Торжок – один из древнейших и красивейших городов Руси, основанный новгородцами на южной границе своих земель, на берегах реки Тверцы, не позднее второй половины Х века. Об этом свидетельствуют хорошо сохранившиеся остатки деревянной мостовой, найденные археологами.
По числу обнаруженных при раскопках берестяных грамот Торжок занимает третье место в стране после Великого Новгорода и Старой Руссы. На сегодня их, грамот из Торжка, 19, и могут быть найдены еще, поскольку археологи сопровождают своими исследованиями каждое строительство в центре города.
Из 19 берестяных грамот 18 археологи нашли здесь
На перекрестье дорог и княжеских раздоров
Новгородцы назвали свою южную заставу Новым Торгом – Старый Торг тоже некогда существовал поблизости, ну, а жителей прозвали новоторжцами, или новоторами, и так они зовутся поныне, несмотря на попытки старых и не совсем старых властей этот катайконим изменить. Летописец отмечал гордый, независимый нрав новоторов – еще бы, сколько им привелось пережить, а ведь выстояли… Через город шел знаменитый торговый путь «из варяг в персы»: североевропейские купцы везли свои товары в Новгород, по Ильмень-озеру, Цне и Мсте добирались до Тверцы, а уж оттуда – Волгой до Каспия. Путь был нелёгок: местами грузы переправляли волоками, перевозили на подводах, но за века маршрут отработали целые поколения селившихся здесь и строивших города и села людей. Городом управлял новгородский наместник; серьезные вопросы выносились на вече.
Борисоглебский монастырь – главная святыня и наиболее видная достопримечательность Торжка – по возрасту старше Киево-Печерской лавры. Он основан преподобным Ефремом, одним из служивших сыну киевского князя Владимира Крестителя Борису трех братьев-венгров. Георгий, Моисей и Ефрем занимали при княжеском дворе достаточно высокие должности.
Георгий находился при князе Борисе, когда того пришли убивать люди Святополка Окаянного, и погиб, заслоняя собой обреченного господина. Ефрем сумел отыскать отрезанную убийцами голову брата – те совершили сей мерзкий поступок, чтобы снять с шеи погибшего золотую гривну – и, с головой Георгия в суме, пришел к Новому Торгу, близ которого открыл приют для странников, а в 1038 г. построил первый каменный храм во имя Бориса и Глеба. От него и начался монастырь на правом берегу Тверцы. Официальная дата основания Киево-Печерской лавры – 1051 г.
Борисоглебский монастырь в Торжке
Историки, опираясь на результаты раскопок, приходят к выводу, что первый Борисоглебский храм все же возведен рубленым, а в камне его сложили позже. Предполагают также, что до канонизации благоверных князей (1072) обитель могла иметь другое посвящение.
Е. А. Антонов. Памятник Ефрему Новоторжскому. 2015 г.
Третий брат, Моисей прошел непростой жизненный путь и упокоился уже будучи монахом Киево-Печерской лавры. Ефрем отошел к Господу в 1053 г. Когда в 1572 г. его гробницу в Борисоглебском храме вскрыли, мощи нашли нетленными, и рядом с останками лежала относительно сохранившаяся голова. Само же помещение наполнилось благоуханием, что засвидетельствовал архиепископ Новгородский и Псковский Леонид.
План реконструированного Новоторжского кремля
Первые постройки появились на небольшом мысу на правом берегу реки. Здесь, на Нижнем городище в 1981 г. археологи и раскопали деревянную мостовую, датируемую концом X – началом XI веков – такие сооружали на средства городских общин. Это привело к выводу, что как город Торжок – Новый Торг существовал уже в то время и имел для новгородцев важное экономическое, политическое и военное значение. Большое славянское поселение в столь выгодном месте могло возникнуть и раньше. И, приводя различные доводы, в Торжке уже дважды, в 1989 и 2015 годах праздновали тысячелетний юбилей. А 1139 год остается официальной, зафиксированной летописью, датой – тогда город взял поссорившийся с новгородцами Юрий Долгорукий.
Проездная башня кремля. Реконструкция
К Нижнему городищу вскоре примкнуло более высокое Верхнее. В этом месте устроена реконструкция Новоторжского кремля, от исторических сооружений которого до нас дошел только земляной вал. Прокопанный ров защищал крепость с юга. Кремль представлял собой бревенчатые стены протяженностью 1,4 км, усиленные 11 башнями, четыре из которых были проездными. Увы, от многочисленных набегов и нашествий они не всегда спасали. Укрепления не раз приходилось восстанавливать, но все же они дожили до XVIII века; их разобрали после пожара 1742 г.
Лежавшие южнее Господина Великого Новгорода русские земли новгородцы называли «низовскими». Путь к Новгороду из них лежал через Торжок. Враждуя с Новгородом, князья низовских земель стремились захватить город и перекрыть пути подвоза хлеба непокорным новгородцам – тогда те шли на переговоры и уступки. Доставалось Новому Торгу и от Литвы, и от польского воинства.
На рисунках – дружинники и ордынский всадник
В феврале 1238 года после двухнедельной осады город был взят и сожжен войсками хана Батыя, дорогой ценой задержав захватчиков, рвущихся к Новгороду. А дальше началась весна, растаял лед на болотах, разлились реки. Дорога стала непроходимой для тяжелых осадных орудий. И Батый на Новгород не пошел.
Одни ученые считают, что именно после Батыева нашествия Новый Торг, с трудом поднимавшийся из обугленных руин, стали называть Торжком, другие полагают, что это имя прозвучало в начале XIII века. Город еще не отстроился, как был разорен литовцами, а потом костромским князем Василием Ярославичем. В следующем столетии страшный разгром городу учинил Михаил Ярославич Тверской. Торжок дважды брал Иван Калита, а позже – опять тверской князь, Михаил Александрович, современник Дмитрия Донского. Второе «тверское» разорение стало не менее жестоким, чем первое: летописец отметил: «И от поганых не бывает такого зла». Подробностей не приводим.
Метательные орудия древности. Макеты
Вражда с Тверью продолжалась и в XV веке, и Торжок снова грабили и жгли – а он снова восставал из пепла благодаря экономически выгодному расположению, новгородской поддержке и упорству жителей – тех, кто оставался в живых. Снова над валом поднимались башни-стрельницы, причем часть укреплений уже возводили в камне. Росли посады ремесленников, строили пристани, ставили торговые лавки, и проездная Спасская башня кремля вновь смотрела на Торговую площадь. В былинах славили сподвижника Василия Буслаева богатыря Костю Новоторжанина. В Спасо-Преображенском соборе хранились мощи святой княгини Иулиании Вяземской, подло убитой вместе с мужем смоленским князем Юрием. Из Вязьмы происходил родом ученик Ефрема Новоторжского, преподобный Аркадий, ставший иноком Борисоглебского монастыря и похороненный рядом со своим наставником.
Тогда же началась застройка левобережной стороны – вдоль Тверцы, проходила соединявшая Новгород с Тверью дорога. Вдоль нее обрастала домами слобода ямщиков. Население Торжка уже достигало пяти тысяч человек. Здесь чеканили свою серебряную монету, как в Новгороде и Пскове.
Вид на Тверецкую набережную с правобережной, Новгородской
Покорив Новгород, Иван III включил Торжок в состав Московского государства. Страдания города на Русской земле поутихли, но ненадолго. В своем походе на Тверь и Новгород замысливший искоренять крамолу Иван Грозный прошел через Торжок, и его опричники тут тоже полиходействовали.
В Смутное время город сожгли интервенты – случилось это в 1609 году. И хотя подошедшая русско-шведская рать под командованием М. Скопина-Шуйского и Я. Делагарди нанесла польско-литовскому войску чувствительное поражение, город долго не мог оправиться от понесенных потерь. Население не просто сократилось – почти не осталось мужчин. Но к концу бунташного века Торжок вновь окреп и по количеству дворов превосходил соседнюю (в 60 верстах) Тверь.
При первом царе из династии Романовых составили писцовую книгу Торжка – в ней, по новгородскому образцу поделили город на «концы»: 12 – на правом берегу и пять на еще не так густо заселенном левом. В правобережье улицы расходились от Торговой площади к посадам. Дороги отсюда вели в Осташков, Ржев и Старицу. Для сообщения с левым берегом устроили паромную переправу; позже навели наплавной мост, который разводили для пропуска судов. В разлив переправлялись опять же на паромах, перемещавшихся по канатам. Такие паромы в Торжке окрестили «самолётами».
В Борисоглебской обители строились каменные храмы. В городе было шесть монастырей, Борисоглебский, Воскресенский, Рождественский, Николо-Пустынный, Васильевский, Никитский, а за городской чертой, на севере – еще один, Троицкий. Церквей и часовен проезжавший путешественник Олеарий насчитал три десятка.
Торжок в «новое время». Пути-дороги и каменные храмы
Петровские реформы, Северная война и строительство Санкт-Петербурга дали мощный импульс дальнейшему экономическому росту Торжка. Через город прошла «государева дорога», соединившая две столицы. Валили лес, перебрасывали мосты через реки. Болота заваливали связками хвороста, засыпали землей и поверх укладывали бревна. Торжок с его веками создаваемой инфраструктурной базой транспортного узла был готов к эпохе больших перемен. Его значение еще более возросло после строительства Тверецкого канала и ввода в строй Вышневолоцкой и Мариинской водных систем: через город шли караваны с грузами для армии, материалами и провиантом строителям северной столицы.
В Торжке, как и многих других городах, появились первые формы самоуправления, учредили магистрат.
Во второй половине века городские власти переселили магистрат в приобретенный ими дом разорившегося купца И. Я. Кутафьева, стоявший в центре правобережья, на Торговой площади. Построенный по проекту архитектора И. Т. Парфентьева (1768) двухэтажный, с балконом и мезонином, главный усадебный дом, щедро увитый барочным декором, дополняли флигели и два солодовенных завода, которые новые собственники использовали под склады. Позже западный флигель продали, и в нем открыл аптеку Н. И. Дегтяревский. В самом же особняке до революции размещались Городская дума, суд, народное училище, управление пожарного общества. Здание магистрата и сейчас занимают городские учреждения. Один из флигелей цел, другой уничтожен войной.
Магистрат и уцелевший левый флигель
Вся территория в этой части города, начиная от набережной и вверх по течению ручья Здоровца, представляла собой большую торговую площадку. Окна магистрата смотрели на Торговую площадь – здесь трижды в год в дни церковных праздников проводили ярмарки, а в другое время торговали мясом, рыбой, овощами, одеждой, обувью, кожами, мылом и пр. Выше, там, где стоит памятник С. М. Кирову и начинается парк, продавали сено, и это место стало называться Сенной площадью. На нынешней площади Пушкина, отмеченной бюстом поэта, а тогда – Хлебной, шумел Хлебный рынок, а к Успенской церкви съезжались подводы с лесом и дровами, и так на плане Торжка появилась Дровяная площадь.
С усадьбы Кутафьева, началась застройка Торговой площади по регулярному плану – вела ее группа архитекторов под руководством П. Р. Никитина. Площадь замостили булыжником и оборудовали торговыми и складскими помещениями, образовав в плане выходящий к реке треугольник, двумя сторонами которого стали три двухэтажных здания Гостиного двора справа и галереи-аркады за многочисленными (свыше 100) лавками напротив. В следующем столетии вместо деревянных лавок построили одноэтажные здания Нижних торговых рядов. Одно из них занимает сейчас филиал общегородского музея – «Музейные ряды». Осенью 1941 г. немецкая авиация полностью разрушила строения Гостиного двора. После войны развалины разобрали, разбив на их месте сквер. Улица, ведущая отсюда к бронзовому Пушкину, так и называется: Торговые ряды.
Каменные храмы, сохранившиеся с первой половины XVIII столетия, хранят в своем облике черты прежней, допетровской архитектуры. В Торжке высилось свыше 30 церквей и часовен – для уездного города, а теперь – районного центра это внушительная цифра. Хоть и далеко не все храмы сегодня действуют, а иные были разрушены.
По улице Торговые ряды проходим до площади Пушкина. Вдали видны силуэты церквей. Совсем рядом, близко друг к другу, по краю идущей от площади Гражданской улицы (б. Георгиевской, после революции старую топонимику стали править на революционную) стоят Георгиевская и Знаменская церкви. Первую, построенную в 1692 г. на месте обветшавшего деревянного храма, в начале XIX века надстроили до двух этажей. Мощный четверик с полукруглой апсидой увенчан пятиглавием и соединен трапезной с трехъярусной колокольней. В верхнем, летнем храме освятили престол во имя Георгия Победоносца, в нижнем, теплом – в честь Сергия Радонежского и Киево-Печерской иконы Богородицы. Храм закрыли в 1934 г., а в 1968-м его намеревались снести при прокладке новой дороги на Осташков, но общественность воспротивилась, и здание уцелело. Сейчас оно возвращено церкви и реставрируется.
Соседняя, Знаменская церковь также двухэтажная, с престолом Знамения Честного Креста в верхнем этаже и великомученицы Екатерины – в нижнем. Ее тоже возвели на месте деревянного храма. В 1930-х храм закрыли, обезглавили. В годы войны здание сильно пострадало. Потом его нарастили третьим этажом и отвели под жилье. В настоящее время оно передано верующим и восстанавливается.
Севернее, на улице Белинского – еще одна лишенная глав и крестов церковь – Сретенская. Принадлежность ее к культовым сооружениям можно определить по выступающей полукруглой апсиде. Давно закрытую, ее занимает Общество слепых. Читатель может уже догадаться, что раньше улица Белинского именовалась Сретенской.
Успенская церковь в правобережье Торжка возведена на средства купцов Морозовых в 1744-46 гг. и сегодня, хоть и без завершений, остается одной из доминирующих вертикалей центра. Двухэтажная, она, кроме главного, Успенского престола, имела приделы Рождества Богородицы и мучеников Флора и Лавра в первом этаже. В 1814 г. церковь перестроили в классическом стиле. Верхний храм, с престолом Успения Богородицы и приделом апостолов Петра и Павла – летний. В нижнем, теплом храме располагается престол Рождества Богородицы и придел св. Николая Чудотворца. Этот выстроенный кораблем храм в середине XIX столетия был богато украшен на пожертвования купца Алексея Тетюхина. Тогда же церковь обнесли оградой с кованой решеткой и часовней, а на колокольню подняли 300-пудовый колокол. При советской власти Успенской улице присвоили имя Володарского, в храме работала типография. Сейчас в нем вновь проводятся службы.
От упомянутого в конце предыдущей главы Троицкого мужского монастыря осталась над кладбищем церковь Живоначальной Троицы. Обитель, как и все, кроме Борисоглебского и Воскресенского монастырей, секуляризации не пережила, а храм стал кладбищенским.
Он построен в 1760 г. на месте, как бывало часто, рубленой церкви, известной, как минимум, с первой четверти предыдущего столетия и представляет собой композицию «кораблем» (барочный храм, восьмерик на четверике, с шатровым верхом и двумя приделами – трапезная – колокольня). В 1849 г. на пожертвования купца Г. В. Мишурина здание отремонтировали, дополнили классической ярусной колокольней и обновили стенопись. В 1930-х в отлученную от верующих церковь поместили городской архив. После войны ее было открыли, а потом опять закрыли, до 1990-х. Возглавившему процесс реставрации храма художнику Е. В. Мушкину и протоиерею Леониду (Новикову) удалось сплотить в деле восстановления Троицкой церкви немало не очерствевших сердцем людей.
Храм действующий. Улица Дальняя Троица напоминает о существовании здесь в старину деревни с таким названием, вошедшей в состав города Торжка в 1972 г. А также о том, что существовала и Ближняя Троица – городская церковь, разобранная при советской власти на кирпич.
Тихвинская, она же – Старо-Вознесенская рубленая церковь. Южный фасад
Чудо деревянного храмового зодчества – Тихвинская, называемая также Старо-Вознесенской, церковь, высокая, 34 м, срубленная, как говорят, без единого гвоздя, возвышается над Грузинской улицей. Первое упоминание о ней относится к 1625 г.; тогда была составлена Писцовая книга Потапа Норбекова, важный документ в истории Торжка, и речь в нем шла о деревянной клетской Вознесенской церкви. Когда же воздвигли этот поистине архитектурный шедевр – ученые спорят, называя то 1653 год, то – 1661-1665-е, то – 1717-й. В любом случае храм в 1717 г. перестраивали – таким же, каким был или измененным – здесь окончательного вывода нет.
Северный фасад Тихвинского храма
Композиционно храм – поставленные на четверик последовательно убывающие в размерах три восьмерика с чешуйчатой главой на глухом барабане. К четверику примыкает трапезная, с востока выступает граненый алтарный выступ. На строительство пошел отборный сосновый лес; апсида срублена «в лапу», т.е. без выступающих концов бревен, а основной объем и трапезная – «в обло», и это подчеркивает строгость завершения граней восьмериков с далеко вынесенными скатами кровель. В конце XVIII века тесовые кровли заменили на железные, а под сам храм подвели белокаменный фундамент.
Каменную Вознесенскую церковь построили по соседству, на Старицкой улице в 1854 г., как тёплую, при летнем деревянном храме, одноглавую, с тремя престолами (Вознесения Господня, прп. Зосимы и Савватия Соловецких и св. Нила Столобенского) и высокой, так же, как и храм, в классическом стиле, колокольней. А также ограду с двумя башнями и часовню. Рубленный храм собрались разобрать, и разобрали бы, но за редкую по красоте церковь вступился Тверской и Кашинский архиепископ Филофей. Тем не менее, храм пустовал 30 лет, пока настоятель Борисоглебского монастыря архимандрит Антоний и управляющий казенной палатой А. К. Жизневский не добились его возобновления. В 1883 г. бывшую Вознесенская церковь привели в порядок и переосвятили во имя Тихвинской иконы Богоматери, но в народе за ней закрепилось название Старо-Вознесенской церкви. Этот единственный сохранившийся в городе деревянный храм берегли и реставрировали, и он дошел до наших дней, сохранив внутри часть росписей, выполненных клеевыми красками.
А новую Вознесенскую церковь после революции закрыли. В годы войны в колокольне проделали бойницы для ведения огня при возможном наступлении врага. Но немцы до Торжка не дошли – хотя бомбили сильно.
Старицкая и Грузинская улицы идут почти параллельно друг другу, в направлении села Грузины и древней Старицы. Вознесенскую и Старо-Вознесенскую церкви соединяет 2-й Старицкий переулок. К северу от них, близ Борисоглебского монастыря стояла с давних времен, деревянная, с приделом Иоанна Златоуста, Воскресенская церковь. Сожженную литовцами, ее возобновили, и она отмечена в упомянутой Писцовой книге Норбекова. Здесь хранились Жалованная грамота Михаила Романова, датированная 1620 годом, а еще чудотворная Коневская икона Богородицы и, кроме нее, еще множество старинных икон: Спаса Нерукотворного Образа, Воскресения Христова, св. Екатерины, св. Ефрема Новоторжского и др. Коневскую икону называют еще Голубинской – Спаситель изображен держащим на красном шнурке двух голубей. В 1771-1779 гг. храм перестроили в камне, «кораблем», дополнив не дошедшей до нас колокольней и еще одним приделом – Смоленской иконы Божией Матери. Причем главный, Воскресенский престол служил летним храмом, а два других – тёплыми. Сын священника Воскресенской церкви, профессор Александр Абрамович Воскресенский возглавлял Петербургский университет и был наставником Д. И. Менделеева, Н. Н. Бекетова и многих других русских ученых. От современников и последователей он получил шутливое прозвище «дедушка русской химии», и в этой шутке лишь очень малая доля шутки.
В 1930 г. храм закрыли, и он до сей поры ждёт возвращения своих прихожан.
В западной части центра, на улице Бакунина – бывшей Пятницкой – храм, посвященный Параскеве Пятнице, весьма чтимой на Руси святой. Представления о ней у восточных славян переплетались с языческими верованиями, с образом мифологической Мокоши, богини их дохристианского пантеона, присматривающей за всеми женскими работами и тяготами, от шитья и стирки до деторождения. Вознесение молитв к Параскеве Пятнице считалось защитой от болезней и падежа скота и от человеческих немощей. Прясть по пятницам нельзя, большой грех! А также и пахать, беспокоить землю-матушку, поскольку распятие Иисуса, случившееся в пятницу, вызвало землетрясение.
Храм, построенный в 1779 г. из кирпича и белого камня – барочный, восьмерик на четверике под восьмигранным барабаном, одноглавый, с прямоугольной формы апсидой, крытой полукупольной кровлей, бесстолпной трапезной и трехъярусной колокольней, в 1830-х слегка изменен внешне в классическом стиле. Тогда же главный престол перенесли в правый придел, освятив его святое место в честь Тихвинской иконы Богоматери, а левый придел посвятили Собору Пресвятой Богородицы. Витиеватый барочный декор отчасти сохранился только в отделке колокольни. Прослеживаются также элементы оформления, взятые из эпох белокаменного зодчества и русского узорочья.
Храм, понятно, новая власть закрыла, почистила от утвари и предоставила пожарной команде. Когда огнеборцы съехали в другое помещение, разоренная и обезглавленная церковь осталась без присмотра. В конце 1990-х ее передали верующим, и начался постепенный процесс возрождения.
Церковь Василия Великого, что в левобережной части города, принадлежала существовавшему до секуляризации Васильевскому женскому монастырю – его еще разорял тверской князь в 1372 г. В XVII веке обитель сожгли литовцы, после чего она, восстановившись, стала мужской, а с 1690-го – вновь женской. Церкви в ней оставались деревянными, пока в 1733 г. не построили кирпичный Успенский храм с приделами Василия Великого и св. Алексия Московского. В 1840 г. его перестроили и правый придел переосвятили во имя иконы Богородицы «Всех скорбящих радости». После революции верхнюю часть пристроенной в 1760 г. колокольни снесли, а Васильевскую улицу, названную по приделу закрытого храма, как, впрочем, в городе называли и саму церковь, переименовали в проспект Мира. В последние годы до передачи в 2012-м верующим в здании базировались реставраторы.
Храмовый ансамбль – простая композиция кубических объемов с полукруглой, далеко выступающей апсидой. Крытый небесно-голубыми кровлями храм стоит на «государевой дороге», и про него часто говорят «у Московской заставы». Этот храм – действующий.
Храм Казанской иконы Богоматери в народе привычно называли Власьевским – по имени прежде стоящей здесь и известной с XVII века деревянной клетской церкви Власия, епископа Севастийского. Из тела двухстолпного четверика выдаются три мощные апсиды, выше поднимается восьмерик. Эту церковь, сложенную в камне в 1721 г., перестраивали в XIX веке, а в советское время закрыли, лишив культовой атрибутики и всего храмового убранства. В войну храм, как и многие другие строения Торжка, пострадал от немецких бомбардировок, его хотели снести, но не снесли полностью, а использовали под склад. В 1990-х склад выехал, постройку передали Церкви, и реставраторы медленно возвращают ему надлежащий вид.
Полюбуемся храмом св. Николая Чудотворца, что в южной части улицы Степана Разина. Дошедшие до нас храмы Торжка обрели свой существующий вид, в основном, в XVIII-XIX столетиях и по своей архитектуре представляют собой образцы классицизма или стиля, сложившегося в период перехода к классицизму от барокко. Вот и во внешнем облике Никольской церкви мы видим типичную для барокко композицию восьмерика на четверике, решетчатые окошки и, в то же время строгие пропорции ордера, пилястры, рустовку. Храм возвели в 1778 г. среди построек Ямской слободы и посвятили небесному покровителю всех путешественников – святителю Николаю Мирликийскому.
Известно, что до строительства каменного храма в этой части города стояла деревянная Никольская церковь; она сгорела, а вот принесенная в нее из Новгорода каменщиками, братьями Оксеновыми, икона Николая Чудотворца уцелела. Новый, тоже деревянный храм построили ниже по течению реки, у порогов, и прозвали «Николой на порожках» - от него осталась часть алтаря, ставшая часовней на Христорождественском кладбище. Никольский храм выстроили также «кораблем», а в 1850 г. расширили и дополнили вторым приделом. Закрыли храм в 1930-х, а возвратили церкви в 1997 г. и сейчас в нем, полностью восстановленном, проводятся богослужения.
Торжок дворянский, купеческий и Пушкинский
При Екатерине «государеву дорогу» замостили булыжником. Кареты и повозки тряслись на каменистом пути мало меньше, чем на бревенчатом, ямщики ругались, пассажиры терпели и, конечно, мечтали «отдохнуть с дороги». Торжок после большого пожара 1766 г. получил план регулярной застройки, статус уездного города и герб – шесть летящих в лазоревом поле голубей. Трех птиц изобразили золотыми, символизируя городское благосостояние, других трех – серебряными, в честь миролюбия и радушия жителей. На голубей надели красные ошейники в память о пролитой в борьбе с многочисленными захватчиками крови новоторов.
Собственно, проектов застройки было два. Первый, составленный после пожара, в 1767 г., предполагал строительство новых, прямоугольных в плане кварталов к северу и западу от Торговой площади. Генеральный план 1779 года распространялся на весь город.
Вид на Городскую часть Торжка с левого берега
Теперь территория Торжка условно делилась на три части: в правобережье это Борисоглебская и Городская, разграниченные ручьем Здоровцом, а все левобережье назвали Затверецкой. В Городской части города сохранили веерную планировку улиц, расходившихся от Торговой площади. Борисоглебская протянулась вдоль Тверцы. Центром Затверецкой части Торжка наметили сделать Ильинскую площадь. От нее разбегались лучами Ямская (Дзержинского) улица, Дворцовая (Степана Разина) и спускающаяся к реке Ильинская (Красная) гора, вливающаяся в Тверецкую набережную. Ядром Дворцовой площади стал Императорский Путевой дворец (1776). Вокруг него сложился ансамбль «казенных» зданий, выстроенных в классической традиции.
Путевой дворец возводила группа архитекторов под руководством П. Р. Никитина, в которую входили и Иван Парфентьев, и Матвей Казаков. Из его окон открывался прекрасный вид на Тверцу и правобережную часть города – так пожелала императрица. Предыдущий, деревянный путевой дворец на Ямской ее категорически не устраивал. Большое двухэтажное здание с анфиладами комнат и мезонином в три окна декор имело довольно скромный: дентикулы под фронтонами, горизонтальные тяги да рустовка по углам. Парадный фасад с эффектной колоннадой, поддерживающей треугольный фронтон, выходил на Дворцовую площадь, противоположный смотрел в сторону реки, и в его фронтоне прорезали полуциркульное окно. С этой стороны колонн уже не было. Стены соединяли главное здание с двумя одноэтажными флигелями, завершавшими композицию дворцового ансамбля. Во втором этаже большую часть занимал парадный зал – для торжественных приемов и балов. Проект стал образцовым для строительства императорских путевых дворцов в ряде других городов.
В XIX веке дворец, отошедший городу, перестраивал видный архитектор И. Ф. Львов, с творениями которого в Торжке мы еще встретимся. Здание послужило штабом расквартированного здесь Владимирского уланского полка, позже стало Женской гимназией, а при советской власти – средней школой, потом школой рабочей молодежи. Сейчас дворец пустует и разрушается, оброс лесом, и из-за ограды его не видно, а подойти нельзя, поскольку территория закрыта.
По обеим сторонам Дворцовой площади, переименованной в площадь Революции, увенчанной памятником Ленину и превращенной в сквер, что хорошо, конечно, при Екатерине одновременно с дворцом построили двухэтажное, с мезонином, здание Присутственных мест и дом городничего и казначея. Первое выглядит скромно и ждет реставрации, а второе, тоже двухэтажное, с треугольным фронтоном, сейчас, видимо, уже в процессе восстановления: стоит без окон и штукатурка счищена. Из кирпичного декора можно видеть рустовку в центральной части первого этажа, филенки и элементы оформления оконных проемов.
За дворцом, ближе к реке, устроили бульвар, по которому по вечерам, под звуки оркестра, прогуливались закончившие повседневные дела новоторы и, конечно, гости города. Среди них можно назвать немало выдающихся людей, оставивших яркий след в российской истории и культуре. И прежде всего это Пушкин.
Посчитали, что Александр Сергеевич проезжал через Торжок 25 раз. Споры о том, где бывал и у кого гостил поэт, продолжаются по сей день, поскольку документальных подтверждений тем его визитам не обнаружено. Да, проезжал, да, менял лошадей на почтовой станции, да, обедал. В соседней с Торжком усадьбе Митино окончила свои дни надолго пережившая поэта Анна Керн и упокоилась на погосте Прутня, что в двух километрах от имения. Но кто бы о ней сейчас помнил, если бы не Пушкин…
Памятник Пушкину на площади Пушкина. Скульпт. И. М. Рукавишников
На западной окраине Торжка (улица Володарского, 78), над городским кладбищем возвышается Иоанно-Богословская церковь, построенная в 1782 г. купцом И. И. Морозовым. До польско-литовской интервенции здесь стоял одноименный мужской монастырь, сожженный захватчиками. Барочно-классический храм представляет собой восьмигранный одноапсидный объем с куполом и главкой, соединенный трапезной с также граненой колокольней. На светло-желтом фоне стен выделяется белоснежная рустовка по углам. На погосте, среди многих именитых новоторжских купцов и других видных горожан, похоронен старый друг Пушкина П. И. Вульф. Храм же, закрытый после революции, в 1994 г. возобновлён.
Вдоль «государевой дороги» множились кузницы, шорные мастерские, трактиры и гостиницы. Одну из них открыл в Торжке ямщик Евдоким Пожарский. В заведении трудились, обслуживая гостей, он сам, его жена, сестра и дочь Дарья, к которой и перешла гостиница после смерти родителей. Дарья Евдокимовна прославилась умением готовить удивительно вкусные котлеты. По одной легенде, Александр I во время недолгой остановки в отеле Пожарских потребовал телячьих котлет. А телятины не нашлось, вот конфузия, и Дарья использовала тогда курятину. Котлеты оказались настолько вкусными, что прославились на всю Россию. В 1848 г. в гостинице Пожарских попробовал знаменитых котлет и Николай I и остался так доволен, что пригласил Дарью Евдокимовну в Петербург – готовить полюбившееся кушанье.
Пожарские котлеты стали одной из визитных карточек города. Вкусил их и Пушкин и увековечил в своем шутливом послании другу С. А. Соболевскому:
«На досуге отобедай
У Пожарского в Торжке,
Жареных котлет отведай
И отправься налегке».
Интересно, почему налегке? Видимо, котлеты были так хороши, что не ложились тяжелым грузом на желудок. Но это – мое предположение. А пушкинские сии строки присутствуют в каждом путеводителе, их декламируют в многочисленных фильмах о Торжке. Вот не хотел, а не смог не привести вслед за другими эту цитату… Пожарские котлеты теперь предлагают во всех кафе города, причем в самых разных вариациях.
Пожарские котлеты в Столовой №1
Кто только не побывал в гостинице Пожарских – цари, поэты, писатели, государственные мужи и светские львы… Лев Толстой отвел ей место в романе «Война и мир»: здесь Пьер встречался с лидером масонов.
Еще пожарские котлеты – из кафе «Оникс»
Бытовал уже развенчанный миф, что знаменитое стихотворение «К***» Пушкин написал не на бумаге, а на обоях в гостинице Пожарских, однако скоротечный роман поэта с Анной Керн протекал в Тригорском, а в Торжке автор оказался годом позже. Все его проезды через Торжок скрупулезно подсчитаны замечательным новоторжским краеведом Н. А. Лопатиной; ее многочисленные работы документально выверены. А здание гостиницы, где действительно Пушкин бывал и котлеты пробовал, стоили они тогда 1 рубль за пару, Дарья Пожарская в 1840 г. перестроила. В 2002 г. оно почти полностью сгорело, к 2013 году было восстановлено, но оригинальный пушкинский автограф на обоях там точно не найти.
Музей А. С. Пушкина в Торжке. Улица Дзержинского, 71.
Музей А. С. Пушкина находится в Затверецкой части города, не так далеко от гостиницы Пожарских. Это бывший усадебный дом Бакуниных, перешедший потом к Львовым и Балавинским. Здесь жила добрая знакомая Пушкина М. С. Оленина, урожденная Львова. Одноэтажное деревянное здание с «петушиными гребнями» очелий наличников прозвали «Старым домом на Ямской».
В одном из залов музея Пушкина
Торжок, как и прочие города Тверской губернии, застраивался купеческими и дворянскими усадьбами, где, как правило, главный дом соединялся общей оградой с флигелями, а хозяйственные постройки скрывались в глубине двора. Усадебный характер застройки сохранился в исторической части города. Случаи застройки улиц «единой фасадой» в Торжке редки, но их можно встретить на Тверецкой набережной у пешеходного моста (дома 22-26) и дальше, напротив Борисоглебского монастыря (дома 46-48).
Парадный вид Тверецкой набережной – дома NN22-26
Противоположная, на правом берегу, набережная именуется Новгородской, а идущая от нее от пешеходного моста вверх по течению – Мобилизационной, ранее состоявшей из Мироносицкой, Ивановской, Троицкой набережных и Складочной пристани. Новое название связано с расположением на ней военкомата, а об одном из старых имен напоминают сохранившиеся лабазы.
Тверецкая набережная, дома NN46-48
В 1783 г. по числу каменных зданий (96) Торжок в губернии уступал только самой Твери. Строительство «образцовых» домов, мощение дорог, возведение и обновление храмов значительно, если не сказать революционно изменили облик города. В подлинную архитектурную жемчужину превратился в XVIII веке Борисоглебский монастырь.
Величавая обитель
Если говорить о символических «визитных карточках» города, то, в первую очередь, это, конечно, Борисоглебский монастырь с его громадой собора, окруженной вертикалями надвратной Спасской церкви, Свечной башни, колокольни и луковичной, на высоком барабане, главой Введенского храма. Архитектурный ансамбль обители возвышается над крутым правым берегом Тверцы, отлично просматривается с противоположной, Тверецкой набережной и с мостов, вызывая восхищение у путешественников, да и не только у них.
Один из видов на Борисоглебский монастырь
За почти тысячелетнюю историю Борисоглебскому монастырю выпало немало тяжелых испытаний – пожары, разорения, оскудение… После разгрома Торжка, учиненного тверским князем в 1372 г., в обители не оставалось даже грамотных монахов. Трудами настоятелей и братии при поддержке князей, царей и местных благодетелей, тем не менее, монастырь, в центре которого стояла неповрежденной каменная церковь св. Бориса и Глеба, удавалось укреплять и благоустраивать.
После открытия нетленных мощей основателя обители к однопрестольному Борисоглебскому храму пристроили сначала правый (1577) придел, освященный во имя преподобного Ефрема, а через 12 лет – левый, в память о родителях Богородицы Иоакима и Анны.
Памятник архитектору Н. А. Львову. Арх. В. П. Городович, скульпт. Ю. П. Карпенко
Прошло две сотни лет. По решению церковных властей и с одобрения Екатерины II старый Борисоглебский храм разобрали, чтобы возвести на его месте новый собор. Первый камень в его основание положила сама императрица. Осуществление строительных работ было поручено известному архитектору Николаю Александровичу Львову. Уроженцу, кстати, Новоторжского уезда.
Иные ученые упрекают Львова за то, что снес древний храм, даже не составив напоследок его обмеров и чертежей. Однако решение о сносе принимали в верхах, никаких распоряжений даже о зарисовке внешнего вида и интерьера храма не давали, разбирали же церковь «своими трудами и иждивением» местные жители. Скорее всего, то был одноглавый четырехстолпный храм с полукруглой апсидой.
Общая сумма выделенных императрицей средств составила 22 000 рублей, горожане собрали еще 12 тысяч. Из числа видных новоторжских купцов сформировали своего рода комиссию по общественному надзору за поступлением и расходованием средств. Часть стройматериалов (старицкий белый камень, кирпич), оставшихся после разбора старого храма, определили использовать для кладки стен и как бут. Закупали еще кирпич, старицкий же белый камень, новоторжскую белую плиту, листовое железо, металлические связи, лес. После долгих проволочек приобрели чугунные плиты для напольного покрытия, но устройство полов без сводов под ними привело к недопустимой сырости в помещении собора, и в ходе ремонта в 1840 г. такие своды соорудили, а чугунный пол заменили на деревянный.
Непосредственно возведением собора по проекту Н. А. Львова занимался приглашенный из Санкт-Петербурга архитектор Франц Иванович Буци. Друг и единомышленник Львова, выдающийся русский художник Владимир Лукич Боровиковский написал 37 икон (сохранилась одна, находится в Твери) для резного золоченого соборного иконостаса.
План построек Борисоглебского монастыря
В круге друзей Львова немало замечательных людей, составлявших цвет русской культуры того времени: Боровиковский, Левицкий, Державин… И самого архитектора не зря называли «Гением вкуса» и «Тверским Леонардо» - это был всесторонне одаренный человек, способный строить храмы, дворцы и усадьбы, рисовать эскизы орденов, изобретать новые строительные материалы, писать стихи, беспокоиться о сохранности живой природы, заниматься изысканием каменноугольных залежей и убедительно доказывать соответствие их качества существовавшим мировым стандартам.
А еще Николая Львова прозвали «русским Палладио» как последователя стилевого течения в раннем классицизме, заложенного на основах античного наследия и трудов известного итальянского зодчего. В облике Борисоглебского собора отчетливо видно сходство с композиционными построениями виллы «Ротонда». Использовав идеи Палладио, Львов фактически предложил новый «образцовый» проект для российского храмового зодчества, который не раз успешно воплощался при строительстве соборных храмов в стране.
Борисоглебский собор. Западный фасад
Крестово-купольная схема замыслом Львова идеально сочеталась с развернутой на четыре стороны палладианской четырехфасадной композицией. Однако дорические портики, завершающие «стороны креста», не одинаковы: северный и южный – шестиколонные, восточный и западный краями опираются на ризалиты, и только по центру – на пары колонн. По фризу идет лаконичная прорисовка триглифов. Над триглифами выстроились на выносных плитах карнизов плоские прямоугольные выступы – мутулы. В пятиглавии доминирует неравносторонняя восьмигранная ротонда с четырьмя трехчастными полуциркульными «итальянскими» окнами в гранях большего размера, накрытая большим граненым же куполом. Боковые барабаны с круглыми окошками значительно меньше. Размеры сторон главного куба близки: около 30 м в ширину и 25 – в высоту, еще на 5,4 м поднимается купол.
Освящение собора с тремя престолами – главным, Борисоглебским и боковыми, преподобного Ефрема (справа) и великомученицы Екатерины (слева) состоялось в июне 1796 г. После ремонта и обновления в 1839-40 гг. колонны и стены собора отделали под мрамор, заново соорудили престолы, но левый освятили в память преподобного Аркадия. Западную стену собора украшает изображение прощания Ефрема Новоторжского с братией.
Старейшая в Торжке Введенская церковь монастыря с трехъярусной шатровой колокольней возведена в 1620 г. на месте сожженного поляками рубленого храма – в огне этого пожара погибли укрывшиеся в нем монахи вместе с архимандритом Константином и несколькими жителями города. Интервенты не раз поступали так с непокорными черноризцами. В 1879 г. к одноглавому Введенскому храму на средства новоторжского купца Иоакима Штанковского пристроили придел во имя святых Иоакима и Анны. Храм – теплый: в нижней части устроили духовую печь, там же расположены кухня, трапезная и кладовые. Одноапсидная церковь с одной главой на четверике скромно украшена белокаменным (позже замененным на лепной гипсовый) декором и по стилю ее относят к московской архитектурной традиции. Примкнувшие к храму церковь Входа Господня в Иерусалим (восьмерик на четверике) и настоятельский корпус, обе эти постройки 1717 года, соединились с ним в целостный ансамбль. Входоиерусалимскую церковь освятили только в 1786 г., когда в нее перенесли иконостас из разобранного старого Борисоглебского собора.
Говоря об авторских работах в Торжке Николая Львова, называют Борисоглебский собор, Крестовоздвиженскую часовню на Новгородской набережной и надвратную церковь Спаса Нерукотворного – главную вертикальную доминанту города. Ее высота со шпилем составляет 55 метров.
Храм «иже под колоколы» строился на месте обветшавшей каменной Воздвиженской церкви уже после кончины Николая Львова, с 1804 по 1811 г. под наблюдением архитектора и подрядчика Ф. Ф. Ананьина. Подписанного Львовым проекта в архивах обнаружено не было. Не опровергая авторство замечательного зодчего в общем замысле архитектурной композиции храма, исследователи пришли к выводу, что, вероятно, на основании эскизов Львова окончательный проект составил архитектор Андрей Васильевич Фомин, много лет работавший в мастерской Львова, а потом плодотворно сотрудничавший с Мастером.
Надвратная церковь Спаса Нерукотворного
В облике надвратного храма усматривают сходство с возведенной Николаем Львовым в 1786-1790 гг. в г. Мурино (Ленинградская область) церковью св. Екатерины и отмечают в обеих постройках синтез классицизма и допетровского русского зодчества.
Спасскую церковь венчает пятиглавие, но четверка круглых боковых барабанов почти незаметна глазу. Нижний ярус строения со Святыми вратами украшает рустовка, она же покрывает барабаны и первый из трех ярусов колокольни. Та вырастает из купола храма – а храм выполнен в типично «палладианском» стиле, с портиками на четыре стороны света, только с запада и востока они прикрыты полусферическими куполами на спаренных колоннах. Над боковыми барабанами вырастает ярус звона. Раньше там висело то ли 11, то ли 13 колоколов, сейчас – ни одного, и от часов с боем остался только циферблат. Главный колокол, отлитый в Твери, весил 665 пудов, но уже через месяц разбился по какой-то оплошности звонарей, и тогда из Москвы привезли другой колокол, полегче – 529 пудов. Как и Введенская церковь, Спасский храм – действующий.
Вид со смотровой площадки Спасской церкви на собор и ансамбль Введенского храма.
Над ярусом звона сооружена 12-колонная ротонда с золоченым куполом и шпилем. Оба этих яруса служат сейчас смотровыми площадками, с которых открываются виды на крестообразный в плане собор, другие постройки монастыря и городские кварталы.
Хорошо видно отсюда монастырскую ограду и Свечную башню, тоже ставшую смотровой площадкой. Ограда с башенками сложена в 1740-х годах. Много позже, в 1860-х, ее северо-восточную башню перестроили по проекту С. И. Гребенщикова. В облике сооружения, ставшего одной из самых красивых построек в городе, отразились искания архитекторов периода эклектики. Автор, вероятно, черпал вдохновение в шедеврах русского зодчества эпохи московского барокко: красно-белое цветовое решение (башню еще называют Розовой), множество килевидных элементов декора (в очельях окошек, завершениях арок, охватывающих нижние этажи, кокошниках, опоясывающих основание шатра с люкарнами), аркатура в верхней части третьего этажа, охваченного круговым балконом, прорезной подзор, золотая луковичная главка. В башне располагалась монастырская библиотека, и раньше имелись два входа: один – извне, через свечную лавку на первом этаже, другой – с монастырской стены.
Сами стены, возведенные в традициях фортификационного искусства – с бойницами, зубцами и аркадой с внутренней стороны, в XVIII веке имели больше декоративное значение и выполняли функции надежной ограды от чужого глаза. Все-таки обитель – место уединения. Частью ограды стало и двухэтажное здание с четырехколонным портиком под куполом, над которым возвышается главка с золоченым подзором и своеобразно оформленным барабаном. Здесь размещались Духовное правление, позже переданное под странноприимный дом, часовня Успения Богородицы и Духовное училище, которое окончил когда-то выдающийся химик А. А. Воскресенский.
Рассказывают, что по сложившейся традиции каждое утро священнослужитель поднимался на балкон Свечной башни в соответствии с показаниями имевшегося в обители барометра то в светлой одежде, то в черной, сообщая так жителям прогноз погоды на текущие сутки. О барометре знали не все новоторы, и потому еще более укреплялись в вере. Впрочем, одно другому не мешает, ибо Господь дал нам голову, чтобы думать.
Крестовоздвиженская часовня, поставленная, как считается, по проекту Н. А. Львова в 1814 г., имела характерный для построек зодчего двойной купол – верхний опирался на барабан с полуциркульными окнами, свет из которых через проем в нижнем куполе озарял внутреннее пространство. Постройку окружали поддерживающие кровлю 12 колонн коринфского ордера. Над куполом поднимался золоченый крест. Другой, установленный уже в часовне, большой восьмиконечный деревянный крест с изображением распятого Иисуса, укрепленный в символической, составленной из камней, горе, называли Животворящим. Существование в часовне какого-либо источника воды документально не подтверждается.
Крестовоздвиженская часовня и памятник Н. А. Львову рядом
Строил обе часовни Ф. Ф. Ананьин. Вполне вероятно участие в воплощении проекта Крестовоздвиженской часовни и А. В. Фомина, исполнявшего не один львовский замысел. В начале XX века часовню перестроили в церковь святых Константина и Елены, над входом поставили звонницу, в подвале разместили кладовые и печь.
После революции монастырь закрыли, монахов разогнали, в самой обители устроили тюрьму строгого режима. Позже ее сменил профилакторий для алкоголиков, а в 1980 г. постройки передали историко-этнографическому музею, сумевшему добиться проведения первых реставрационных работ.
Прощание прп. Ефрема с братией
Мощи святых Ефрема и Аркадия после закрытия монастыря переместили в Благовещенскую церковь, но позже чекисты вывезли их в неизвестном направлении, и судьба святынь по сей день неизвестна.
Крестовоздвиженскую часовню отвели под клуб. В войну она пострадала от бомбежки. Потом в ней работал продовольственный магазин. Рядом, в садике, устроили канализационный коллектор с ароматами. В середине 1970-х часовне вернули почти первоначальный вид, правда, изменив ордер колонн на более простой, тосканский, а крест – на флюгер. После реставрации вместо продуктового магазина в бывшей часовне стали торговать сувенирами.
С 1993 г. Борисоглебский монастырь используется совместно музеем и Церковью. В возвращенной и вновь увенчанной крестом и освященной часовне открыта церковная лавка.
Новая смотровая площадка на Новгородской набережной
Рядом со строением возвышается памятник Николаю Львову – вместе они замыкают ансамбль бывшей Торговой, теперь – 9 января – площади, на которой сейчас вовсю идут ремонтные работы и снуют строительно-дорожные машины. Представленный Торжком проект благоустройства победил на Всероссийском конкурсе и теперь воплощается в жизнь.
Монастырь на левом берегу
С правого берега открывается вид на противоположную, Затверецкую сторону, комплекс отреставрированных домов на Тверецкой набережной и купола Воскресенского девичьего монастыря, парящие над ними.
Купол Воскресенского собора возвышается над Тверецкой набережной
Монастырь существовал с незапамятных времен. Первое упоминание о нем как уже давно действующем относится к XVI веку. Деревянные постройки обители начали сменяться кирпичными в начале XVIII столетия. Сохранившийся Воскресенский собор монастыря возведен на месте каменного храма 1702 года в конце века, в 1796 году. Восьмерик на двухсветном четверике под граненым куполом с полукруглой апсидой соединен трапезной с четырехъярусной колокольней, построенной 30 годами раньше. Декор собора соответствует стилю – каннелированные пилястры с капителями ионического ордера, дентикулы-зубчики, подбивающие карниз, прямоугольные обрамления окон.
Воскресенский собор. Основной объем и алтарный выступ. Квадры в основании восьмерика
В верхнем, летнем храме собора, был устроен главный, Воскресенский престол. В нижнем, тёплом – престол во имя праздника Благовещения. Позже в зимней церкви освятили престолы в честь Казанской иконы Богоматери и святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии.
Нижний ярус колокольни частично рустован, в следующем выведены пилястры, устроены круглое окошко и лучковый фронтон над ним, а дальше поднимаются два восьмерика с профилированными карнизами, пилястрами, киотом, полуколоннами и люнетами в ярусе звона – и над всем этим приземистый купол с главкой.
Колокольня Воскресенского собора
Рядом с собором в 1833-1840 гг. по проекту губернского архитектора Ивана Фёдоровича Львова (однофамилец Н. А. Львова) возвели церковь Усекновения Главы Иоанна Предтечи – ротонду в два яруса с куполом, полуциркульными окнами и пилястрами с ионическими капителями. Главный престол ее (Иоанно-Предтеченский и Серафима Саровского) дополняет второй (Сошествия Св. Духа на апостолов) – на хорах.
В храмовый ансамбль обители входили также Спасская часовня, настоятельский и келейные корпуса, ограда с башнями и хозпостройки. Монастырь считался достаточно обеспеченным, владел землями, деревнями с крестьянами, рыбными ловлями и мельницами. После разорения в Смуту он смог подняться, и через столетие Пётр I приказал организовать в нем школу прядильного мастерства и фабрику для изготовления тканей для армии. Позже в монастыре открылось учебное заведение для девушек, выпускницы которого отправлялись учительствовать в уезде.
Монахини и раньше не сидели без дела: здесь принимали странников, лечили больных, учили грамоте детей, плели корзины, шили белье и рукавицы, писали иконы. После закрытия обители помещения служили милицейским общежитием, клубом. Сейчас одни строения занимает швейная фабрика, в других живут люди и архитектурный облик памятников прошлых веков далек от прошлого великолепия.
Изделия мастериц золотного шитья
Есть предположение, что в Воскресенском монастыре руками его умелиц был создан уникальный промысел, золотное шитье, прославивший Торжок на всю Россию и существующий по сей день. Одно время бытовала версия, что искусство вышивать золотой нитью принесли на Русь монголо-татары, однако нет: при очередных раскопках в слое, соответствующем времени взятия и сожжения города Батыем обнаружили клад, среди предметов которого сохранились остатки волосника с золотной вышивкой. В Торжке есть музей золотного шитья, и еще один музей, что рядом с музеем Пушкина – Дом пояса. Здесь вы увидите созданный мастерицами существующей с 1894 г. фабрики «Торжокские золотошвеи» 12-метровый пояс с вышитым золотом текстом Псалма 90-го, молитвы-оберега воинов, путников и всех, кто в трудах своих рискует жизнью. На изготовление занесенного в Книгу рекордов России пояса пошло 52 км золотых и серебряных нитей и 6500 сверкающих кристаллов Svarovski.
Шитые золотом пояса привозил Пушкин в подарок жене своего друга П. А. Вяземского и писал ему, что княгиня, надев эти пояса «всю прелесть московскую за пояс заткнет». Имела в своем гардеробе расшитое новоторжскими золотошвеями платье императрица – говорят, единственное, которое надевала дважды. Туфли тоже такие государыня носила – как не вспомнить черевички.
Был знаменит Торжок своими гончарами, кузнецами, плотниками, башмачниками, шьющими дорогую сафьянную обувь. И новоторжской глиняной игрушкой. Эта игрушка особая – здесь яркими красками раскрашивают не саму фигурку, а аккуратные «налепы» на нее, и получается очень красиво. Ну, а про новоторжскую пастилу и рассказывать незачем – надо пробовать.
Процветал и благоукрашался город своим купечеством, ведущим, в основном, хлебную торговлю. На набережных стояли каменные лабазы, в которых хранили зерно. Купцы и крестьяне селились, в основном, на правом берегу, Затверецкую сторону населяли больше помещики, чиновники и ямщики. Население к концу первой четверти XIX века перевалило по численности далеко за 10 тысяч человек. В это время в городе начался настоящий строительный бум. Строились дворянские и купеческие усадьбы, учебные заведения, Нижние торговые ряды (И. Ф. Львов).
Здание горшечного ряда в Нижних торговых рядах в XX веке занимали кинотеатры «Заря» и «Орленок», теперь – «Музейные ряды»
Возводили в Торжке здания и местные архитекторы – братья Федор и Василий Ананьины, известные работой в Борисоглебском монастыре и другие. Конечно, кипели работы на строительстве храмов. В классическом стиле перестраиваются Георгиевская, Климентовская, Успенская, Воскресенская церкви, на левом берегу возводится Ильинский храм, в центре правобережья – Покровская единоверческая церковь, над Новгородской набережной, на краю территории городища – величественный Спасо-Преображенский собор.
Торжество классицизма над Тверцой
Строгий и торжественный Спасо-Преображенский собор, образец русского ампира, возведен по проекту знаменитого своими постройками в северной столице зодчего Карла Росси в 1822 г. Авторству Росси имеются только косвенные подтверждения (в частности, в прошении новоторжских купцов на Высочайшее имя), но и они весьма убедительны. Руководил строительными работами Иван Мокошев; вскоре его сменили Федор и Василий Ананьины.
Спасо-Преображенский собор (справа) и Входоиерусалимская соборная церковь
Собор, имеющий древнюю, восходящую к домонгольским временам, историю, по предположениям ученых, уже тогда мог быть каменным, а в 1364-1365 гг. его перестроили на пожертвования новгородского купечества. Вообще, в этой части Новоторжского кремля стояло несколько церквей, каменных и деревянных, постепенно разбираемых из-за прихода в плачевное состояние.
Храм сильно страдал во время пожаров – так, в 1372 г. укрывшиеся в нем от дружинников тверского князя горожане задохнулись в дыму, и само здание, конечно, претерпело. Веками хранились в каменном соборе мощи святой Иулиании Вяземской, пока в 1930-х не были вывезены богоборцами неизвестно куда.
Собор обветшал уже к XVIII столетию, но средства на его ремонт перенаправили в Борисоглебский монастырь, и к вопросу о строительстве нового храма вернулись лишь по завершению работ в обители. В то время Карл Иванович Росси жил в Твери и служил губернским архитектором. В 1811 г. он издал альбом «образцовых проектов», среди которых присутствовал и проект собора в Торжке, воплощенный с незначительными отклонениями. Так что авторство зодчего, пожалуй, оспаривать не стоит.
Над монументальным четвериком, охваченным четырехколонными дорическими портиками, возвышается центральная ротонда с балюстрадой, вытянутыми решетчатыми арочными окнами, дентикулами и куполом со световым барабаном и главкой. Вкруг ее, на углах четверика расположились крупные, но меньшие по размеру боковые барабаны с такими же, как у главного, полусферическими куполами. Четверик оформлен пилястрами того же ордера, фронтоны портиков прорезают полуциркульные окошки, по фризу идет узор триглифов, карнизы подбиты мутулами. Престолы собора освятили во имя св. Николая Чудотворца, Входа Господня в Иерусалим, иконы «Неопалимая Купина», Смоленской иконы Богоматери и св. Иулиании Вяземской.
Рядом с летним Спасо-Преображенским собором И. Ф. Львовым вместо старой теплой Никольской церкви (но южнее собора) в 1842 г. на средства купцов Уваровых была выстроена соборная Входоиерусалимская церковь, одноглавая, с тремя престолами (главным – Входоиерусалимским, в правом приделе – Никиты Великомученика и иконы «Неопалимая Купина», в левом – Николая Чудотворца и Митрофана Воронежского) и двухъярусной колокольней. В результате сложился яркий классический храмовый ансамбль: новый теплый храм – четверик с ротондой, украшенной белыми полуколоннами и арочными окнами между ними, удачно дополнял общую со Спасо-Преображенским собором композицию. Над схожим по форме куполом поднималась на барабане луковичная главка. Фасады, кроме главного, с портиком входа, украшали пилястры, выложенные под декоративными щипцами, при этом между пилястрами и щипцами проходил пояс триглифов со строго расположенными над ними мутулами.
На старом фото можно видеть весь былой ансамбль Соборной набережной, в том числе и колокольню, которой уж нет
После революции соборы закрыли, избавили от дорогого церковного имущества, колокольню разобрали. Во Входоиерусалимской церкви сначала устроили склад, потом – хлебозавод. Спасо-Преображенский собор переоборудовали под столовую для рабочих, затем – тоже под склад. В 1970-х оба храмовых строения передали заводу ЭЛМА. Тогда их привели в порядок снаружи, а изнутри полностью перестроили в соответствии с производственной необходимостью.
Завод покинул соборный комплекс на рубеже веков. Несколько лет назад началась комплексная реставрация, но уже сейчас два храма, отделанные внешне, отражаются в водах реки воплощением таланта зодчих, вторя блеску сдержанного величия не так уж далекого отсюда Санкт-Петербурга.
Колокольня церкви Климента Папы Римского выходит на улицу Луначарского – бывшую Климентовскую.
Климент, современник апостолов, был крещен св. Петром, входил в число его учеников, возглавлял римскую церковь в 92-101 гг. н.э., обращал в христианскую веру каторжников, среди которых по воле императора оказался, и принял мученическую смерть в Херсонесе.
Климентовский храм появился в Торжке стараниями купца Михаила Мишурина в 1685 г. В конце первой трети XIX века церковь перестроили в классическом стиле: восьмерик на двухсветном четверике с апсидой, граненым куполом и главкой, соединенный большой трапезной с высокой колокольней. Четверик обрамляют четырехколонные портики; фронтоны их по карнизам отделаны мутулами. Продолжение трапезной одновременно служит первым ярусом колокольни и оформлено пилястрами того же дорического ордера, что и колонны портика. В следующем ярусе колокольни – полуциркульные арки с прямоугольными окнами, а ярус звона представляет собой изящную колоннаду, над которой возвышается опоясанный рядом дентикул купол с изящным завершением, «яблоком» и крестом. Храм славился богатством внутреннего убранства и иконой с 18 частицами мощей святых. В 1931 г. Климентовскую церковь закрыли и отдали под общежитие и ателье. С 1999 года она передана в ведение Борисоглебского монастыря.
Покровская единоверческая церковь
Покровская единоверческая церковь находится в западной части исторического центра Торжка, где раньше стоял Никитский мужской монастырь, упраздненный в ходе секуляризации. Единоверие, возникшее в XVIII столетии и разрешенное церковной властью России, позволяло сторонникам течения соблюдать старые обряды, включая двоеперстие, при условии подчинения руководству РПЦ. Перед революцией в России существовало свыше 600 единоверческих приходов, сейчас – около сорока. Церковь поставили «кораблём»: двухсветный четверик, вместительная трапезная и колокольня, о которой напоминают выстроенные попарно четыре колонны портика нижнего яруса. Редкие иконы, хранимые в Покровской церкви, после закрытия ее в 1931 г. передали в фонды Третьяковской галереи.
Храм постепенно восстанавливается. Над большим куполом поднялась золоченая главка. Пространство вокруг храма расчищено, и классически выдержанный силуэт его возвышается над холмом, прозванным Никитской горой.
Мы вновь на левом берегу, у Красного городка – так именуется территория Воскресенского монастыря и огибающая храмы улочка, выходящая на улицу Степана Разина к автобусной остановке. От Путевого дворца Красный городок отделяет крутой спуск к реке – сооруженная в 1930-х Почтовая лестница, ступени которой служили для входа в теперь порушенные церкви. До этого спуск был выложен булыжником и оборудован перилами – перила есть и сейчас. Когда-то этот спуск начинался от здания почтамта, отсюда и название.
Почтовая лестница выводит нас к развилке Тверецкой набережной с улицей Красная Гора – раньше она называлась Ильинской горой, и мы поднимаемся по ней к храму Ильи Пророка. Построен храм в 1822 г. вместо другого, «состарившегося» каменного Ильинского храма, а тот, в свою очередь в 1738 г. заменил две сгоревшие в очередном пожаре деревянные церкви.
Колокольня в четыре яруса от этого храма стоит отдельно и своей высотой – 53 метра – уступает в Торжке только надвратной церкви Борисоглебского монастыря. Это – главная вертикальная доминанта левого берега. Здесь мы снова видим двухсветный четверик храма, ротонду о 12 окнах, купол, портики, правда, с пилястрами, дентикулы под карнизами фронтонов.
Нижний ярус колокольни рустован; второй окружен портиками – четырехколонными, с триглифами во фризе и мутулами в треугольном фронтоне. Третий ярус – звона – оформляют колонны коринфского ордера и арочные проемы с замковыми камнями; базируется он на подножии, сложенном из квадров. Похожий прием использован в конструктивном решении Воскресенского собора. Верхний ярус, видимо, тоже предназначен для колоколов, но их там не видно, зато декор изящен: рустовка, замковые камни и изогнутые кронштейны, словно поддерживающие купол с высоким шпилем, «яблоком» и крестом. В иконостасе помещались древние иконы, одна из которых, изображающих Илью Пророка, уцелела.
В советские годы в храме располагалась школа бокса «Спартак»; в годы войны шпиль колокольни и барабан разрушила немецкая бомба. Храм отреставрирован, действует, и это радует. Можно помолиться, а можно и подняться на колокольню, чтобы полюбоваться городом с этой стороны.
Ильинский храм над Затверецкой частью города
Но славится Ильинский храм не только своими параметрами и подчеркнутым соответствием стилю позднего классицизма. В феврале 1826 г. в нижней, теплой его церкви, у престола Параскевы Пятницы стоял гроб с телом императора Александра I, так последний раз побывавшего в Торжке. Прошло несколько месяцев – и вот уже в мае здесь же нашли приют на одну ночь останки умершей в Белёве его супруги Елизаветы Алексеевны. Такое скорбное совпадение.
Девятнадцатый век завершается
Николаевская железная дорога, соединившая в 1851 г. две столицы, прошла мимо Торжка. Это несколько пошатнуло его выдающееся экономическое положение, но не обрушило. Проанализировав ситуацию, купцы объединились в Общество Новоторжской железной дороги, и вот уже в 1870 г. от Лихославля до Торжка протянулась первая железнодорожная линия. Через четыре года ветку продлили до Ржева. В 1907-1910 гг. на средства Ю. М. Кувшиновой провели одноколейку, соединившую Торжок с селом Каменское, где стояла принадлежавшая ей целлюлозно-бумажная фабрика. Станцию, а потом поселок, выросший вокруг нее, слившийся с селом и так достигший городского статуса назвали Кувшиново. Случилось это в непростом 1938 году. Странно?
Юлия Михайловна Кувшинова, благодаря инвестициям которой и появился этот небольшой город, немало сделала для улучшения быта рабочих своего предприятия, обеспечила им достойные условия труда, обустроила посёлок, помогла решить вопросы образования, медицинской помощи, жертвовала на храмы и приюты. По ее заказу в поселке построил несколько домов в стиле модерн известный архитектор Ф. Ф. Воскресенский. Несколько месяцев в Каменном, в доме известного ученого, автора словаря русского языка С. И. Ожегова гостил Максим Горький. Возможно, он и помог доброй хозяйке фабрики эмигрировать. А имя Кувшиново – в честь владелицы предприятия – присвоили поселку в 1930 г. по просьбе фабричных рабочих. В городе стоит памятник Ю. М. Кувшиновой. Местные историки считают, что ей удалось построить социализм в отдельно взятом поселке за несколько лет до Октябрьской революции и без каких-либо потрясений.
Старый железнодорожный вокзал в Торжке
В 1928 г. стальной путь от Кувшиново прошел дольше, до Соблаго, станции Бологое-Полоцкой железной дороги. Так Торжок стал крупным железнодорожным узлом. В городе появился первый вокзал – деревянный, в русском стиле, построенный по проекту архитектора и художника К. В. Беккера – асимметричный, с башенками, резными наличниками и прочими соответствующими элементами декора. Вокруг расположились инфраструктурные объекты – паровозное депо, водонапорная башня, жилье для железнодорожников, контора и пр.
В войну немцы целенаправленно бомбили все объекты путевого хозяйства прифронтового Торжка – до нас дошла только водонапорная башня. Вокзал, конечно, ремонтировали, но, в конце концов, решили разобрать. В 1960 г. его сменило двухэтажное здание в духе советского неоклассицизма – вытянувшееся вдоль путей трехчастное строение со ступенчатыми аттиками и боковыми ризалитами под треугольными фронтонами.
Современный автомобильный мост
Приход в город железной дороги оживил начавшую было угасать экономику Торжка. По статистике, в городе проживали свыше 13 тысяч человек, работали завод и два десятка фабрик, паровая мельница, 10 учебных заведений, больница. В 1882 г. на месте прежнего, плашкоутного моста через Тверцу перебросили стальной мост. Тот вообще-то предназначался для железнодорожного перехода через реку Логовежь, но не прошел приемку, и городские власти Торжка его выкупили и установили на радость горожанам. Он пережил бомбёжки, но к 1960-м уже не справлялся с возросшей нагрузкой. И рядом построили новый автомобильный мост, а на месте старого устроили в 2003 г. существующий Пешеходный. Пространство между этими двумя мостами представляет собой прекрасные виды на исторические Городскую и Затверецкую части Торжка, а с автомобильного моста любуются соборным комплексом и застывшей в отдалении громадой Борисоглебского монастыря.
«Наш город стоит на семи холмах», - с гордостью говорят в Риме, Иерусалиме, Стамбуле, что стало своеобразным титулом многих населенных пунктов. У нас в России это, конечно, Москва, а еще Смоленск, Владимир, Муром, Серпухов, Великие Луки, Самара и даже Барнаул и Ханты-Мансийск. Ну, и еще несколько, в т. ч. Екатеринбург, Чебоксары, Киров и Калининград.
А вот Торжок стоит на восьми холмах. Один из них, не менее живописный, чем другие, омывается с трех сторон ручьями Здоровцом, Вороньяком и Красным, а венчает его Благовещенская, она же Михайловская церковь, образец русско-византийского стиля, пришедшего в родную архитектуру после истощения привлекательности классицизма в середине XIX века.
Михайловская (Благовещенская) церковь
Судя по имеющимся документам, еще до XVII века на холме стояли две рубленые церкви: одна – посвященная празднику Благовещенья, другая – Архангелу Михаилу, и в 1609 г. «их пожгли литовские люди». Храмы восстановили; Благовещенская церковь была теплой, зимней, а Михайловская – летней, холодной. Обе они сгорели в пожаре 1742 года, и тогда на холме в 1758 г. выстроили каменный храм с престолами Благовещения и Иоанна Предтечи и теплым Михайловским приделом. Время шло, происходили новые перестройки. Наконец, в 1864 г. на холме, на белокаменном цоколе поднялся мощный двухсветный четверик Благовещенского храма с типичными для стиля гранеными куполами, словно распластанными на восьмигранных барабанах, охваченных тройками больших кокошников с четырех сторон. В 1887 г. архитектор В. И. Назарин перестроил старую колокольню храма; теперь ее составляли четыре яруса, но завершалась она луковичной главой, и так же, как и купола пятиглавия, ее синюю кровлю усыпали золотые звезды.
Звёздные главы Михайловского храма
Как мы уже говорили, в храме после закрытия Борисоглебского монастыря хранились мощи святых Ефрема и Аркадия. Но в 1936 г. и Благовещенскую церковь закрыли, и мощи вывезли в неизвестном направлении. Десять лет помещение храма служило городу пекарней и складом. В 1946 г. церковь вернули верующим и до 1995 г. она оставалась единственной действующей в городе.
Это тоже – одна из «визитных карточек» Торжка: ее изображение украсило даже обложку атласа топографических карт Тверской области, изданного в 1998 г. Ну, а сегодня ее можно видеть на многочисленных открытках, магнитах и прочей сувенирной продукции, не говоря уже о страницах печатных изданий. В народе сложили легенду, что каменными ступенями выложил крутой подъем на вершину холма сам Ефрем Новоторжский. Краеведы эту легенду опровергают, как и многие другие, ходящие по городу.
Так вот, о легендах. Утверждали, что на месте Ильинского храма было языческое капище, и в один из летний дней этот холм освещается в красный цвет. То, что улица ранее называлась Ильинской, и в Красную ее переименовали в 1919 г., сказители умалчивали. А лучи закатного солнца бросают розовый отсвет на леса, поля, города и горы не только в Торжке.
Сочиняли былину, что Торжок-де – это тот самый Коростень, который в далекой древности сожгла княгиня Ольга, запустив к нему полученных как выкуп с осажденного города местных голубей с привязанными к лапкам кусочками тлеющего трута, и так отомстила древлянам за убитого ими мужа. Но где древляне, а где Торжок. Вот почему голуби появились на гербе города – это до сих пор загадка, и версий тут множество.
Есть мистическая история про Русалочий камень на берегу Тверцы – по одним рассказам, в лунную ночь на нем сидит русалка и расчесывает длинные волосы. По другим – на камне появляется призрак императрицы Екатерины II, обозревающей панораму Торжка. Лучше бы заглянула к тем, от кого зависит восстановление ее Путевого дворца.
Ул. Дзержинского, 54. Дом Пожарских
Про обои в гостинице Пожарских с пушкинскими стихами, и что из этого правда (ничего) вы уже знаете. А вот то, что в пушкинскую пору жил в городе портной Евгений Онегин, и его имя дал поэт герою своего романа, может и не слышали. И не слушайте: бывший крепостной Евгений Козмин взял себе фамилию Онегин уже после смерти Пушкина.
Про соболью шубку, что сбросила Дарья Пожарская с плеч под ноги императору Николаю I, чтобы не ступать ему в грязную лужу, а тот, человек сурового характера, умилился.
Еще вот про дом в Торжке, подаренный А. Н. Островским актрисе, блестяще исполнившей роль Катерины в «Грозе». Имеется в виду двухэтажный угловой дом №1 на улице Дзержинского, именуемый усадьбой Безобразова.
Дом с ленточной рустовкой стен и бриллиантовым рустом в лопатках по углам в первом этаже, скругленным верхом оконных проемов, фигурными аттиками и парапетными тумбами – заметный архитектурно-исторический объект наследия старого города. Исследуя тему, уже известный нам краевед Н. А. Лопатина выяснила, что Островский в силу своего непростого материального положения никак не мог делать кому-либо таких подарков, а среди актрис – лучших исполнительниц роли нет ни одной, как-либо связанной с Торжком. Выяснилось также, что дом и вправду был подарен актрисе Императорских театров А. К. Островской, однофамилице писателя, незадолго до революции и реквизирован Советской властью. В документах того времени здание упоминалось как «дом Безобразова», но кто именно из новоторжских дворян Безобразовых им владел, выяснить пока не удалось.
Купеческих кирпичных и деревянных домов в городе немало. Архитектура их, как правило, бесхитростная, но у каждого – своя история.
Торжок – город купеческий. Новоторам – тороватым новоторам – казалось, сам Бог велел воспользоваться выгодным положением города на важнейших торговых путях Руси, чтобы встать на ноги, начать и развить свое дело.
Ул. Луначарского, 1/ 2. Главный дом городской усадьбы. Конец XVIII – начало XIX в.
Начинали со скупок и перепродажи крупным торговцам хлеба, ходили коробейниками, посредничали, накапливали капитал. Изготавливали и продавали обувь, ткали льняные холсты, варили солод, везли на север пеньку.
Лабаз купца Овчинникова на Мобилизационной набережной
Охотно брали подряды на поставку в армию продовольствия и фуража, винные откупа. Разбогатев, ставили мельницы, салотопни, маслобойни, потом – свои заводы и фабрики. В начале XIX века торговлю вели 250 купеческих семей города. На прилавках появились новые товары, их еще называли колониальными – чай, например. А еще парфюмерия, галантерея. Сложились купеческие династиии: Цвылевы, Овчинниковы, Елизаровы, Федухины, Уваровы.
Городская усадьба Цвылевых на ул. Луначарского
Городская усадьба хлеботорговцев Уваровых находится на удивительно уютной, застроенной невысокими домами улице Бакунина – б. Пятницкой. Типичный для Торжка «мой дом – моя крепость»: каменная ограда надежно укрывает внутренний мир зажиточной семьи. Для редких посетителей существовал многоступенчатый контроль от входа, где их спрашивали о цели визита и сопровождали до самого хозяйского кабинета.
Дома под номерами 1,3, 4, 6 принадлежали Цвылевым, семье новоторжского купца 1-й гильдии, дети которого, правда, пошли своим путём – были среди них инженеры, учительница, юрист, банкир. Уваровы и Цвылевы в 1805 г. пожертвовали большие денежные суммы на перестройку Георгиевского храма, стоящего рядом с их усадьбами.
Первая городская больница открылась в 1842 г. в доме, подаренном для нее городу купцом М. И. Елизаровым. Второй корпус, на 40 коек построил в 1858 г. сын его, Е. М. Елизаров на свои средства. Заботились о дальнейшей работе лечебного заведения Цвылевы, Уваровы, Вешняковы, Омнины. Ефим Матвеевич Елизаров, купец 3-й гильдии, увлекался поиском древних рукописей, в том числе по истории Торжка и считался знающим краеведом. В его доме на Климентовской (Луначарского, 3, теперь – музей «Дом России») гостил в 1856 г. А. Н. Островский. В другой городской усадьбе, в доме 21 по той же улице представлены экспозиции Этнографического центра.
Дом Елизаровых – музей «Дом России»
Напротив – ампирный дом №20, с мезонином, принадлежавший семье Штанковских. Возведенный в начале XIX века, он помнит не только балы, музыкальные вечера и размеренную жизнь своих прежних обитателей. После революции хозяйку из дома выселили – в баню на той же улице, где она, тем не менее, дожила до 1960-х. В доме открыли Музей местного края, но уже в 1924 его отсюда перевели, объединив с Художественно-историческим музеем, помещавшимся в особняке купца Смолина. Тогда даже Ивановскую улицу, носящую сейчас имя Кирова, переименовали в Музейную. Потом музеи переехали в освобожденную от верующих Успенскую церковь, а в доме Штанковских открылась вечерняя школа, да еще принимали пустые бутылки. Сейчас это жилой дом, нуждающийся, как и многие объекты архитектурного наследия Торжка, в реставрации.
Особняк купцов Смолиных, по воспоминаниям потомков, торговавших рыбой, занимала музыкальная школа; теперь в нем отдел полиции.
Усадебный дом XVIII века постройки на нынешней площади Ананьина (№6, а площадь носит имя революционера, а не архитектора) Полторацкие, известное дворянское семейство, купили на торгах после кончины предыдущего владельца, купца А. Я. Морозова. В 1810 г., а в 1825-м передали его Духовному училищу. Из-за бесхитростного фасада главного дома выглядывает щипец домовой церкви св. Александра Невского – образец храмовой эклектики конца XIX века, лишенной, правда, завершения.
Если уж говорить об эклектике в архитектуре Торжка, то стоит взглянуть на полутораэтажное здание на улице Луначарского, 31 – оно щедро украшено лепным декором – тут и цветы, и розетки, и маскароны, и скульптуры (правда, только одна, женская фигура уцелела) в барочном обрамлении чердачного окна, а еще пилястры, поребрик, сухарики, бриллиантовый руст…
Ул. Луначарского, 31. Фрагменты лепного декора. Фото Татьяны Смирновой
Дома «в модерне» в Торжке как-то не прижились – разве что дом №22 на Тверецкой набережной, отделанный серо-зеленым «кабанчиком». В гражданской застройке города в конце позапрошлого столетия по-прежнему доминировал ампир.
Дом N22 на Тверецкой набережной, построенный в 1911 г. – представитель модерна в Торжке
Строились и деревянные особняки – к примеру, дом купца Румянцева на ул. Бакунина. И пожары по-прежнему набрасывались на них.
По фризу кирпичного здания середины XIX века на Мобилизационной набережной (№11) идет лепная надпись: «Возобновленъ после пожара бывшаго 1880 г. мая 24». Дом двухэтажный, этажи разделяет лепной пояс гирлянд и маскаронов, а под карнизом выложены зубчики.
Мобилизационная набережная, 11
Торжок в годы победившего социализма
В эпоху петровских преобразований Торжок по новому административному делению оказался в Ингерманландской губернии (в общем-то исторические новгородские земли), потом – в Тверской провинции Санкт-Петербургской губернии, с 1727 г. относился к губернии Новгородской, а почти через полвека, с 1775 г. стал уездным городом Тверского наместничества, позже – губернии. Послереволюционное перекраивание административной карты России ненадолго задержало город в составе укрупненной Московской области. Но с 1935 г. и по сей день это районный центр Тверской области, и от столицы региона до Торжка – 63 километра.
Накануне Великого Октября, поднявшего Россию на дыбы покруче Петра I, Торжок, о чем свидетельствует дореволюционный путеводитель, оставался «одним из лучших уездных городов Тверской губернии»; на тот момент он «хорошо обстроен и имеет торговое и промышленное значение. Хлебная торговля его и ныне довольно обширна. В промышленности его на первом плане стоят паровые мукомольные мельницы… Затем идут кожевенные заводы…» Авторы отмечали, что в кустарных промыслах самая видная роль выпадает на долю трудолюбивых и энергичных женщин города; они славились не только шитьем золотом и кружевами, но и выделкой кирпичей, причем и в Торжке, и на кирпичных заводах по всей округе. Выходцы из Германии, Каттербахи открыли в Торжке пивоваренный завод.
По данным статистики, в 1913 г. в Торжке проживало 14 тысяч жителей (сейчас – 41 тыс.), работали 21 фабрика, 8 кожевенных заводов, и да, конечно, множество мелких производителей разнообразной, имевшей спрос продукции.
Советская власть, истребив эксплуататоров как класс, поставила производства под рабочий контроль. Монастыри и храмы закрывали, разоряли и некоторые даже рушили – на левом берегу установлен памятный крест на месте Димитриевской церкви.
Памятный крест на месте Димитриевской церкви
Но деревянную, уникальную Тихвинскую церковь берегли, реставрировали. Одни храмы стали складами и пекарнями, другие – жильем, школами и музеями, и большей частью дошли до наших дней. На бывшей Дворцовой площади, переименованной в площадь Революции в 1927 г. поставили цементный памятник Ленину, который в 1970-х заменили на бронзовый.
Дом инженеров НИИ льна. 1936 г.
Власть озаботилась бытом и досугом рабочего люда. Был в Торжке и свой театр, только вот летом 1941 г. он отправился на гастроли и в прифронтовой Торжок не вернулся. Его эвакуировали в Кимры – там театр и остался. А в Торжке в 1952 г. над рекой построили в стиле советского неоклассицизма большой Дом культуры.
В октябре 1941 г. немцы, взяв Калинин – так тогда именовалась Тверь – намеревались ударом танкового клина прорвать нашу оборону, и, заняв Торжок, выйти в тыл советского Северо-Западного фронта. Их остановили войска под командованием Н. Ф. Ватутина. Фронт пролегал близко, и бомбежки продолжались до ноября 1942-го: всего враг совершил 1810 самолёто-вылетов и сбросил на город 2200 тонн фугасных и зажигательных бомб. Они падали на дома, на храмы, на станцию, куда прибывали эшелоны с ранеными: тогда многие здания в Торжке были отданы под госпитали. Зенитки, установленные перед входом в парк, у начала Аллеи памяти, напоминают о тех тревожных днях и ночах. Новоторы отважно сражались на фронтах – списки героев мы видим на каменных плитах мемориала. Оставшиеся в неглубоком тылу горожане работали на Победу.
После войны Торжок поднимался, залечивал раны, застраивался. Работали предприятия, в том числе уникальная фабрика «Торжокские золотошвеи» - теперь здесь вышивали золотом погоны и другие знаки отличия для защитников Родины, выпускали расшитые сумочки, подушки, очешники, сувениры. На вагоностроительном заводе, введенном в эксплуатацию еще в 1916 г., делали вагоны, железнодорожные платформы, а позже и электропоезда серии ЭТ. Развивали льняное производство – Всероссийский НИИ льна расположен в Торжке, на улице Луначарского.
Ул. Луначарского, 21. ВИЭМ. Этнографический центр
Крупное музейное объединение, сейчас – Всероссийский историко-этнографический музей (ВИЭМ) создано по инициативе Д. С. Лихачёва. Академик, кстати, шутил, что вся русская культура XIX века прошла через гостиницу Пожарских. Теперь родной дом пожарских котлет тоже стал музеем, одним из структурных подразделений ВИЭМ, в состав которого входят «Музейные ряды», «Дом России», «Новоторжский кремль», «Этнографический центр», «Странноприимный дом», Детский культурный центр «Особняк на набережной» и усадьба «Знаменское-Раёк».
«Дом магнетизёра», он же - «Особняк на набережной»
«Особняк на набережной», Новгородской, ранее Соборной и до того – Монастырской, построен в конце XVIII века и принадлежал предположительно князю А. В. Долгорукому. Князь, прозванный «магнетизёром», был легендарной личностью в Торжке. Получил блестящее образование, участвовал в войне с Наполеоном, писал стихи, занимался археологией, изучал алхимию, освоил психотерапию и гипноз и первым в России официально опробовал их на практике.
Советский неоклассицизм, он же «сталинский ампир» - общежитие колледжа Росрезерва
Перестройка экономический уклад Торжка изрядно, как по всей стране, перетряхнула. Но Торжок опять выстоял, хоть и не всё удалось сохранить. Но с успехом выпускает свою продукцию, столь важную для спасения человеческих жизней «Пожтехника». Вернулся в строй после нескольких лет банкротства сменивший собственника вагоностроительный завод. Работают золотошвейная фабрика, полиграфическое производство, предприятия пищевого комплекса и многие другие. Печатаются газеты, есть местное телевидение. По экономическим показателям город занимает в области одно из ведущих мест.
Жилые кварталы 1970-х среди одноэтажной застройки
Растет число городских музеев. Кроме экспозиций ВИЭМ, Музея Пушкина, Дома пояса, можно посетить музей вертолетов, побывать в «Доме Суслопаровых», где расскажут историю простой русской семьи, прошедшей испытания XX века – или отправиться в ближайшие усадьбы «Василёво», «Знаменское-Раёк», «Грузины». На территории «Новоторжского кремля» проводят фестивали и исторические реконструкции. В городе с появлением Его Величества Кино снимались многие фильмы – от «Закройщика из Торжка» и «Грозы» до «Достояния республики», «Лесника» и «Вольной грамоты».
К сожалению, добраться до Торжка из Москвы «по прямой» не получится, разве автомобилем или автобусом. Некогда от Ленинградского вокзала Москвы отправлялся поезд до Осташкова, делающий в Торжке остановку. Теперь же путешественникам предлагается пересадка в Твери.
Совсем современный Торжок у Дальней Троицы
Другим существенным с точки зрения сторонника внутреннего туризма неудобством является нехватка в городе относительно недорогих гостиниц, и, чтобы рационально распорядиться средствами, номер следует бронировать ну очень заранее. Или будете выбирать между хостелом и люксом в многозвездном отеле.
Улица Новая и старый добрый булыжник.
Город с почти полностью сохранившимся архитектурным обликом прошлых столетий и живописными пейзажами часто называли «Русской Флоренцией» - возможно, за некоторое сходство в планировке, расположении, обилие храмов по аналогии с «Северной Пальмирой» - Санкт-Петербургом, или «Русской Венецией» - Вышним Волочком. Историко-архитектурных объектов здесь много: одни называют 250, другие – еще больше, до четырех сотен. Увы, многие из них остро нуждаются в реставрации, и хочется верить, что развернувшиеся в центре работы вернут достойный вид его архитектурным памятникам. Что не забудут про дороги – далеко не все из них имеют асфальтовое покрытие, а улица Новая расстилает под ноги пешеходов исторический булыжник. Остро не хватает информационных табличек историческим объектам, не искать же на ходу сведения о них в интернете.
Тверецкая набережная встречает туристов
Но автобусы с туристами приезжают в Торжок регулярно. Новоторы к приезжим приветливы, и на свои неурядицы им не жалуются. Эта гордость тоже историческая, подтвержденная древним летописцем.
Евгений ШАПОЧКИН


















































































