14:35И снова про метро: к 2027 году доступ к метро улучшится у жителей 75 районов Москвы

13:29Строительство метро в столице является экономически выгодным

12:24Новые линии освещения установили на 320 километрах дорог Подмосковья

11:02Незаконные склад, летнее кафе и автомойку снесли в Москве

09:59Количество ипотечных сделок в столице снизилось на 14% - до 6,6 тыс.

09:19Строительство второго детского сада на 200 мест планируют завершить в 2021 г.

17:15Дом по реновации в Кунцево введут в строй в 2020 году

15:43Бесплатные автобусы начнут курсировать у закрытых станций Каховской линии метро с 26 октября

14:24Пешеходный мост свяжет Шелепихинскую набережную и Дорогомилово

12:21Игра для читателей: найди поликлинику из России

11:53Москомстройинвест получил право банкротить проблемных застройщиков

11:00Движение в районе Напрудного пер. в ЦАО перекроют и ограничат с 28 октября из-за инженерных работ

10:20Зачем Каховскую линию снова закроют с 26 октября

09:03Мосгосстройнадзор проверит два ЖК, апарт-отель и автобусный парк

17:46Как проходит строительство дома по реновации в Лосиноостровском районе

Загадочные московские башни: какие секреты они хранят

logo russianconstruction.com
Загадочные московские башни: какие секреты они хранят
Поисковые теги: Загадочные московские башни Источник фото: фото автора

Нет, вовсе не о кремлевских башнях пойдет речь, хотя и они таят немало загадок и тайн. И не об Останкинской телебашне — о ней наш журнал уже подробно рассказывал, а вспоминать конспирологическую версию современного писателя мы на этих страницах не станем. В разное время в столице появлялись весьма необычные здания, чья архитектура не вполне характерна для русского зодчества.




Башня собора Петра Митрополита - яркая точка старомосковского ландшафта

С именем Алевиза Нового (Алоизо Ламберти да Монтанья), строителя Архангельского собора Московского Кремля и создателя первой в России каменной шатровой церкви в Александровской слободе, мы знакомы. Среди его творений, оставленных нам в наследство, есть уникальный собор святителя Петра, Митрополита Московского и Всея Руси (1514-1517), и поныне стоящий в центре Высоко-Петровского монастыря. 

Собор свт. Петра Митрополита Московского

Во времена митрополита Петра, современника первых московских князей, монастырь, основанный им же (по другой версии — в память его несколькими годами позже, Иваном Калитой), назывался Петропавловским и находился в селе Высоком — это уже была не Москва. Пояс монастырей-крепостей с дубовыми стенами и башнями — Сретенский, Рождественский, Страстной, Никитский, Ивановский, позднее — Донской и др. — имел важное оборонительное значение для Москвы. Здесь не только служили церковные службы, но и хранили припасы, оружие. Кроме того, за надежными стенами могли укрываться отряды защитников столицы, способные ударить врагу в тыл. До XVI в. монастырские постройки были деревянными, а каменное строительство началось при Василии III. Тогда же монастырь стал называться Петровским в память о митрополите Петре, с переезда которого в Москву и началась история ее возвышения. 

Этот храм, ставший первым каменным строением монастыря, на сувенирных открытках не встретишь. Его башня поднимается над восьмилепестковым основанием. Она восьмигранная и  завершается граненой же шлемовидной главой. Сам по себе небольшой, своим видом собор несколько диссонирует с основными постройками обители, выполненными в стиле московского барокко — в нем прослеживаются традиции итальянского Ренессанса. В соседнем соборе Боголюбской иконы Богоматери — усыпальница Нарышкиных, которые и здесь оставили свой след. В конце XVII в. собор Петра Митрополита перестроили, стремясь привести в соответствие и со старыми канонами, и с новыми веяниями. Ведь храм — практически прообраз центрических многолепестковых церквей, построенных именно Нарышкиными - этот стиль стал носить имя «нарышкинского барокко» (Шереметьев двор, Фили, Троице-Лыково и пр.). 

Опять же молодой Петр не оставлял без внимания обители и храмы, посвященные его небесному покровителю. Вот тогда собор обнесли низкой арочной галереей, а окна растесали и украсили типичными для того времени наличниками. Какое-то время даже считалось, что он и построен был в XVII столетии, но правда восторжествовала. Прошли века, и в 1984-1986 гг. московские реставраторы вернули собору Петра Митрополита прежний вид. А представить, как он выглядел после реставрации 1690 г. можно, посмотрев на Знаменскую церковь в Перове, восточном районе Москвы. 


 

Знаменский храм в Перово. Элементы декора

 

Знаменский храм в Перово. Элементы декора

Меншикова башня: кто воплотил дерзкий замысел 

Вернемся в ранние петровские времена. Конец 17 века. Русская православная церковь обеспокоена возможностью проникновения смущающего западного влияния из недавно присоединенных к России украинских земель. 

В памяти церковников еще были свежи эпизоды борьбы с ересями — новгородской, да вновь поднявшей голову богумильской; не сдавались староверы. Народ, в чьих глазах порушили «древлее благочестие», ощущал неуверенность. Храмы, построенные сторонниками Флорентийской унии, привлекали внимание архитекторов, но символика порой настораживала священноначалие. Ереси — а католики и униаты для православной церкви также являлись еретиками — проникали в сознание простых, не всегда хорошо разбирающихся в сложных вопросах веры людей из-за простого любопытства и стремления перенять новые знания и новые веяния. 

…Из Москвы на Украину направляют группу мастеров русского храмового зодчества: не только присмотреться к искусству католических архитекторов, но и научить православным канонам местных зодчих, подпавших под их влияние. Эту артель возглавили опытные мастера Дмитрий Аксамитов и Осип Старцев. Гетман же Мазепа, в 1690 г. еще верный Петру, командировал в российскую столицу Ивана Петровича Зарудного с помощниками — для лучшего понимания новых требований и решения вопросов взаимодействия. 

Когда родился Иван Зарудный, и когда он скончался — этого мы не знаем. Предположительно его годы жизни — 1670-1727. Принимали его в столице достойно, о чем сохранились записи в расходных книгах. Вскоре он переселился в Москву насовсем, снискал расположение властей, в том, числе, самого Меншикова и получил должность «главного над жилищами директора». 

Меншиков, могущественный фаворит Петра, уже в 1699 г. начал скупать земли в Мясниках.  Название, понятно, не случайное. Были тут бойни, а отходы производства сливали в пруд, прозванный Поганым. Новоиспеченный светлейший князь затеял здесь строительство собственной усадьбы, и Петр намекнул ему, что при таких - не вполне понятно, откуда появившихся - доходах  пруд, отравлявший округу зловонием, Меншиков мог бы почистить и за свой счет. Что и было сделано, и водоем стал зваться Чистым. Был тут еще прудик, позже засыпанный, теперь его нет, а множественное число в названии Чистых прудов осталось. В московской топонимике такое не редкость: другое заповедное место центра столицы зовется Патриаршими прудами — а пруд там тоже один, но это уже другая история. 

Меншикова башня - храм Архангела Гавриила

Необычную церковь на месте снесенного по решению Меншикова храма Архангела Гавриила Зарудный возводил не один. Ему помогала целая бригада скульпторов-итальянцев под руководством Д. Трезини (между прочим, главного архитектора Петербурга!), архитекторы Г. Пандо и Б. Скала. На каменных работах трудились ярославские и костромские мастера, артель резчиков из Швейцарии. К предшественнику, простоявшему около полувека, отнеслись с уважением: Введенский придел старого храма стал частью южной стены нового. 

Светлейший выстроил свою усадьбу среди дворов именитых бояр, в том числе Нарышкиных и Головиных. Отвел в ней место и Зарудному, чтобы грандиозное строительство не оставалось без присмотра зодчего (работы действительно были проведены в сжатые сроки — с 1704 по 1707 гг.). Да, грандиозное — храм, окрещенный в народе Меншиковой башней, на целых полторы сажени (сажень = 2,13 м)

превышал (несмотря на известный запрет), колокольню Ивана Великого и достигал по высоте 84 метров. Дерзость! 

Меншикова башня. Лепное изображение сцены Вознесения

Зодчий сумел сочетать в постройке черты русской и европейской архитектуры — многоярусная композиция башенного храма «иже под колоколы» была щедро декорирована лепниной — гирлянды, картуши (украшение в виде листа пергамента со скрученными краями), балюстрады с вазонами. Ажурные балконы поддерживались изящными колоннами. Во внутреннем убранстве появились не характерные для православных храмов скульптурные изображения ангелов и кариатиды, поддерживающие карниз хоров, живопись. Нижний четверик с обходными галереями обрамлен крупными барочными волютами — завитками с глазком посредине. Он отделен карнизом от другого, несколько меньшего, также крестообразного в плане, четверика, над которым поднимались ярусы восьмериков — первоначально их было четыре. Изогнутые в центре граненые карнизы, опоясывающие верхний четверик, напоминают переход к восьмерику через ряды кокошников. В традициях русской храмовой архитектуры алые плоскости стен членились белоснежными пилястрами. Впервые в истории московского зодчества здание завершалось длинным (30 м) шпилем, к тому же увенчанным изображением ангела с крестом в руках. Считается, что именно это сооружение оказало влияние на архитектурное решение Петропавловского собора в Северной столице — и строил его Трезини! 

Академик И. Э. Грабарь назвал Меншикову башню поэтическим дифирамбом зодчего красоте русского иконостаса: «здесь все — от иконостаса, начиная от тонких резных колонок портала и кончая малейшими деталями убора». Иконостас храма Гавриила Архангела Зарудный изготовил сам - он вообще считался не только зодчим, но также иконописцем и резчиком. Для храма, высотой, внешним видом и богатством убранства бросающего вызов тем, кто смеялся над «худородством» Александра Данилыча, Меншиков не поскупился — он поместил сюда приобретенную в Полоцке икону Богоматери, написанную, по легенде, самим евангелистом Лукой, и заказал в Англии куранты, отбивавшие час, полчаса и четверть часа. В трех верхних ярусах установили пятьдесят колоколов. При этом верхний ярус, с курантами, для облегчения конструкции, был выполнен в дереве. 

Меншикову башню первой освещает солнце

Это сыграло печальную роль в дальнейшей судьбе храма. Меншиков, перебравшись в Петербург, уже не оказывал строительству столь пристального внимания, несмотря на многочисленные просьбы Зарудного о выделении средств для поддержания величественной постройки в должном состоянии. А в народе, не склонном поощрять нарушение старых запретов, тихо роптали. И когда в грозу в 1723 г. молния подожгла верхний, деревянный ярус, и обрушившиеся колокола раскололи своды храма, усмотрели в этом провидение Божье. 

Восстанавливать свою знаменитую башню Меншиков не стал, и даже распорядился увезти в Петербург Полоцкую икону. Следы ее после опалы светлейшего князя теряются в императорских покоях. Не сохранился иконостас работы Зарудного. А храм стоял в полуразрушенном состоянии полвека, пока не взялся за его восстановление (1773-1787) московский архитектор Г. З. Измайлов. Но завершение храма изменилось: шпиль воссоздавать не стали, и храм уже не возносился выше Ивана Великого. Отныне Меншикова башня завершалась шишкообразной золоченой главкой, которую можно видеть и сегодня. 

Меньшикова башня. Историческая реконструкция

Измайлов был видным столичным масоном, и в храме стали проводиться собрания ложи мартинистов. Екатерина долго смотрела сквозь пальцы на распространение в высшем свете масонства. Но Тайная канцелярия работала исправно и вскоре обнаружила заговор с целью возвести на престол сторонника прусского короля. Во главе заговора стояли масоны -  и соответствующие меры были приняты. На храм же Архангела Гавриила, украшенный теперь изнутри множеством масонских символов, в середине XIX в. обратил внимание московский митрополит Филарет. Особенно возмутили его изображения короны с надписями на латыни, утверждающими, что власть зиждется на уважении, в то время, как издревле считалась, что она ниспослана Господом. Масонскую символику стерли. 

Усадьба вместе с церковью после опалы Меншикова перешла князю Куракину, потом — статскому советнику Лазареву, от него — в казну и потом была передана почтовому ведомству. Почтамт вложил немалые средства в сбережение и содержание храма и даже устроил при нем церковный хор, прославившийся в столице. Но в Петербурге вскоре решили, что почтовикам следует быть скромнее. И Меншикова башня стала обычным приходским храмом. Поздними реконструкциями постарались вернуть зданию первоначальный вид, но верхние ярусы так и не стали сквозными, и про куранты уже не вспоминали. 

Любители московских загадок и легенд считают, что обойти запрет на строительство храма (выше Ивана Великого!) Меншиков без царского соизволения не мог. Но еще были памятны события стрелецкого бунта, когда восставшие против царя грозились сжечь Немецкую слободу со всеми ее жителями. И Петр, старой Москве не благоволивший, задумал сместить ее центр сюда, при этом соорудив здания достаточно высокие, чтобы держать Лефортово под зорким присмотром. Пожалуй, ему это удалось. Недаром все московские расстояния отсчитываются от Почтамта! Геометрический центр  Москвы петровских времен приходится как раз на Меншикову башню, стоящую почти на вершине самого высокого в столице Сретенского холма. А кроме храма Гавриила Архангела в Москве появилось еще одно необычное высотное здание — Сухарева башня, тревожные огни с которой могли видеть дозорные Меншиковой башни и транслировать дальше — часовым кремлевской колокольни. «Сухарева башня — невеста Ивана Великого, а Меншикова — его сестра», — говорили москвичи. Возведение Сухаревой башни с событиями стрелецкого бунта связано непосредственно. 

Сухарева башня

Яков Брюс и другие легенды Сухаревой башни 

Это сооружение полюбилось москвичам и стало одним из символов первопрестольной, наравне с Кремлем и храмом Христа Спасителя. Сухарева башня входила во все путеводители по городу, издаваемые до 30-х годов прошлого столетия. По заказу Московской городской думы в 1913 г. ,И. И. Фоминым была подготовлена книга, посвященная этому памятнику истории и архитектуры. А уже при Советской власти, когда в башне разместился Музей коммунального хозяйства, Москоммунхоз (отдел Моссовета) заказал директору музея, известному москвоведу П. В. Сытину, подробный очерк об истории и преданиях Сухаревской башни, рассчитанный на массового читателя. 

Книга Сытина вышла в 1926 г., а через восемь лет Сухареву башню снесли, и судить о ней мы теперь можем только по старинным фотографиям, гравюрам и книгам московских историков и знатоков архитектуры. 

…Границей средневековой Москвы было кольцо нынешних Садовых улиц, за которыми высилась деревяная крепостная стена, в XVII в. замененная земляным валом с проездными воротами — Тверскими, Арбатскими, Никитскими, Сретенскими и пр. Охранявший Сретенские ворота полк Лаврентия Сухарева в дни стрелецкого бунта ушел за Петром в Троице-Сергиеву Лавру — и, по одной из версий, именно за верность молодому царю на месте прежних, деревянных ворот здесь была возведена кирпичная Сухарева башня, в создании проекта которой принимал активное участие сам государь.  Главным строителем  башни называют Михаила Чоглокова, видного архитектора петровской эпохи. 

Сухаревка

Первоначально здание представляло собой двухэтажную палату с проездными воротами и трехъярусной башней с часами. Позднее, по указу Петра, был надстроен еще один этаж палаты и увеличено число ярусов — на два, а с восточной стороны к башне примкнуло широкое крыльцо, первое время имевшее поворот вовнутрь Земляного города - так называлась часть Москвы между Садовым и Бульварным кольцом столицы. Стены украшали белокаменные элементы — пилястры, оконные и дверные наличники. Высота башни составляла 63 метра, длина по фасаду — свыше сорока, при почти трехметровой толщине стен первого этажа. Шатер башни увенчали двуглавым орлом, в лапах которого, по преданию, в 1812 г. при входе наполеоновских войск в Москву запутался ястреб, в чем патриоты увидели символ скорой победы. 

С расформированием стрелецких полков в Сухаревой башне разместились навигацкая школа и астрономическая обсерватория. Тогда и появились в народе легенды о колдуне-чернокнижнике Якове Брюсе, и даже строительство самой башни простой люд приписывал ему. Якобы Брюс, живя здесь, прятал магические книги, гадал по звездам, летал по ночам на железном орле, делал опыты с живой и мертвой водой, слепил из живых цветов служанку, которая какое-то время прислуживала его семье… Была еще одна легенда о восковой кукле, изображавшей самого императора, причем встроенный в нее механизм позволял манекену двигать руками, ногами, головой и издавать звуки. Сподвижник Петра Яков Вилимович Брюс, герой Полтавской битвы, был действительно всесторонне одаренным, энциклопедически образованным человеком, проявившим себя в математике, астрономии, естественных науках, жил неподалеку, на 1-й Мещанской улице. В обсерватории, конечно, бывал регулярно, и первый гражданский календарь с указанием времени заходов и восходов солнца и луны на годы вперед был выпущен под его редакцией и с его участием. А уж народная молва прославила Брюса как могла, на века. 

Жить в Сухаревой башне было неуютно и холодно, на что ученики навигацкой школы часто жаловались царю. В 1715 г.  школу переименовали в Морскую Академию и перевели в новую столицу. А Морское ведомство разместило здесь контору для заготовок на нужды Балтийского флота.  Кроме нее, в башне долго оставались арифметические школы, готовящие учеников для поступления в Морскую Академию. В XIX в. в помещениях башни установили резервуары для воды, которую накачивали из мытищинского водопровода и затем подавали в уличные фонтаны и бассейны. До конца века Сухарева башня служила водоснабжению города верой и правдой, пока не были построены Крестовские водонапорные башни. Здесь же продолжали размещаться различные конторы и склады, жили городовые и водопроводные рабочие, монахи, а пространство под лестницей отдали торговцам. У подножия башни шумел торг, толкучка, и здесь родилось подхваченное Гиляровским выражение «на грош пятаков», что означает жадное стремление купить стоящую вещь за дешево.

В годы перестройки московские архитекторы, историки и деятели культуры заговорили было о восстановлении Сухаревой башни, остатки фундаментов которой сохранились под асфальтом Садового кольца. Был предложен проект: историческое здание воссоздавалось бы не на прежнем месте, а, не препятствуя движению транспорта, смещалось вглубь площади, называвшейся тогда Колхозной. Материальную поддержку осуществлению проекта было готово оказать Министерство морского флота СССР — в память о вышедших отсюда учениках навигацкой школы. Но — увы.

Мемориальную стелу в память об одном из величественнейших сооружений старой Москвы мы сегодня можем увидеть в сквере на Сухаревской площади.

Дубровицы. Лестница, ведущая к храму

Храмовая башня в Дубровицах: тайны голицынского барокко 

Если храмы, возведенные Нарышкиными, тяготеют к традициям русской и украинской архитектуры, то постройки в имениях Голицыных ближе к западноевропейским. Неудивительно: «дядька», т.е. воспитатель Петра I, Борис Алексеевич Голицын был «западником» — привечал иностранных офицеров из полков нового строя, водил знакомства с иноземными купцами и, возможно, привил будущему первому императору России интерес к европейской культуре. Бояре Голицыны — не Рюриковичи, они — представители  древнего рода Гедиминовичей, потомков Великого литовского князя. После неудачной попытки переворота царевны Софьи, одним из застрельщиков которого был ее фаворит Василий Голицын, двоюродный брат Бориса, семья попала в немилость. Но ненадолго. И Борис Голицын решил осуществить давнюю задумку Петра, не раз гостившего в Дубровицах: построить на холме у впадения реки Десны в Пахру величественный храм. Необыкновенный, не похожий на другие русские церкви. Ссимволизирующий европейский выбор России.

Дубровицы. Пышный декор и скульптуры у входа

Знаменский храм в Дубровицах (1690-1704) поднялся на месте деревянной церкви Ильи Пророка. Над четырехлепестковым нижним ярусом свечой возносится высокая восьмигранная четырехъярусная башня, увенчанная, поверх главы, золоченой короной. Эта корона и стала причиной недовольства патриарха Адриана, увидевшего в таком ее расположении  символ превосходства светской власти над духовной — и храм шесть лет стоял неосвященным. Но вот патриарха не стало. Петр, отменивший по его кончине патриаршество, поручил провести освящение назначенному им же местоблюстителю патриаршего престола Стефану Яворскому, и сам с царевичем Алексеем прибыл на церемонию. Причем возвращался царь в свой Петербург, не заезжая в Москву. 

Дубровицы. Растительный орнамент покрывает наружную поверхность стен Знаменской церкви

 

Интересно, что в то же время (1690-1705) в подмосковном тогда Перове по велению брата князя Петра Алексеевича Голицына была построена небольшая каменная церковь иконы Божией Матери «Знамение», восьмерик которой напоминает верхние ярусы Меншиковой башни. Село впоследствии перешло в казну, а оттуда — к Алексею Разумовскому, и, видимо, неспроста родилась легенда, что его тайное венчание с императрицей Елизаветой произошло именно здесь. Венчались они в самом деле, или нет — факт неподтвержденный, но в этих живописных местах государыня бывать любила. А имя архитектора, строившего храм в Перове — еще одна загадка. Источники называют автором  проекта Никодемуса Тессина-младшего. Но это — шведский архитектор, до этого построивший королевский дворец в Стокгольме, а со Швецией в 1700 г. Россия начала войну. Вряд ли возведенный королем в графское достоинство Тессин рискнул бы иметь дело с русскими заказчиками, тут до обвинения в измене недалеко. Впрочем, его присутствие на работах все годы строительства храма было вовсе необязательным. Известно, что в конце XVII в. Никодемус Тессин ездил в Италию, где теоретически мог свести знакомства с русскими аристократами. А уже после Северной войны именно к Тессину-младшему, главному архитектору Стокгольма, обратился Петр I с просьбой выполнить проект грандиозного собора в новой столице России, на стрелке Васильевского острова. Проект Тессин представил, но император скончался, и тему закрыли. Другие источники предполагают, что имя Тессин, или Тессинг, в старинных документах появилось в связи с прибытием в Москву для работ в  Дубровицах целой группы мастеров из швейцарского кантона Тессинг, граничащего с итальянской Ломбардией, откуда происходили и Трезини, и Доменико Фонтана… И Тессинг, как и Фрязин, в данном случае вовсе не фамилия. Для Петра Голицына дом в Москве строил итальянский архитектор Алемано, которому тоже вполне могли поручить возвести и храм в Перове. 

Дубровицы. Знаменский храм. Не всё уцелело...

Оставим же авторство за Тессиным и полюбуемся его творением. Это центрический двухъярусный храм, над восьмилепестковым основанием которого поднимается восьмерик с решетчатыми, как и в первом ярусе, окнами. Купол венчает шишкообразная главка. Храм щедро украшен  барочной лепниной — гребешки с растительным декором, «разорванные» навершия наличников, причудливый рисунок капителей. Голицыны тесно общались с Нарышкиными, любовались храмами в их имениях, но храм в Перове подражанием архитектурным шедеврам Филей и Троице-Лыкова не стал. 

 Дубровицы. Иконостас и элементы внутреннего декора Знаменского храма

Сходство с Меншиковой башней усматривают и у Дубровицкого храма — обе церкви центрические, обильно украшены лепниной — но декор первого строения значительно строже. Храмовые творения архитекторов в Перове и Дубровицах называют яркими примерами «голицынского» барокко — стиля, отличающегося обилием каменных украшений и ориентирующегося больше на итальянские, чем на русские, украинские и североевропейские образцы. Построек в этом стиле совсем немного, а Знаменский храм в Дубровицах по своей архитектуре — единственный в России. Он сложен из местного известняка; при этом стены нижнего яруса рустованы, а башня практически полностью покрыта каменной резьбой и лепниной. Широкие парадные лестницы придают храму, гордо поднимающемуся к небесам, особую торжественность. Скульптуры апостолов-евангелистов, растительный орнамент, картуши с латинскими надписями, виноградные лозы, увивающие полуколонки, барельефные изображения сцен из Священного писания составляют и внешнее, и внутреннее убранство церкви. В медальонах арок — горельефные портреты Голицыных, самого князя Бориса — над хорами. Сохранился иконостас, а в нем — иконы того времени. 

Плененные красотой дубровицкого храма, пощадили его наполеоновские воители. В середине XIX в. хотели его отремонтировать, а заодно и переделать под привычный вид, да несчастный случай испугал, и архитектуру храма оставили в покое. Не тронули его и большевики, хотя в советское время были уничтожены соседняя теплая церковь и колокольня в Дубровицах, в Перове — более поздние пристройки к церкви Знамения, включая колокольню и храм святителя Алексия, выстроенный в начале ХХ в. в подражание стилю елизаветинского барокко. А в 1941-м советские офицеры, на свой страх и риск, не выполнили приказ взорвать Знаменскую церковь в Дубровицах — к счастью, началось контрнаступление под Москвой, и их самоуправство осталось без последствий. 

Оба храма — и в Перове, и в Дубровицах — посвящены чудотворной иконе «Знамение», прославившейся в 1170 г. во время неудачной осады Новгорода войском Андрея Боголюбского. В нижнем же поле герба Голицыных — герб Новгорода, поскольку те считали себя наследниками новгородских князей, в т. ч. литовца Наримунда, получившего часть земель Великого Господина в кормление. 

Князь Голицын был норовом крут, и, как рассказывали современники, приказал однажды высечь крепостного архитектора В. И. Белозерова всего лишь за самовольные изменения в проекте Рождественской церкви в Марфино. Порки и позора старый зодчий не перенес, скончался. Для храма же в Дубровицах князь призвал и зарубежных мастеров, и русских резчиков по камню и «древоделей». До сих пор спорят, кто автор проекта необыкновенного храма.  И наряду с Тессингом из Италии называют, между прочим, Ивана Зарудного. 

 Надвратная Тихвинская церковь Донского монастыря в Москве

 Палаты Аверкия Кириллова на Берсеневской набережной

 

  Храм св. Иоанна Воина

Но подтверждения этому нет. А Иван Зарудный оставил москвичам на добрую память надвратную Тихвинскую церковь Донского монастыря (1713-1714), колокольню и верх храма Троицы в Кожевниках. Он перестроил средний фасад палат думного дьяка Аверкия Кириллова на Берсеневской набережной (1713-1714) и фактически заново создал сильно пострадавшую при пожаре церковь Иоанна Воина на Якиманке (1713). Почерк зодчего виден во всех этих постройках, и в нем — стремление сочетать барочный изящный рисунок с русской архитектурной традицией. В северной столице он изготовил иконостасы для нескольких петербургских храмов, в том числе и для Петропавловского собора. Иконостас его работы украсил Преображенскую церковь в Ревеле (Таллин). Когда Петр распорядился перенести в новую столицу мощи Александра Невского, ковчег и балдахин над ним были выполнены по проекту Зарудного. И постамент для ботика Петра делал тоже он. Ему же приписывают возведение храма св. апостолов Петра и Павла на Новой Басманной (1705-1723), эскиз которого  составил сам император, внесший две тысячи собственных рублей на ее строительство. Не находя неопровержимых доказательств, исследователи порой подвергают сомнению авторство Зарудного по ряду строений; одни называют его одним из основоположников петровского барокко, другие — лишь руководителем строительных работ и царским чиновником, третьи говорят о таланте мастера прежде всего как резчика, скульптора и живописца. Безусловно одно: Ивану Зарудному мы благодарны за создание ряда архитектурных памятников, отразивших в московском силуэте след петровской эпохи.

 

Евгений ШАПОЧКИН

 Церковь Петра и Павла на Новой Басманной выполнена по чертежу Петра Великого



Похожие публикации



Партнеры