15:02Более 3,7 тысячи рабочих мест создадут в новом бизнес-центре на западе Москвы по программе МПТ

14:09От Китая до Сербии: Москва нарастила поставки продуктов питания и напитков за рубеж

13:35Здание для Таганского и Лефортовского районных судов строят с применением цифровых технологий

12:08Столичные девелоперы реализуют свыше 27 млн кв. метров недвижимости в рамках долевого строительства

11:34В Марьиной Роще отремонтируют дом в неоклассическом стиле 1926 года постройки

10:09Выяснилось, как благоустроили Писцовую улицу в Савеловском районе

08:45В центре Москвы сдан жилой дом со встроенным детским садом

18:02Благодаря федеральному финансированию в Кирове построили новый детский сад

17:021,2 тысячи москвичей осматривают квартиры по реновации на Веерной улице

16:17Более тысячи станций и остановочных пунктов подготовили в столице к зиме

15:01В Можайском районе построят детский сад

13:37Глава Минстроя РФ провел еженедельное совещание с регионами и главными распорядителями бюджетных средств

12:44В «Госуслуги Дом» появился сервис переоформления лицевых счетов для новых собственников жилья

11:14Согласован проект капитального ремонта жилого дома на Луганской

10:39От Китая до Индонезии: Москва более чем вдвое нарастила экспорт продукции в страны АТЭС

Московские терема. Сыромятники

logo russianconstruction.com
Московские терема. Сыромятники
Источник фото: фото автора

Нарядный дом-терем с высокой четырехскатной крышей увидит каждый, кто проезжает четвертым московским диаметром перегон между Курским вокзалом и станцией «Серп и Молот».

Верхняя Сыромятническая – улица, на углу которой с 3-м Сыромятническим переулком, стоит дом – это уже внешняя сторона Садового кольца, где с исторической застройкой и раньше не особо церемонились. По улице и в продолжении ее выросли и многоэтажные панельные дома, и стеклянные гиганты, порой причудливых форм.

Сыромятнический конструктивизм

Москва – город архитектурных контрастов, которые начинаются с храма Симеона Столпника, укрытого тенью одной из высоток Нового Арбата.

Слобода, разрезанная надвое

Еще в XV веке, во времена Василия Темного и Ивана III, шумел здесь, по берегам Яузы лес, монастырский и великокняжеский. Вскоре лес начали вырубать, и на освободившуюся от него пустошь поселили сыромятников – шорников, обеспечивающих царские конюшни сёдлами и прочей конской упряжью. Так среди многочисленных московских ремесленных слобод появились Сыромятники. И было в этой слободе к началу петровских реформ больше полусотни дворов, а в центре высилась Троицкая церковь.

Главный дом усадьбы Гусевой - Марецкой

Мастера мяли кожи, обрабатывали их, пропитывая всё окрест соответствующими резкими ароматами. Работа спорилась, но вот начал царь-реформатор строить новую столицу, и весь двор перебрался туда, а ремесленникам выпало отправляться на вольные харчи. Мастеровых людей это не испугало – кожи оставались в цене, а конская упряжь и умение ее изготавливать – востребованными. В то же время в слободе начали появляться новые жители: дворяне стали строить усадьбы у берегов Яузы, и купеческому сословию эти места тоже приглянулись.

На Земляном Валу, в двух шагах от Курского вокзала и выхода со станции метро «Чкаловская» притулился под сенью высоток из стекла и бетона аккуратный ампирный особняк с поставленным на цокольный этаж четырехколонным, ионического ордера, портиком.

Дом Боткиных

Дом построили в 1818 г. и через четыре года надстроили на этаж. Поселился в нем успешный купец-чаеторговец П. К. Боткин, наладивший торговлю этим незаменимым для нашего стола продуктом с Китаем. В семье Павла Боткина было девять сыновей и пять дочерей – многие из них оставили яркий след в русской истории. Петр Боткин продолжил семейное дело, Василий стал философом и писателем, Михаил – художником, а Сергей – прославленным врачом.

Другой знаменитый светоч отечественной медицины, Н. И. Пирогов, также родился в Сыромятниках – в нынешнем Мельницком (тогда – Криво-Ярославском) переулке, который не сохранился, он сгорел еще во время пожара 1812 года. И Николай Пирогов, и Василий Боткин ходили в одно училище, на Верхней Сыромятнической.

Мельница в Сыромятниках была – пороховая, ее построил на Яузе в 1626 г. мастер Павлин Лукьянов.

Усадебный дом Волконской – Лукутина – Живаго и других

Второй ампирный особняк, в начале Верхней Сыромятнической, перестроен из палат боярина П. И. Матюшкина, двоюродного брата царя Алексея Михайловича. От того времени сохранилась перекрытая крестовыми сводами одностолпная палата, ставшая своего рода ядром здания. Первоначальный облик постройки XVII века изменили в середине следующего столетия, когда она оказалась во владении княгини Н. П. Волконской. После наполеоновского нашествия и пожара Москвы особняк снова перестроили, дополнив портиком. Дом часто менял хозяев – у одного из них, купца П. В. Лукутина бывал в гостях и Пирогов. Потом Лукутин купил себе другой дом, на Тверской улице, а этот продал купцам Живаго. Приусадебный сад называли Потешным – туда пускали простой люд во время народных гуляний.

Спускаясь по Верхней Сыромятнической мы подходим к терему, что хорошо просматривается и с железнодорожного полотна, и от Курского вокзала. Железная дорога в 1860-х рассекла Сыромятники надвое, разделив и улицу: когда-то единая, скользящая вниз, к Яузе, она превратилась в две: Верхнюю и Нижнюю Сыромятнические. А до того насчитывалось только на ней 24 двора со 142 зданиями, в т. ч. 34 каменными. Рельсы пересекали улицу до начала XX века, а потом их провели по насыпи, через которую проложили тоннель, называемый Троицким.

Шлюз на Яузе

Потому что совсем рядом, напротив терема, до которого мы уже дошли, стояла перестроенная в 1786 г. в камне Троицкая церковь. В XIX веке ее снова перестраивали. А в 1933 г. храм снесли, обосновав снос необходимостью подготовки территории для строительства «нового центрального вокзала». Но его так и не построили.

Купеческий терем, выросший из палат княжеских

В этом месте Верхняя Сыромятническая улица немного поворачивает, превращаясь в 3-й Сыромятнический, а затем – в Костомаровский переулок. Трамвай, идущий по нему, въезжает на мост, с которого открывается вид на Андроников монастырь, и движется дальше, к Рогожской заставе.

Трамвай в Сыромятниках

Терем, между тем, много старше, чем мы с вами подумали – основой его стали палаты князей Долгоруких, возведенные в XVIII веке, как считается, Д. В. Ухтомским, тоже князем, и при этом еще и выдающимся архитектором елизаветинской эпохи.

Терем, выросший из княжеских палат

Князья Ухтомские – Рюриковичи, прямые потомки Юрия Долгорукого. Дмитрий Васильевич Ухтомский при обучении в школе математических и навигацких наук, той самой, что располагалась в Сухаревой башне, проявил склонность к зодчеству и был направлен в творческий коллектив И. Ф. Мичурина, а потом работал с И. К. Коробовым, который передал ему свою архитектурную мастерскую. Он станет главным архитектором Москвы и разработчиком ее первых генеральных планов. Авторству Ухтомского принадлежат храм Никиты Великомученика в Басманной слободе, колокольня Троице-Сергиевой лавры, а еще Кузнецкий мост, ушедший под землю в XIX веке и Красные ворота, снесенные в 1928 г. Он основал Дворцовую школу, где учился М. Ф. Казаков. Построил Ухтомский много, и не только в Москве, но в 1760-и его обвинили в растрате, спустя семь лет в суде оправдали, но от дел зодческих он удалился насовсем.

Храм Никиты Великомученика на Старой Басманной улице

В 1770 г. в доме открылся частный пансион профессора И. М. Шадена – в нем учился историк, издатель и коллекционер, председатель «Московского общества истории и древностей российских» П. П. Бекетов. Потом здание приобрел московский купец П. Х. Колесников, а после московского пожара – братья Халутинниковы, тоже купеческая фамилия.

На тот момент усадебный дом, утопавший в зелени хозяйского сада, был еще двухэтажным. Перестройка дома при новом владельце, дворянине немецкого происхождения Ф. Ф. Биркеле изменила его вид кардинально: по проекту М. К. Геппенера (1879) к левой части особняка примкнула трехэтажная башня, ставшая доминантой всего здания.

Максим Карлович Геппенер – русский архитектор также немецкого происхождения, отметившийся в истории отечественного зодчества постройками в кирпичном стиле и модерне. Он служил главным архитектором московских коммунальных служб, участвовал в сооружении Мытищинского водопровода, трамвайного сообщения, образовательных учреждений, приютов, особняков, доходных домов и недолгое время возглавлял Московское архитектурное общество. После революции Геппенер оказался полезным новой власти и до заслуженной пенсии трудился в архитектурных организациях на достойных должностях. Пожарная каланча в Сокольниках и часть строений Московского Газового завода, о которых пойдет речь ниже – это тоже осуществленные проекты Геппенера.

Каланча в Сокольниках

Он, сам того не предполагая, заложил основу, фундамент, базу, как угодно, для будущего превращения довольно скромного усадебного дома в роскошный особняк, подобный рыцарскому замку. Что и случилось при новом хозяине дома, купце 2-й гильдии Романе Борисовиче Шёне стараниями видных московских зодчих Б. В. Фрейденберга и В. И. Чагина.

Шён торговал шерстяной пряжей и активно занимался благотворительностью, состоя в Мещанском обществе попечительства о бедных. Усадьбу он приобрел в 1894 г. и тут же озаботился ее преображением, пригласив архитекторов, известных своими работами с использованием элементов различных исторических стилей.

Б. В. Фрейденберг. Старый корпус музея П. И. Щукина

Фрейденберг, о ком мы уже рассказывали в наших публикациях, знаменит роскошной постройкой Сандуновских бань, старым корпусом Щукинского музея, грандиозным Петровским пассажем.

Чагин возвел в Москве и Санкт-Петербурге несколько доходных домов и особняков, причем один из последних, на Каменном острове – дача вдовы булочника Гаусвальда – выглядит как средневековый замок. Читатели наверняка видели его, даже если и не побывали в Питере: в этом доме снимали советские кинофильмы «Летучая мышь», «Дон Сезар де Базан» и одну из серий «Приключений Шерлока Холмса и доктора Ватсона» - там он принадлежал Ирен Адлер, покорившей сердце великого сыщика. Некоторые свои объекты Чагин создавал в соавторстве с Б. В. Фрейденбергом, В. И. Шёне и другими зодчими. В том числе и дачу Гаусвальд (с Шёне). А на строительстве Сандуновских бань работал с Фрейденбергом, а потом – со сменившим его С. М. Калугиным.

Дом В. И. Чагина на Большой Лубянке

Вообще, интересно, что в Сыромятниках мы не раз повстречаем творения и Геппенера, и Чагина, и Фрейденберга.

Перестроенный дом Шёна предстал перед москвичами замком эпохи позднего средневековья, точнее, пожалуй, Ренессанса. Об этом говорит накладное чугунное украшение со сложной композицией, помещенное в средней части башни, накрытой четырехскатной кровлей-епанчой. Эта накладка-репея придала вертикали строения особую выразительность. Верхнюю часть здания увенчали барочные аттики с пинаклями, парапет исполнили в виде ажурных решеток, соединяющих тумбы с вазонами.

Накладное украшение на башне

Лепной декор обновленного особняка разнообразен, но не чрезмерен. Ленточный руст первого этажа и по углам дополняет контрастная рустовка «в разбежку» на оконных переплетах второго. Пилястры украшают геометрические узоры –углы и ромбы, под междуэтажным карнизом вьется гирлянда, в венчающем – рельефная аркатура, обрамляющая пояс раковин, над ней – перлы. Растительный узор заполняет люнеты окон второго этажа парадного фасада башни, а средний, глухой оконный проем третьего завершает большая раковина, под которую выведена корона чугунной накладки, напоминающей кафедру проповедника в западноевропейском соборе.

Элементы декора двухэтажного крыла

Над вынесенным вперед крыльцом-балконом с массивными тумбами – окно под белоснежным маскароном; в простенках второго этажа правой, двухэтажной части – античные бюсты в круглых нишах. Аттики разнятся размерами, но схожи формой и украшены лепными ромбами (башня) и неким подобием циркуля, напоминающем о масонах – над двухэтажным корпусом. Фасад действительно не перегружен декором, но рассматривать различные элементы его можно долго, находя в них родство с деталями той или иной архитектурной эпохи.

Былое на фоне настоящего. Город архитектурных контрастов

Шён владел особняком до 1917 г. Потом в нем размещались различные организации. В начале нашего столетия особняк занимала частная клиника «Авиценна», оставившая в память о себе барельеф в основании аттика правого корпуса. Сейчас здесь также располагается частное медицинское учреждение.

Городок милосердия Герасима Хлудова

Железная дорога разрезала Сыромятники надвое, образовав Верхнюю и Нижнюю части, а Сыромятнический проезд, в свою очередь, делит «Нижние Сыромятники» на северную и южную. Незадолго до революции проезд называли Хлудовским переулком – по имени купца-благотворителя, Герасима Хлудова, выкупившего здесь землю и построившего вдоль проезда комплекс богоугодных заведений.

Купеческая династия знаменитых фабрикантов и меценатов, начинается с переезда в Москву со всем семейством Ивана Ивановича Хлудова, происходившего из «экономических», т.е. бывших до секуляризации монастырскими крестьян деревни Акатово Егорьевского уезда Рязанской губернии. В Москве Хлудовы сели за ткацкие станы, в чем преуспели. И вскоре Иван Хлудов записался в купцы 3-й гильдии, завел в столице две лавки и купил дом на Земляном валу. К концу земного пути. И. И. Хлудов состоял уже в 1-й купеческой гильдии, имея 200 тысяч рублей собственного капитала.

Егорьевская мануфактура. Фото Натальи Минорской

Сыновья И. И. Хлудова Назар, Алексей, Герасим и Давыд продолжили отцовское дело, учредив в 1841 г. Торговый дом, а в 1845 – бумагопрядильную мануфактуру в Егорьевске. Их брат Савелий в пайщиках Торгового дома не значился, но в Егорьевскую мануфактуру своими капиталами вошел и в управлении участвовал. Он скончался бездетным, оставив состояние братьям.

Д. И. Хлудова в 1857 г. избрали в Егорьевске городским головой, и от предпринимательства он отошел, а позже занялся благотворительностью, щедро жертвовал на церкви, училища, приюты и богадельни, отчего фактически разорился, но в бедности тем не менее прожил до 1886 г., пережив и своих родителей, и братьев.

Назар Иванович умер сорока с небольшим лет от роду, и Егорьевская мануфактура осталась в собственности Алексея и Герасима Хлудовых. Развивая успех, они построили Норскую льнопрядильно-ткацкую мануфактуру под Ярославлем и вошли в состав учредителей Кренгольмской мануфактуры близ Нарвы. Так Хлудовы стали одной из богатейших купеческих фамилий России.

 Дом Герасима Хлудова на Земляном валу В Яндекс-картах указан усадьбой Усачевых – Найденовых. Купцы Усачевы – прежние владельцы дома, а за А. А. Найденова вышла замуж дочь Г. И. Хлудова Александра.

Алексей Хлудов возглавлял Московский Биржевой комитет и московское отделение Мануфактурного и Коммерческого Совета. Герасим Хлудов избирался гласным Московской городской думы, выборным от московского купечества и Московского биржевого общества. За свои заслуги он удостоился звания мануфактур-советника и ордена св. Станислава 1-й степени. Эксплуатация на хлудовских предприятиях при том была весьма жесткой.

Хлудовы славились, как мы уже говорили, своей благотворительностью, а, кроме того, страстью к коллекционированию древностей, в том числе старинных икон и книг, а также картин. В собрании Герасима Хлудова хранились полотна Перова, Айвазовского, Брюллова, Федотова.

Сердце хлудовского богоугодного городка

После смерти в 1882 г. Алексея Хлудова Герасим Иванович выкупил у племянника его долю и стал единоличным владельцем Егорьевской мануфактуры. Только вот через два года совсем молодым скончался единственный сын Герасима Хлудова Павел.

В память о сыне Г. И. Хлудов приобрел большой участок земли в Сыромятниках и завещал построить там Дом призрения с домовой церковью. Через год ушел из жизни и сам Герасим Хлудов. Жене и четырем дочерям он оставил вместе с капиталами усадьбу на Земляном валу, над Яузой, которую занимает сейчас Клиника спортивной медицины.

Парадный фасад Дома призрения

Дом призрения с домовой церковью св. Герасима Иорданского выстроил в Сыромятническом проезде Фрейденберг – при участии Чагина и Шёне. Это довольно большое здание с трехэтажным центральным корпусом и примыкающими к нему двухэтажными крыльями. Фасад постройки украшен ленточным рустом, окна выделены веерными перемычками и заглублены в ниши со срезанными углами. Центральный корпус выдается вперед. Он выделяется покоящимся на массивных колоннах порталом, мощными пилястрами, выведенными от второго этажа, поясами аркатуры и зубчиков в венчающем карнизе, зубчиками в верху ниш спаренных окон третьего этажа, а также над трехчастным окном центрального ризалита и эффектным, в стиле, близком к готическому, ступенчатым аттиком, фланкированном тумбами парапета. Над всей постройкой возвышается купол домовой церкви. Три апсиды смотрят во двор.

Аттик над ризалитом

Дом призрения открылся в мае 1888 г. и принял на жительство 50 женщин и 30 мужчин, а также 150 вдов с сиротами. На средства дочерей Герасима Хлудова рядом появились еще два дома бесплатных квартир, бесплатные начальное и женское ремесленное училище, больничное отделение.

Начальное училище им. Востряковых. Клавдия Хлудова стала супругой московского купца Д. Р. Вострякова

В проектировании части сооружений принимал участие Л. Н. Кекушев. Он же построил родовую усыпальницу Хлудовых в Покровском монастыре.

Как встретились современное арт-сообщество с промзоной XIX века

Троицкий тоннель


Территория, застроенная промышленными объектами, исполненными, как обычно для той эпохи, в кирпичном стиле, с щипцовыми фронтонами, подбитыми бахромой каменных узоров, начинается сразу по выходу из Троицкого тоннеля.

Уже на выходе из тоннеля понимаешь: рядом собираются высокообразованные люди

Налево пойдешь – к Газовому заводу придешь. Прямо пойдешь до хлудовской богадельни дойдешь. Направо отправишься – вот бывший завод Гакенталя, позже – московский «Манометр», а сейчас – арт-пространство «Artplay» на берегу Яузы.

Устроить в Москве газовое освещение в 1861 г. предложили немецкие инженеры Сименс и Гальске. Конкурс на строительство газового завода для осуществления этого проекта выиграла английская фирма «Букье и Гольдсмит». Сырье (каменный уголь) и оборудование привозили из-за границы. В Нижнем Сусальном переулке по проекту российского архитектора Р. Б. Бернгарда выросли административный корпус, цеха, два жилых здания для рабочих и четыре огромных - 40 м в диаметре – газгольдера. Причем в целях безопасности подачи газа пол в газгольдерах опустили на 10 м ниже уровня земли. Предприятие вступило в строй в декабре 1866 г.

 К концу 1860-х улицы Москвы освещали три тысячи газовых фонарей. Дела у английской фирмы, между тем, шли не очень, и завод переходил из рук в руки, пока в 1905 г. не стал собственностью города. По проекту А. И. Роопа началась комплексная реконструкция поизносившихся зданий. Замену перекрытий в них проводил выдающийся русский инженер В. Г. Шухов. Вместо старого заводского здания поднялись новые корпуса. Часть построек спроектировали М. К. Геппенер, Н. П. Милюков, Н. П. Степанов.

Корпуса Газового завода

Сложную технологию производства светильного газа мы описывать не будем, однако отметим, что объемы выработки теперь увеличились вдвое. Реконструкция завершилась к началу Первой Мировой войны, а уже на следующий год завод, не снижая оборотов, освоил производство взрывчатых веществ и ручных гранат, работая и на город, и на нужды фронта.

Советская власть, понимая важность предприятия, не допустила остановки производства. Вскоре появились новые цеха, мастерские, столовая и пр.

После Великой Отечественной от Саратова до Москвы проложили газопровод. Завод же перешел на изготовление газовых горелок. Как вредное производство, его еще в 1970-х запланировали к выводу из Москвы, но не сложилось, и, переименованное в с1997 г. в АЗ «Арма» предприятие продолжало выпуск газозапорной арматуры еще пять лет, до полной остановки. Помещения начали сдавать в аренду.

Огромные газгольдеры стали неповторимой частью артпространства

В 2011 г. по проекту известного московского архитектурного бюро началась масштабная реконструкция старых зданий, которые удалось приспособить под современные запросы. Укрепили фундаменты, разобрали поздние пристройки, кирпичную кладку покрыли консервирующим раствором. Промышленная площадка превратилась в арт-кластер: кроме ресторанов и торгово-офисных центров здесь разместились модные студии, клубы, выставочные залы, есть даже Музей эмоций.

Ближе к тоннелю – другой арт-кластер, известный всей Москве как Центр современного искусства «Винзавод».

Первые три Сыромятнических переулка прорезают кварталы ближе к Садовому кольцу, а 4-й Сыромятнический начинается по другую сторону тоннеля и ведет к хлудовскому Дому призрения мимо усадьбы княгини Е. А. Волконской. Главный усадебный дом стоит торцом к переулку. Это, скорее, не дом, а дворец в избранном высшим светом стиле ампир, с портиком, контрастной рустовкой красных стен и полукруглым выступом центрального входа.

Дом-дворец Волконской на реконструкции

Екатерина Алексеевна Волконская, в девичестве Мельгунова, купила эту усадьбу у брата, Владимира, капитана лейб-гвардии Преображенского полка, где, как известно, служили не самые простые люди, и всероссийские самодержцы, вступая на престол, становились этого полка полковниками, как Петр I. Княгиня овдовела в 1812 г., когда скончался от ран ее супруг, генерал-лейтенант Д. П. Волконский, наследника не оставивший. Племянник генерала, П. М. Волконский, дослужившийся до чина фельдмаршала и поста Первого министра, тетушку боготворил и во всем поддерживал. Благодаря чему она имела влияние при дворе, где ее за глаза называли «тётушкой-воином». Используя свое положение, она не гнушалась подношений, о чем писали современники. Казне, тем не менее, «тётушка-воин» задолжала около четырех миллионов рублей, которые Николай I, при всей суровости отличавшийся рыцарским характером, приказал обнулить. Он и пушкинские долги оплатил, чтобы спасти семью погибшего Поэта от разорения, правда, об этом не все знают.

Усадьбу Волконская еще в 1805 г. продала купцу Монину, а от того она перешла к другому предпринимателю купеческого сословия, Никифору Прокофьеву, открывшего на ее территории мёдо-пивоваренный завод. Ревельский купец 2-й гильдии Фридрих Даниельсен, следующий хозяин усадьбы, тоже уважал пиво, потому пристроил к дому флигель с пивоварней и солодовней, а в тимпане портика вскоре оказался витой вензель сына пивовара Людвига.

У проходной сегодня

В 1840-х усадьбой владели купцы 1-й гильдии Ватсон и Дрейер, продолжавшие дело пивоваров, в 1850-х – известный откупщик В. А. Кокорев, славившийся своей любовью к искусствам и богатой картинной галереей. Кокорев принимал активное участие в строительстве железных дорог, в том числе и Московско-Курской, в развитии морского и речного транспорта, нефтяного дела, ратовал за организацию в Москве конки, чествовал героев Крымской войны, помогал фронту в годы русско-турецкой войны за свободу Болгарии, вообще был одним из самых богатых людей в стране. Кроме того, он печатал в газетах экономические статьи, аргументированно выступая против слепого заимствования западных образцов, и увлекался общественной деятельностью, из-за чего попал в немилость у властей. В конце концов Кокорев разорился.

Выгодное расположение усадьбы, полюбившейся пивоварам, вблизи железнодорожного узла содействовало развитию производства. Помещения в 1873 г. приобрела компания «Московская Бавария», в 1886 г. они стали собственностью Русского товарищества пиво- и медоварения. Рядом купцы Травниковы основали завод по производству виноградных и десертных вин, успешно работавший и при Советской власти. Часть усадьбы выкупили по завещанию купца 1-й гильдии Х. С. Леденцова, высокообразованного человека, известного в московских научных кругах. Свои капиталы Леденцов поручил направить на создание «Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений», а размером они превосходили завещанное Нобелем.

Бывшие винные склады

В результате в главном усадебном доме открылось городское училище, и в честь заведующего всей этой недвижимостью И. П. Голоулина дом в народе окрестили Голоулинским, а всю окружающую территорию – Голоулинкой.

Процветавший когда-то Московский комбинат виноградных и десертных вин в 2001 г. обанкротился. Новые собственники – ООО «МВК – Эстейт» решили переоборудовать заводские помещения в арт-центр и провели реконструкцию, сохранив и промышленные здания, и их внешний вид.

Большое винохранилище

И даже названия: Большое винохранилище, Цех Белого, Цех Красного, Бродильня и т.д. На зданиях установлены соответствующие таблички, корпуса отведены под выставочные залы, галереи современного искусства и в одном из них открыт частный музей истории науки и техники, где можно увидеть старинные часы, фонографы, первые телефонные аппараты и многое другое.

В музее истории науки и техники

В двух трехэтажных зданиях (по стилистике – переход от кирпичного стиля к промышленному модерну) на берегу Яузы работала чаеразвесочная фабрика «Преемник Алексея Губкина А. Г. Кузнецов и К°». Прибыльное дело – чайную торговлю – начинал в 1840-х купец из Кунгура Пермской губернии Алексей Семенович Губкин, первым решивший продавать чай в красивых упаковках. Головной, как бы сейчас сказали, офис компании Губкина в 1882 г. переехал в Москву, и внук основателя, Александр Кузнецов учредил паевое товарищество с таким названием. Чаеразвесочная фабрика открылась в 1895 г.; здесь работали 800 человек, развешивая в год до 100 тысяч пудов чая. Пайщикам принадлежал также сахарный завод в Сокольниках. Фирма создавала отделения и филиалы по России, в Китае, Индии, в других странах и даже в Лондоне.

Когда-то – чаеразвесочная фабрика

После революции предприятие национализировали, включив в объединение «Центрочай» под названием «Чаеразвесочная фабрика №1». Позже помещения занял завод «Точизмеритель», выпускавший ртутные термометры, в 1971-м переименованный в завод «Плутон», сосредоточившийся на высоких технологиях. «Плутон» работает и сейчас, при этом часть помещений сдается в аренду торговым предприятиям.

А завод «Манометр» из Москвы вывели. Его корпуса и поныне стоят на берегу Яузы, через дорогу – Нижнюю Сыромятническую улицу – от бывшей чаеразвесочной фабрики.

Корпус «Манометра» смотрится в Яузу

Так вот, в 1886 г. подольский мещанин Фёдор Фёдорович (он же Фридрих-Якоб) Гакенталь открыл в Москве литейное предприятие и вскоре перевел его из Денисовского переулка на Нижнюю Сыромятническую улицу. Предприятие значилось как «Арматурный завод и фабрика манометров Ф. Гакенталь и К°», иначе «Московский бронзомеднолитейный, чугунолитейный и арматурный заводы и фабрика манометров». К 1895 г. штат вырос до 500 человек; построили новые корпуса, в возведении которых принимал участие ученик Геппенера И. А. Иванов-Шиц. Продукция в 1896 г. получила Большую золотую медаль на Нижегородской ярмарке.

Национализированное в 1918 г. предприятие назвали «1-м арматурным заводом», а Гакенталю разрешили работать на нем управляющим под, естественно, рабочим контролем. В 1926 г. Фёдор Фёдорович эмигрировал.

Завод переименовали в «Манометр». Эти важные приборы заказывали развивающаяся авиационная промышленность и другие отрасли советского народного хозяйства, а также Московский метрополитен. После возвращения из эвакуации «Манометр» нарастил объемы и быстро превзошёл довоенный выпуск. В 1980-х провели реконструкцию зданий и модернизацию производства. А в 2000-х производство отправили из Москвы в г. Энгельс Саратовской области. Наверное, Фёдор Фёдорович улыбнулся бы – ведь этот город с 1922 по 1941 годы был столицей Автономной республики немцев Поволжья, упраздненной с началом войны.

Бурное сегодня фабрики Гакенталя

В 2008 г. территорию «Манометра» занял центр дизайна «Artplay». Постаревшие заводские здания отремонтировали и раскрасили. Здесь поселились дизайн-бюро, архитектурные мастерские, салоны мебели и осветительных приборов, кафе, рестораны, кофейни. Можно неторопливо побродить и даже пройти по стальным, перекинутым от здания к зданию лесенкам, чтобы осмотреть арт-пространство с высоты воробьиного полёта.

Многоуровневая арт-среда

Территории этих трех арт-кластеров теперь открыты для свободного посещения. Но если новые владельцы Газового завода и Мосвинкомбината постарались максимально сохранить внешнюю аутентичность унаследованных ими дореволюционных предприятий, то на «Манометре» арт-сообщество, что называется, оттянулось по полной.

Два Давида

Перед многоэтажным корпусом «Манометра» смотрит на воды Яузы ярко-малиновый «Давид», сжимающий весло, подобно знаменитой московской «Девушке» - вероятно, как истинный джентльмен, несет второе весло в помощь даме. Копию «Давида» работы Микеланджело можно увидеть во внутреннем дворе арт-кластера. Здесь же встречаются и другие арт-объекты – «Упячка», например, или «Точка отсчета». Новое цветовое решение старых заводских корпусов выдержано в ярких, броских тонах. Порой сама стена предстает еще одним арт-объектом, и не думается, что это плохо.

 Вот такой мурал

Во всяком случае, лучше, чем сносить образцы промышленной архитектуры, которые тоже сами по себе памятник – и истории развития отечественного зодчества, и истории самого города, о чем у нас порой забывают.


Евгений ШАПОЧКИН




Поисковые теги: Московские терема Сыромятники


Похожие публикации



Партнеры