17:18В Долгопрудном через 2 года откроется общежитие для иностранных студентов МФТИ

16:08Выяснилось, где в районе Щукино будет построен жилой дом по программе реновации

15:34Что происходит с ЖК «Царицыно» сегодня

14:01Мэрия одобрила застройку на территории Бадаевского завода

13:04Кому стал доступен дом по реновации в Черемушках

11:45Как можно будет попасть в строящийся детский сад, в Южном Чертанове

11:06В рамках нацпроекта стартует строительство четырех ФАПов в Подмосковье

10:47Московские стройки ждут молодых профессионалов

10:16Одобрена трассировка газопроводов в районах Ростокино и Щукино

09:43В первом полугодии на дорожных стройках Москвы проведено более 300 проверок

09:08«Россети ФСК ЕЭС» приступила к финальному этапу реконструкции подстанции 500 кВ «Ногинск»

18:31В Московском построят дорогу от Киевского шоссе до Радужной улицы

17:37Необычный детский сад появится в Щелково в 2022 году

16:41Министр строительного комплекса МО доложил о ходе строительства социальных объектов в 2020 году

15:51Что за новую школу строят в Мытищах

Архитектор Рубен Аракелян: Для людей творческих профессий скромность смерти подобна

logo russianconstruction.com
Архитектор Рубен Аракелян: Для людей творческих профессий скромность смерти подобна
Поисковые теги: Источник фото:

Как молодому архитектору пробиться в жесткой конкурентной среде? Об этом рассказывает руководитель бюро WALL Рубен Аракелян




Как начинающему архитектору грамотно продвинуть себя на рынке? Как найти престижную вакансию, получить интересный заказ? Об этом мы поговорили с успешным молодым архитектором, руководителем архбюро WALL Рубеном АРАКЕЛЯНОМ.

 

Молодо — не зелено?


— Рубен, Вы еще достаточно молодой человек, но достигли уже больших высот в профессии, Ваше бюро пользуется авторитетом. Поделитесь опытом, как молодому архитектору пробиться на этом рынке? Как о себе заявить, с чего начать?

— Не открою Америки: во-первых, нужно прилично учиться. Я учился в МАРХИ у Андрея Борисовича Некрасова и Александра Цыбайкина, причем достаточно успешно: окончил архитектурный институт с красным дипломом и золотой медалью. А потом меня заметил Юрий Григорян

 

— А как сделать так, чтобы тебя заметили?

— Некоторые считают, что судьба сама подкинет им счастливый шанс — так сказать, покажет свет в конце тоннеля. У меня же такая философия: ничего ждать не нужно, человек сам должен себе устраивать микрореволюции, ставить какие-то высокие планки. Сам себе «зажигать лампочку» — и к ней идти. Никто тебя по жизни двигать не будет.

У меня была цель попасть в «Проект Меганом» — мне очень нравились проекты этого бюро. Я сам себе поставил эту высочайшую планку. Естественно, начал искать способы познакомиться с Юрием Григоряном.

Однажды, поборов стеснение, подошел и пригласил на свою выставку, сказав: «Юрий Эдуардович, посмотрите, пожалуйста, мои работы. Мне интересно Ваше мнение». И он пришел! Так мы познакомились поближе. А потом, уже на пятом курсе, он позвал меня к себе на практику.

Тут надо оговориться: важно, чтобы твое желание совпадало с твоими возможностями. Иногда, увы, оказывается, что эти две вещи не совпали.

…Практика в бюро «Меганом» была первым счастливым событием в моей жизни. Здесь я многому научился. Сделал проект, за который получил золотую медаль. А потом попал к Григоряну на работу.

 

— Вы считаете, что молодой человек должен как можно активнее, без стеснения заявлять о себе?

— Вот говорят, что скромность украшает человека. По-моему, это все полная чепуха. Скромность — это могила для людей творческих профессий. В 21 веке работает другой алгоритм. Продвигать себя и свое творчество — вполне нормальный путь для профессионала, который что-то хочет сделать для мира.

В США, кстати, этому учат в школах. А наша «стеснительная» ментальность — одно из наследий советской эпохи.

 

Как поймать волну

— Почему же, будучи на хорошем счету, Вы вдруг решили уйти из «Меганома»?

— Я проработал в бюро «Меганом» шесть лет. Дорос до партнера. И в какой-то момент почувствовал, что моя жизнь превращается в рутину: все слишком стабильно. Словом, хватился: мне уже 26 лет, а я еще ничего прорывного не сделал.

У американцев есть такая сентенция: «Если у вашего ребенка нет проблем — купите их». Я «купил себе проблему» в виде бюро, которое организовал. Мы вместе с партнером по профессии Айком Навасардяном открыли собственную архитектурную мастерскую.

Это оказалось, знаете, таким вызовом, экспериментом. Благо, что на тот момент мы не были обременены семьями. Поэтому решили рискнуть.

 

— Что Вам, по большому счету, дало участие в конкурсах?

— Возможность активно развиваться, заниматься интересными проектами. Думаю, апофеозом нашего развития стало попадание в десятку финалистов конкурса на проект станций метро Солнцево и Новопеределкино, который проводило Правительство Москвы. Учитывая тот факт, что нам тогда не было и шести месяцев, это достойный результат! Этот проект прогремел в интернете. После этого мы получили кучу заказов.

К слову, важно отметить и новую политику молодой команды Москомархитектуры в лице главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова. Я имею в виду проведение большого количества конкурсов с приглашением молодых архитекторов. На мой взгляд, это бесценная возможность и инструмент развития для молодого поколения.

Кстати, в 2015 году мы выиграли конкурс «Лучшее архбюро России» в рамках фестиваля «Арх Москва».

Когда у тебя есть профессиональная репутация, к тебе приходят люди. Для них, кстати, это определенная экзотика: молодое бюро, людям 30—32 года, а младшим архитекторам — так вообще 22—25.

 

Молодой архитектор должен работать 105 часов в сутки

— Может ли молодой человек просто зайти с улицы в какое-то бюро, которое ему интересно, нравится? Какие у него шансы там трудоустроиться?

— Между прочим, многие наши сотрудники именно так и появились. Проходили, зашли, остались. Мы с ними пообщались и поняли, что это «наши» люди. Для меня главное в человеке — архитектурный кругозор. Его вкус, отсутствие какого-то страха.

 

— То есть Вы не боитесь таких людей, которые заходят к Вам с улицы, не по рекомендации?

— Да, мы очень открыты. Вообще, формирование бюро у нас проходит очень демократично. В традиционных мастерских существует жесткая иерархия: главный архитектор, ведущий архитектор и т.д., много ступенек. А у нас — только два ведущих, остальные имеют равные права, равное авторство, равный финансовый процент.

Поэтому люди заинтересованы делать как можно больше проектов.

 

— Важно ли для молодого архитектора работать 24 часа в сутки?

— Важно работать 105 часов в сутки — вырабатывать свой художественный язык. Не лениться, делать как можно больше макетов из гипса. Это подкупает и архитектурное сообщество, и заказчика.

 

— Сейчас модно стало ездить на стажировки: кто-то стажируется у японского архитектурного гуру Кенго Кумы, кто-то в ELEMENTAL у Притцкеровского лауреата Алехандро Аравены и т.д. Насколько важен такой зарубежный опыт?

— Это замечательно. Такой опыт, по идее, должен быть у каждого начинающего архитектора. Я и сам, пока учился в институте, стажировался во Франции, в Страсбургской Высшей школе архитектуры.

 

— И что Вы там для себя приобрели: широкий кругозор, другой взгляд на архитектурное творчество?

— Во-первых, опыт коммуникации. Обучение происходит в ходе обмена идеями, предпочтениями.

Второе — это совсем другая архитектурная школа, иная философия, мышление. Школа международная: там учатся студенты из разных стран: Италии, Кореи, Германии, Китая. Получается, что это еще и обмен культурами.

Там понимаешь, какая линия сейчас преобладает в архитектуре.

 

— Вы сказали о другом взгляде на архитектуру? В чем его особенность?

— Там архитектурное образование очень привязано к реальности. Студент работает с реальными материалами и реальными заказчиками. Его учат работать «на земле».

Кроме того, все проекты делаются в группах, и преподаватель требует умения коммуницировать друг с другом. Человек получает навык презентации своих идей, навык коллективной работы.

Сегодня профессия архитектора далеко ушла от рисования и макетирования. Нужно понимать мир, в котором ты живешь, уметь его анализировать. Формальным вещам можно научиться: чертить проекты, делать отмывки, — а вот уметь мыслить — нет.

 

Обменялись идеями, и у каждого стало по две

— Как Вы оцениваете архитектурное образование у нас в России? Может быть, причина того, что молодые люди не могут найти приложение своим силам, в том, что они просто-напросто слабо подготовлены?

— Начнем с того, что у нас в России очень мало архитектурных школ. В той же Франции их в каждом городе по 5—6 штук. В нашем же отечестве их по пальцам можно пересчитать.

 

— …но у нас же есть архитектурные факультеты при художественных академиях. В Петербургской академии художеств есть такой факультет. Кроме того, не надо забывать об архитектурном образовании в строительных университетах…

— Это так. Но мое мнение: все-таки должны быть самостоятельные архитектурные школы. Там могут учиться 10 или 50 человек, неважно. Главное, чтобы они были разными. Чем больше авторских учебных заведений, тем интереснее обмен.

Есть такая поговорка у Бернарда Шоу: «Если у тебя в руке яблоко и у меня в руке яблоко, мы обмениваемся — и у каждого осталось по яблоку. А если у меня есть идея и у тебя есть идея, мы обмениваемся — и у каждого стало по две идеи».

То же самое с образованием. Чем больше школ, подходов, мастерских, тем интереснее диалог. У студента есть выбор. Обмен разными компетенциями обогащает кругозор.

 

— А что же МАРХИ, наш головной архитектурный вуз, совсем сдал позиции?

— …там, к сожалению, подход к обучению остался еще советским. Хотя это мой родной вуз, но должен отметить, что он как-то тяжеловато открывается миру.

Здесь непонятная система распределения часов по предметам. Все разъято: проектирование отдельно, конструкции отдельно, теория и философия — тоже отдельно. Но ведь в жизни все это взаимосвязано. Ты не можешь делать проект без теории, а креативную составляющую продумывать без знаний о конструктиве.

В новых же школах, типа МАРШ, КБ «Стрелка», все эти вещи переосмыслены. И я хотел бы, чтобы в Москве было не три, а сто три авторских школы, чтобы они могли между собой обмениваться.

 

— Почему, на Ваш взгляд, мы не привлекаем к обучению мировых знаменитостей?

— Думаю, дело в элементарной боязни конкуренции. Наши педагоги — в основном непрактикующие архитекторы. А когда в преподавательскую среду приходит свежий архитектор, имеющий собственную архитектурную практику, происходит некое «окунание» в действительность. Понятно, что в этой ситуации конкурентоспособность «кабинетных» архитекторов резко падает.

 

— Молодой архитектор нашел работу, устроился в престижное бюро. С чем он в самый первый момент сталкивается, с какими проблемами, несоответствиями?

— Первая проблема — это коммуникация. Существующая система воспитывает очень эгоистичного профессионала. На практике оказывается, что проект нужно делать в команде. В команде большое количество людей. С ними надо уметь договариваться.

Вторая проблема — общение с заказчиком. Обычно начинающий специалист не умеет общаться с девелопером. Архитектор как бы не понимает, что проект строится не на его личные деньги, а на средства заказчика. Нужно уметь прислушаться к его пожеланиям.

Или, наоборот, суметь продавить свое. Донести до человека свою идею. Дать точные объяснения, которые транслируются не на птичьем языке, а в понятной форме.

Истерить: «Да я такой крутой!» — бесполезно. Нужно находить консенсус со строителями, заказчиками, коллегами. Вот тогда твой проект имеет шанс реализоваться.

Беседу вела Елена МАЦЕЙКО

 



Похожие публикации




Партнеры