курс на снижение валютной доли в активах и пассивах.

Макроэкономика: с нефтяной иглы нас сбросили. В какую сторону двинемся?

Вызывает тревогу сектор кредитования малого и среднего бизнеса. Просроченная задолженность тут увеличилась с 4,4% до 6,3%. Кредитование физлиц сократилось с 11 трлн руб. до 6,5 трлн руб. Зато выросла ипотека.

 В 2015 году в целом увеличилась ликвидность банковского сектора: достаточно сказать, что спрос на кредиты ЦБ упал в два раза. 

Центробанк не видит причин для обвала банковской системы в 2016 году. Здесь считают, что самый трудный этап пройден. Здоровая часть этой системы, по словам зампреда регулятора, будет генерировать прибыль.

При этом число российских банков, скорее всего, продолжит сокращаться. Но здесь главное — не количество, а их здоровье. Как говаривал Владимир Ильич, лучше меньше, да лучше.

Макроэкономика: с нефтяной иглы нас сбросили. В какую сторону двинемся?

 

Полезные шоки

Кризис в очередной раз показал, насколько судьба отечественной экономики тесно переплетена с нефтью. Сланцевая революция в нефтяной отрасли США заставляет игроков снижать издержки, уже половина североамериканских месторождений рентабельна при цене в $60 за баррель.

Причем даже компании, которые банкротятся, при повышении нефтяных котировок способны быстро восстановить добычу, считает главный советник Аналитического центра при Правительстве РФ Леонид Григорьев.  

Высокие цены на нефть во многом — результат жадности ее экспортеров. Для России это обернулось снижением ВВП, поскольку в долларовом эквиваленте наш экспорт сильно сократился.  Впрочем, это удар не только по России, но, например, и по четырем монархиям Персидского залива, у которых на углероды приходится половина всех доходов.

Саудовская Аравия, играя на понижение цен, пыталась таким образом уничтожить сланцевую добычу. Частично она своего добилась, обвалив цены. Но в итоге мировые инвестиции в нефтедобычу (и сланцевую, и традиционную) сократились на 20%, а сами саудиты, по некоторым оценкам, недосчитались в уходящем году $150 млрд.

Однако есть и более фундаментальные причины для снижения цен. Статистический анализ показывает, что существуют длинные циклы как  высоких нефтяных котировок, так и низких. Высокий период продолжается 15 лет, низкий — примерно 13. Последний высокий цикл взял старт в конце 1990-х годов и завершился в 2013—2014 годах. А сейчас, увы,  начался период низких цен. 

Россия, по оценке ряда аналитиков, уже потеряла $100 млрд от снижения нефтяных котировок, но обвала нашей экономики не случилось. Кризис здесь подобен эффекту домино, причем заснятому в замедленном режиме.

Как это ни покажется странным, кризисные явления оказывают и положительное влияние на экономику. В частности, заработная плата становится, скажем так, более реалистичной.

 

Спасает накопленный жирок

Можно только удивляться долготерпению россиян, которые демонстрируют его, несмотря на быстрое падение жизненного уровня.

Вот, например, как пикирует ВВП России в пересчете на душу населения: в 2013 году он составлял $14,5 тыс., в 2014-м — $12,9 тыс. А по прогнозу известного экономиста Якова Миркина, в 2015-м упадает до $8,4 тыс., а в 2016-м — до $7,4—8  тыс.

Ответ на этот феномен ищут в психологии населения. Но есть и более простые объяснения. В «тучные годы» население, говоря языком прошлых лет, сделало достаточное количество «заготовок», закупив много товаров длительного пользования.

И сегодня даже в самых бедных регионах России на 1 тыс. жителей приходится 95 компьютеров, а в богатых — 150. И хотя по обеспеченности легковыми машинами страна занимает 52-е место в мире, тем не менее этот показатель достаточно высокий: 317 автомобилей на 1 тыс. жителей. А есть регионы, где он существенно выше. 

Еще одна причина, влияющая на снижение восприятия остроты кризиса, это дачный фактор. В настоящее время на 143 млн россиян приходится 24 млн дач — или одна дача на 4,5 жителя, если исключить из этого числа сельчан.

Советские 6 соток и маленькая хибара давно уже трансформировались в загородные дворцы, поместья и фазенды. Так что нашим людям есть где укрыться от экономической непогоды.    

 

Экономика — это еще не все

Самая главная проблема при любом кризисе — как адаптируется экономика к новым реалиям. У нас преобладает пассивная адаптация.

Несмотря на сильное ослабление рубля, физический экспорт из России возрос всего на 1%. Таким образом, пока предприятия не смогли воспользоваться эффектом девальвации. В денежном выражении произошло снижение экспорта и услуг на одну треть.

В 2015 году платежный баланс адаптировался к новым условиям, чему способствовал плавающий курс рубля. Но это не помогло сохранить инвестиционную активность. По оценке руководителя Экономической экспертной группы Евсея Гурвича, объем капвложений сократился на 6%.

Текущая же ситуация характеризуется преимущественно отрицательными трендами. Зарплата сократилась на 8,5%, товарооборот — на 9%. Доходы совокупного бюджета упали на 13%, федерального — на 5%.

В 2016 году зависимость экономики от цен на нефть только усилится. При цене в $50 за баррель можно надеяться на экономический рост в 0,3—0,5%. Если бочонок нефти подешевеет до $40, спад может составить 0,8%. При цене барреля в $50, курс будет равен 65 руб. к $1, при цене $40 — 75 руб. к $1, дает прогноз Евсей Гурвич.

В целом в экономике завершается процесс привыкания к новым реалиям. Это снижение доходов федерального бюджета на 3,5%, расходов — на 3%. Сам по себе 3-процентный дефицит федерального бюджета не несет ничего страшного — плохо то, что ограничены источники его пополнения.    

Более пессимистически смотрит на ситуацию директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. В 2016 году снижение ВВП может составить 2—3%, инфляция 10—12%, среднегодовой курс национальной валюты 80 рублей за доллар. Мы имеем кризис трансформационного характера. Наибольшее беспокойство вызывает период после 2016 года, когда Резервный фонд будет потрачен и когда начнут активно расходоваться средства Фонда национального благосостояния.

По мнению директора программы «Экономическая политика» Московского центра Карнеги Андрея Мовчана, самый серьезный риск 2016 года — состояние банковской системы, где существует так называемый отрицательный капитал (когда текущие обязательства организации превышают ее текущие активы).

Предсказать, когда именно произойдет взрыв, достаточно сложно.

«Когда вы не даете происходить маленьким лесным пожарам, то в какой-то момент скапливается столько сухостоя, что большой пожар уничтожает весь лес. То же может произойти и с банковской системой», — предупредил эксперт.

Второй риск — это строительство. Возможно двукратное падение в 2016 году. Это ударит по сотням тысяч работников, занятых в этой сфере.

 Третий риск, чуть более дальний, он приходится на 2017—2019 годы. Это падение добычи нефти и обвал малого и среднего бизнеса.

 Советник Института современного развития Никита Масленников полагает, что основные бюджетные риски приходятся не на 2016, а на последующие годы.

«В 2016 году должно прийти осознание того, что без изменений дальше будет худо. Нефтяная игла нас скинула и сломалась. Необходимо разворачиваться к структурным реформам», — убежден он.

И с этим трудно спорить. Структурный кризис, в который мы так глубоко вошли, невозможно решить с помощью каких-то отдельных, пусть даже полезных, мер. Например, снижением инфляции, чем ныне упорно, но не очень результативно занят Центробанк. Да, мера полезная, но эффект от нее будет очень ограниченным.

Страна сегодня нуждается в комплексном реформировании, и преобразования в экономике — важная, но лишь часть общей задачи. Мы нуждаемся в реформе всех сторон нашей жизни.

И пока мы не признаемся сами себе, что только такой подход способен принести успех, до конца из нынешней ямы нам не выбраться.

Владимир ГУРВИЧ

Фото abnews.ru, newkitty.ru, t-l.ru, fotki.yandex.ru



Похожие публикации



Партнеры