13:00Банк ДОМ.РФ предоставил проектное финансирование ГК «Расцветай» для строительства жилого дома в Новосибирске

12:30Две стартовые площадки подготовлены в ЦАО по программе реновации

12:00Прогноз Хуснуллина: ставки по ипотеке в 2020 году опустятся ниже 8%

11:30Станция "Рижская" будет закрыта на год

11:00В центре Москвы расселили первый дом по программе реновации

10:30Предприятия строительной отрасли лучше всех пережили карантин в Москве

10:00Михаил Мишустин: Строительство больницы на Камчатке возьмут на особый контроль

09:50Сквер имени Пушкина в Дзержинске благоустроят в 2020 году

09:30Партнеры Банка ДОМ.РФ вошли в топ-3 застройщиков по потребительским качествам новостроек

15:30Программу ипотеки под 2% могут расширить на "вторичное жилье" на Дальнем Востоке

15:30Программу ипотеки под 2% могут расширить на "вторичное жилье" на Дальнем Востоке

13:30Вдоль Симоновской набережной и Марка Шагала создадут непрерывный прогулочный маршрут

13:00У жителей Лосиноостровского района появится новый ФОК

12:39ДОМ.РФ увеличил чистую прибыль по МСФО за полгода на 46%

12:30Ремонтные работы на объектах ЖКХ Хакасии вошли в завершающую фазу

Вологодская старина: и радостно, и грустно

logo russianconstruction.com
Вологодская старина: и радостно, и грустно
Поисковые теги: Вологодская старина вологда архитектура старина Источник фото: фото автора

Несколько лет назад визуальным символом Вологодчины стал алый голубь на белом фоне, сошедший с панно кружевницы Ангелины Ракчеевой. Это изображение вместе со слоганом «Вологодская область — душа Русского Севера» уже начинают использовать региональные производители. Голова птицы, олицетворяющей мир, любовь и чистоту, повернута к хвосту, что не менее символично, если говорить о памяти поколений и истории края. И на память приходит другая птица, легендарный Феникс, раз за разом возрождающийся из пепла. Так было и с Вологдой, поднимавшейся и расцветавшей после разорений, пожаров и экономических потрясений. Последние также были весьма серьезными и не могли не сказаться на благополучии и развитии северного города.




Взлеты и падения 

С открытием через Белое море торговли с Англией и Голландией Вологда, лежащая на пересечении торговых путей, быстро расцветает. Появляются все новые торговые конторы российских и иноземных купцов, строятся склады, по северным рекам в город стекаются традиционные русские товары: меха, кожи, соль, пенька, воск, рыба. Везут лен, одно из главных богатств северных областей Руси, и вскоре в Вологде начинается его масштабная переработка. Возникает и становится повсеместно известным кружевное ремесло.

 

 

Герб Вологды и вологодская «птица счастья»

Смутное время нанесло Вологде, казалось, непоправимый урон. Даже спустя полтора десятилетия из тысячи городских домов пустовала половина. А мор 1654 г. был настолько страшен, что уцелевшие горожане, усердно молясь об избавлении от бедствия, дали обет построить за один день храм, и тогда же сделали это, сначала в дереве, а позднее (1688-1691) — в камне. Спасо-Всеградский собор, прозванный храмом Всемилостивого Спаса Обыденного, не раз перестраивался, после революции был закрыт, но достоял до 1972 г., когда его разрушили. Стены храма оказались столь крепкими, что их ломали танками.  В 1997 г. на месте собора установили Поклонный крест.

Поклонный крест

Вологда возродилась: в 1650-х в городе насчитывалось уже больше 1200 посадских дворов и свыше 300 торговых заведений. Отремонтировали Софийский собор, возвели Казенный приказ, Симоновский и другие корпуса на Архиерейском дворе, привели в порядок крепость. Строились новые каменные храмы. В 1675 г. открылась первая в Вологде и третья по счету в России аптека. К началу царствования Петра по количеству жилых домов, а по иным источникам — и по объему производства — Вологда занимала четвертое место в стране. 

Дом Петра в Вологде

Петр посещал Вологду не единожды — царь присматривался к Кубенскому озеру (правда, для Потешной флотилии оно оказалось мелковатым), изучал возможности Архангельского порта и Русского Севера вообще, а в 1702 г. от стен вологодской крепости начал успешный поход на шведов, взяв реванш за поражение под Нарвой. Останавливался будущий император в доме голландского купца Гоутмана. К 200-летию со дня рождения Петра вологжане выкупили здание у последнего владельца, купца Витушечникова, и в 1885 г. там открылся первый городской музей. Сейчас здесь хранятся вещи, принадлежавшие царю и его приближенным, мебель петровской эпохи, а перед входом установлена пушка. 

Через год после начала того победоносного похода был основан Петербург — и это событие неожиданным образом повлияло на экономику Вологды, причем не лучшим образом. Стремясь ускорить становление новой столицы, Петр не только запретил каменное строительство по всей России — царским указом вся торговля с Европой была перенесена в Петербург. Вологда начала пустеть. Плотники и каменщики перебирались в город на Неве, где были востребованы, купцы отправлялись, исходя из своих возможностей и деловых связей, кто — в столицы, кто — на Волгу, кто — на Север. Запрет на внешнюю торговлю через Архангельск отменили в 1727 г., и в Вологду снова стали поступать заморские товары. Экономика оживилась; с приходом новых предпринимателей вновь застучали топоры плотников — жилье строили по-прежнему из дерева. Кроме того, за полвека появилось свыше двадцати каменных церквей.

Церковь Покрова на Торгу (1780)

В царствование Екатерины II в городе действовали семь десятков различных мануфактур, среди которых выделялись кожевенные, канатные, льняные, свечные. Понемногу в город проникали веяния новых архитектурных стилей. Однако, несмотря на утвержденные в 1780-х планы регулярной застройки, вологжане претворять их в жизнь не торопились. Северяне вообще несуетливы.

Здание бывшей Городской думы, купеческий дом с лавками на первом этаже (конец XVIII в.) было выкуплено и перестроено в 1801 г.

Вот как живописно оценивает уровень городского благоустройства Дмитрий Семеник, автор «Путеводителя по русским городам»:

«Город являл природную гармонию: дома росли в нем как цветы на лугу. Среди улиц едва ли была хоть одна прямая. Привольно квакали лягушки на болотах. Одно болото сохранялось даже в детинце — в самом центре; в честь соседней Казанской церкви это болото называли Казанским».

Казанская церковь (1760). Здесь опять ведутся работы по благоустройству...

Описание современного автора вовсе не противоречит заметкам путешественников тех лет. Только к приезду императора Александра I снесли остатки старого кремля. На месте его стен проложили бульвары, а материал от разобранных каменных строений крепости пошел на возведение новых, «образцовых» зданий. Таких, как «дом Батюшкова», появившийся в 1810 г. — здесь поэт провел последние годы жизни.

Дом Батюшкова

Памятник К. Н. Батюшкову работы В. М. Клыкова появился неподалеку от Софийского собора в 1987 г. и сразу полюбился горожанам. В основе композиции — фигура спешившегося поэта, героя войны 1812 г., стоящего рядом с конем, у которого злоумышленники уже отломали стремена и поводья. Как у бронзовых статуй Афины Паллады и русской Музы (символизирующих две ипостаси Батюшкова, воина и лирика), установленных по углам площадки — копье и часть свирели. Но днем у Батюшкова многолюдно. Возникла традиция «потереть на счастье» обнаженную ступню фигуры Музы — и та затерта до золотого блеска.

Памятник К. Н. Батюшкову

 

 

Музы поэта

Центр города распланирован по «трехлучевой схеме: улицы Ленинградская (б. Петербургская), Мальцева (до 1936 — Пятницкая, до 1960 — Героев Арктики; носит имя первого секретаря Вологодского губкома партии А. В. Мальцева) и Батюшкова (Малая Благовещенская) идут на юг и юго-запад. Их пересекают проспект Победы (объединение Гостинодворской, Громовской и Константиновской улиц), Благовещенская и Октябрьская, рассеченная вдоль бульваром, а потому до 1918 г. нечетная ее сторона называлась Большой Дворянской, четная — Малой Дворянской, а участок между улицами Ленинградской и Мохова — Дворянской Обуховской. Планировка вологодских Посадов и Заречья — линейная.

Собор Рождества Богородицы

Зная беды русских городов, Екатерина настаивала на каменном строительстве, а погосты, как потенциальные источники эпидемий, велела выносить за черты городской застройки. Так  в южной части старой Вологды возникло Глинковское кладбище, а на нем на пожертвования горожан — собор Рождества Богородицы (1836). Двухэтажный храм, здание которого мы видим сегодня, второй — первый появился еще в 1792 г., но был слишком тесен для большого числа прихожан, и его отстроили заново в стиле ампир. Напротив него стоит часовня Николая Чудотворца, возведенная в 1916 г. над могилой блаженного Николая Вологодского.

Часовня св. Николая Чудотворца

В 1810 г. вступила в эксплуатацию Мариинская водная шлюзованная система. Названная императором Павлом в честь супруги, она строилась с 1799 г., чтобы соединить Неву через цепочку северных рек и озер с Шексной, включала в себя 28 деревянных шлюзов, 20 плотин, множество других гидротехнических сооружений и обеспечивала перевозку за одну навигацию до 500 тысяч тонн грузов, которые шли, как правило, в направлении Петербурга,  но — через Рыбинск, минуя Вологду. Последствия не заставили себя ждать: торговля быстро пришла в упадок, а многие фабрики закрылись. Вологодская губерния оказалась среди самых экономически отсталых регионов страны. И так продолжалось более полувека, пока городскую экономику — то, что от нее оставалось — не спасло развернувшееся на севере железнодорожное строительство.

Дворец культуры железнодорожников

Выстроенный в стиле модерн деревянный Дворец культуры железнодорожников, пожалуй, лучший памятник путейцам, остановившим медленное угасание старинного русского города.  Стальные нитки транспортных артерий связали город с Ярославлем (1872), Архангельском (1898), Петербургом и Вяткой (1905). К тому же открылось пароходное сообщение по Сухоне. Вологда вновь оказалась на пересечении торговых путей. Число торговых лавок достигло четырехсот, в городе появились купцы 1-й гильдии (право торговать в России и за границей и владеть морскими и речными судами) и 2-й гильдии (торговля по всей России, в том числе с использованием собственных речных судов). В центре города выросли шикарные по тем временам здания Городской Думы, гостиниц «Золотой якорь»(1875) и «Эрмитаж» (1904).

Гостиница «Золотой якорь»

В бывшем «Эрмитаже» теперь работает городская администрация

 

Модерн, воцарившийся в мировой архитектурной мысли начала ХХ в.,  не иог не оставить в Вологде своего следа. Большей частью это — дома деревянные, в том числе и упоминавшийся уже ДК железнодорожников. Среди каменных зданий отметим, пожалуй дом, где сейчас размещается областная научная библиотека (ул. Марии Ульяновой, 1) — в 1918 г. в нем работала Вологодская ЧК.

Дом в стиле модерн на ул. Марии Ульяновой,1

 

Кстати, о сестре Ильича — в Вологде она отбывала ссылку.  Как и многие другие видные партийцы, в том числе и товарищ Сталин в 1911-1912 гг. Жил он скромно, занимая одну комнату в деревянном двухэтажном доме №33 на этой же улице — в «годы культа» здесь был музей И. В. Сталина, позже обогативший экспозицию и переименованный в музей «Вологодская ссылка». Впрочем, власти ссылали в Вологду своих политических оппонентов начиная с Василия Темного, т. е. На протяжении половины тысячелетия. Были здесь и народники (Н. В. Шелгунов, П. Л. Лавров, Г. А. Лопатин), и эсеры (Б. В. Савинков), и выдающиеся деятели культуры (В. Г. Короленко, Н. А. Бердяев), и будущие руководители Советского государства (А. В. Луначарский, В. М. Молотов). В конце XIX — начале XX вв. через вологодскую ссылку прошли около 10 тыс. человек, и город не случайно стали называть «подстоличной Сибирью». Ссыльные и поднадзорные устраивали спектакли и кружки, вели активную творческую жизнь и в шутку именовали Вологду «Северными Афинами». Сосредоточение в городе столь большого числа вольнодумцев привело к массовому вовлечению вологжан в революционные события. Причем стремясь избежать столкновений с полицией и черносотенцами, действовали находчиво и остроумно: так, 27 апреля 1906 г. в честь открытия Государственной думы социал-демократы устроили карнавал с лодочными катаниями на реке Вологде. Но выплыв на стремнину, собравшиеся запели «Марсельезу», и жандармы оказались бессильны остановить возмутителей спокойствия. А  после революции в Вологду сослали трех великих князей Романовых…

Музей «Вологодская ссылка»

 

В 1871-72 гг. Н. В. Верещагиным и его партнерами — голштинскими предпринимателями Буманами в Вологодской губернии организованы два предприятия по производству  сливочного масла, отличающегося особым, «ореховым» вкусом благодаря предварительной пастеризации сливок, из которых оно сбивалось. Конечно, свое слово в качестве продукции сказали и заливные, полные сочных трав, вологодские луга. Первоначально Верещагин называл свое масло «парижским», поскольку рецептуру разработал после тщательного изучения французского опыта. А во Франции поставляемое туда вологодское масло именовали «петербургским», так как в Париж оно отправлялось из Питера. Вообще, Николай Верещагин для отечественной пищевой промышленности совершил не меньше, чем его прославленный брат, художник-баталист Василий Верещагин для российского изобразительного искусства. Николай Васильевич посещал выставки масло- и сыроделов, молочные производства Швейцарии, Дании, Германии, Голландии и за свой счет нанимал для обучения персонала иностранных специалистов. Им были устроены сыроварни в Тверской, Ярославской, Новгородской губерниях… Технологию производства вологодского масла удалось сохранить, и сейчас оно производится на территории области несколькими предприятиями — а вот произведенное за ее пределами, пусть даже по той же рецептуре, «Вологодским» называться не имеет права.

Портрет Н. В. Верещагина

Тем не менее, к началу XX в. в Вологде работало всего около 20 крупных заводов, среди которых, кроме маслобойного выделялись оборотами свечной, водочный и кожевенный. Может, поэтому городская застройка на 95% состояла из деревянных домов. Зато каких…

Вологда, Вологда, окна в узорах…


Нашим гидом по старинной Вологде оказался удивительный человек, беззаветно любящий родной город, прекрасно знающий его историю и современность, Александр Иринеевич Сазонов, автор десятка книг, которых здесь и днем с огнем не сыскать: идут нарасхват. Их спрашивают в книжных магазинах, сувенирных и церковных лавках… А. И. Сазонов называет себя не краеведом — популяризатором, но о Вологде может рассказать если не всё, то почти всё. 

И трудно не согласиться с его мнением, что самым интересным в архитектуре Вологды является деревянное зодчество. Вологодские плотники славились не меньше рязанских и новгородских. Церковь Преображения в Кижах срубили вологодские мастера, а другой, несохранившийся деревянный шедевр, по легенде стал прообразом каменного храма Вознесения в московском Коломенском.


А. И. Сазонов у монумента 800-летия Вологды

Время и стихии к дереву беспощадны. Образцы плотницкого искусства допетровских времен можно увидеть только в результате раскопок, но по их остаткам и сохранившимся в музеях договорам, или, как тогда называли, порядным записям, делаешь обоснованные выводы о конструкции, внешнем виде и интерьере жилища вологжанина тех лет. А было на тот момент надежно и бесхитростно — дома бояр походили на деревенские избы, только более просторные. Окошки рубили высотой в одно бревно и на ночь закрывали задвижками - «заволакивали». Потому называли их волоковыми. А в горнице устраивали и окно побольше, косящатое, в два, а то и три бревна. В дом вела высокая лестница, часто — в семь ступеней, зимой поднимавшаяся над сугробами. 

Плотники орудовали топорами с различной формой лезвий, стругом, долотом — пилы не использовали: при рубке торцов бревен волокна сплющивались, закрывая капилляры, и это преграждало путь влаге, сохраняя постройку на большее время. 

— Бревна в срубах, как правило, соединялись либо «в обло» — от слова «облый», т.е. «круглый», когда торцы бревен выступали за плоскость стены, либо «в лапу», заподлицо. Обычно сруб после установки обшивали тесом, но в Вологде сохранились и необшитые бревенчатые дома, — рассказывает А. И. Сазонов. — Сейчас, глядя на обшитый дом, непосвященный и не отличит, старое это здание, или новодел. Уникальность деревянной Вологды в том, что в ее застройке сохранились дома, отражающие практически все архитектурные стили, начиная с классицизма, и заканчивая модерном и конструктивизмом. 

Улицы Герцена и Октябрьская неспроста носили названия Екатерининско-Дворянской и Большой Дворянской — здесь, как и на Петербургской стояли особняки первого сословия. Как и положено домам конца XVIII – начала XIX вв., это одно- и двухэтажные здания с украшающими фасады портиками с колоннами. На улице Герцена в доме под номером 35 в 1918 г. разместилось американское посольство, перебравшееся в Вологду вместе с другими дипмиссиями союзников России в Первой мировой войне. Официально — в целях безопасности, на Питер наступали немцы. А, возможно, и с иными целями: уже летом 1918-го на севере страны началась масштабная интервенция.

Дом Пузыревского

Первоначально отряды союзников с разрешения советского правительства (наркомом иностранных дел в тот момент был Л. Троцкий) заняли Мурманск и прилегающие к нему районы под предлогом защиты города и железной дороги от вероятного прорыва германских войск. За частоколом английских, американских и французских штыков происходило формирование белых отрядов. В августе 1918 г. части союзников захватили Архангельск, после чего противники Советской власти организовали Северный антибольшевистский фронт с целью взятия Вологды, Ярославля и дальнейшего продвижения в центр России. Интервентам и белогвардейцам успешно противостояла VI армия, штаб которой дислоцировался в Вологде. В результате ее успешных действий, а также рабочих волнений в странах Антанты и недовольства рядового состава оккупационных сил части интервентов в 1919-1920 гг. покинули российскую территорию.

Памятник VI армии

Дом, в котором квартировали американские дипломаты, изначально принадлежал дворянину Пузыревскому, женатому на дочери помещика Волкова, послужившего Гоголю прообразом Хлестакова в комедии «Ревизор». Здание, преимущественно двухэтажное, составлено из нескольких кубических объемов, и знаменито еще тем, что четыре колонны, поддерживающие треугольный фронтон — самые высокие в городе.

Дом Левашова

«Дом зятя Хлестакова» — так прозвали вологжане этот архитектурный памятник — соседствует с еще одним образцом деревянного ампира, принадлежавшим статскому советнику А. Н. Левашову (д.37). Портик с восемью колоннами оформляет весь фасад здания. Причем в действительности колонны опираются не на аркаду первого этажа, а, скрытые под обшивкой, начинаются от фундамента; в соответствии со стилем —лаконичный резной декор.  В Вологде деревянные дома не штукатурили. Обшитые досками, они «дышали» и долго держали тепло. Украшения здесь не лепные, а искусно вырезанные из дерева. К дворянским особнякам примыкала небольшая территория с разными хозяйственными постройками, и все владение обносилось оградой с воротами. 

О Левашове писал в «Моих скитаниях» Гиляровский. Знаменитый журналист и писатель жил в Вологде на Большой Архангельской улице, теперь носящей имя Чернышевского — в доме под номером 26. В Заречье, на улицах Чернышевского и Гоголя сохранилось немало шедевров вологодского деревянного зодчества, и некоторые из них выглядят весьма неплохо. А иные — не сохранились, хотя еще недавно присутствовали в путеводителях. Об этом наш спутник вспоминает с грустью, и в Заречье его сегодня не тянет. Действительно, грустно: вот совсем недавно стоял в самом начале улицы Чернышевского дом №2, построенный в конце XIX столетия, а теперь на его месте обнесенная забором стройплощадка. Видели мы и в Нижнем Посаде обгорелые бревна, на одном из которых висит табличка «Памятник архитектуры. Охраняется...»  Как охранялся, отчего сгорел? Случайность или злой умысел? 

— Давно убеждаю власти, — говорит А. И. Сазонов, — внести на законодательном уровне запрет на любое строительство на месте утраченного памятника, кроме как только с целью его восстановления, и из того же материала. Уверен: число таких пожаров резко сократится.

Ленинградская, 6. «Музей забытых вещей»

… На бывшей Петербургской, а ныне Ленинградской улице принято обращать внимание туристов на дома под номерами 6, 12 и 28. В первом из них сейчас открыт «Музей забытых вещей», где можно полюбоваться интерьерами и познакомиться с предметами городского быта прошлого и позапрошлого веков, а также собранными из дворянских усадеб картинами художников тех времен. Второе здание называют «домом Засецких». Это старейшее в городе деревянное здание, относящееся по времени постройки к концу XVIII в., типичный образец классицизма. Дом №28 (XIX в.) принадлежал городскому голове Н. А. Волкову, дочь которого организовала Северный кружок любителей изящных искусств, деятельно участвовала в устройстве Вологодской картинной галереи и выпуске первого путеводителя по городу, а после революции преподавала живопись. Здесь на улицу выходит торжественный фасад с колоннадой, а кареты хозяев и гостей через проездные ворота подкатывали к крыльцу во дворе…

Дома на ул. Герцена, 36 и 38

Наиболее характерные для вологодской застройки деревянные дома ставятся с середины XIX в. Преимущественно это двухэтажные здания с угловым расположением лоджии — над крыльцом (например, дома №№36 и 38 на ул. Герцена). Строение вытянуто в плане вглубь двора. На крыльцо выходят две двери, одна из которых ведет на первый этаж, другая — на второй. При скромности внешнего декора затейливые оконные наличники с пропильной резьбой, лоджии, балконы и крылечки становятся главным элементом художественного оформления здания — некоторые дома украшают два и даже три балкона или лоджии. Обнаруженная реставраторами роспись интерьеров второго этажа дома №38, выдержанная в тематике голландских пейзажей и выполненный также по штукатурке растительный орнамент потолков позволили датировать строение первой четвертью  XIX века.

 

Дом Макаушкиных на ул. Благовещенской, 32/3, с центральным расположением балконов

В Верхнем Посаде, на Благовещенской улице сохранился целый ряд шедевров вологодских «древоделей». Именно такие здания сформировали городскую застройку старинной Вологды.  А рядовая застройка в большей степени, чем выдающиеся архитектурные памятники, определяет лицо города.

«Представьте на минуту, что вы оказались в историческом центре Москвы или Санкт-Петербурга, причем в незнакомой части, откуда не видны ни звезды Кремля, ни шпиль Адмиралтейства, — пишет А. И. Сазонов в книге «Деревянная Вологда. Сохраненное и утраченное». — Как скоро вы догадаетесь, и догадаетесь ли вообще, в Москве вы или в Санкт-Петербурге? Через несколько минут по характерным особенностям сохранившихся старых домов вы поймете, в какую из столиц попали». 

Вот вам и роль в сохранении исторического облика города старых, ничем порой не знаменитых домов XIX в.! «Каждый камень в ней живой» — такое название своей книге о Москве дал писатель, защитник природы и памятников старины О. В. Волков. Как хотелось бы, чтобы услышали эти слова те, кто не раздумывая, сносит с лица земли ту самую «рядовую застройку» (и не только в столице!), меняя ее на бесформенные нагромождения торгово-офисных комплексов и безликие-бездушные небоскребы, черными надолбами нависающими над городским центром… Впрочем, вернемся в Вологду.

А где же резной палисад?


С середины XIX в. дворянство начинает уступать позиции купечеству, и это заметно по фасадам главных усадебных домов. Оттуда исчезают колонны, на смену которым приходят резные пилоны, пилястры и, за ними, укрывающие углы и торцы бревен лопатки, порой дополненные резными элементами. Украшением домовладений становятся кованые решетки и резные палисады, воспетые знаменитым в 1970-х ансамблем «Песняры». 

Собственно, палисад — это невысокий заборчик, ограждающий придомовую территорию. Но с какой же любовью создавали свои творения неторопливые вологодские плотники! В деревянной застройке города присутствует несколько типов одно- и двухэтажных домов, и все они не повторяются, как типовые железобетонные коробки. В Вологде нет домов, покрытых деревянной резьбой от конька до цоколя — но в сдержанности декора, как и в соразмерности объемов, придающей постройкам, пусть даже внушительным, необычайную легкость и гармонию, чувствуется стремление мастеров не только творить самобытно, но учитывать и строгую закономерность пропорций, пришедшей в город вместе с классическими образцами.

Дом Наумова, фрагменты резного декора

Стили менялись, и в рисунке пропильной резьбы на фоне лаконичных кубических объемов уже видна плавная кривизна линий модерна. Где-то декор дополнен свисающим из-под фронтона резным «полотенцем», где-то — профильным деревянным или железным просечным карнизом, кружевными подзорами, ажурными дымниками, и завершением полета фантазии созидателя становится строй изящно выпиленных дощечек палисада. Разнообразие рисунка, игра линий создают ощущение уюта, приветливости и простоты, царящее на вологодских улицах.

Гостиница «Резной палисад»

К 30-летию первого исполнения песни «Вологда» по инициативе городской общественности, в первую очередь, журналистов и поддержавших их работников ЖКХ, у бывшего дома Иванова на пересечении улиц Мальцева и Благовещенской был воссоздан старинный резной палисад и установлен памятный камень. А вблизи Торговой площади выстроена гостиница «Резной палисад», в которой любят, по наблюдению А. И. Сазонова, останавливаться гости из Питера.

Дом Иванова на Благовещенской, 34/14

Дом Иванова, окруженный «мемориальным» резным палисадом, выделяют глубокие оконные ниши с полукруглым завершением. Ряды окон перового и второго этажей по горизонтали отбиты  карнизами, между которыми, как и над цоколем, подчеркивая вертикаль оконных проемов,  укреплены накладки в форме прямоугольников, а по углам — квадратов, перекрещенных по диагонали. Резные столбы и балясины балкона, да нехитрый рисунок лопаток на углах — вот и весь декор здания, которое умеренной красотой своей и палисадом, конечно, может служить одной из визитных карточек города. Одной из многих.

Дом на ул. Засодимского, 14

Деревянное зодчество Севера России отличает резьба пропильная, но и для объемных резных украшений нашлось место — в элементах дверей встречаются витиеватые ручки, накладные львиные головы и пр. К концу XIX столетия предприниматели строят в городе доходные дома, заметно большие по размерам, но исходя из сложившегося стиля и с теми же элементами декора. А в особняках все отчетливей и торжественней звучит голос модерна — достаточно взглянуть на дом Воробьева  с типичным для стиля членением оконных переплетов (ул. Засодимского, 14), опоясанный кружевными фризом и подзорами. Решетки балконов и подоконное пространство фасада зодчий украсил  хитросплетениями античных лир, над которыми словно свисает кисея, свитая коклюшками вологодской кружевницы. Серебряный век…

Дом Наумова на Благовещенской, 20

Мы идем по Благовещенской. Принадлежавший некогда купцу К. И. Наумову дом №20, служивший одним из примеров самобытности вологодских мастеров, отреставрирован совсем недавно. Для этого его даже разбирали и вывозили в Кириллов, а потом  вернули на место и раскрасили в светло-зеленый цвет, на котором сверкает белоснежная резьба колонок балкона, полуколонок наличников и других элементов декора. Самобытности при этом, по мнению знатоков, несколько поубавилось. Находятся вологжане, которые выкупают старинные дома в собственность и возвращают им исторический облик за свой счет, честь им и слава. Но все же сохранение деревянных шедевров русского зодчества — неотложная задача, нуждающаяся в оперативной и действенной государственной поддержке.

Между прочим, в ходе реставрационных работ случаются любопытные находки. Однажды, вскрывая внутреннюю обшивку, строители обнаружили пачку листовок времен Первой Мировой. Но, увы, отправили их в печь. А когда ремонтировали один из красивейших домов на этой улице, 32/3, угол Благовещенской и Мальцева (фото в предыдущей главе), то обнаружили бутылку с запиской, что с Божьего благословения 19 апреля 1900 г. начато строительство дома, принадлежащего мещанке А. Д. Макаушкиной — а строителями стали муж ее, А. Ф. Макаушкин, подрядчик Бородкин и плотник Кузенков. Крашеный суриком дом эффектно выделяют ярко-желтые решетки трех балконов и обрамления окон. Домовладельцы предусмотрели в нем 17 комнат, 40 окон, 30 дверей и семь печей...

«Дом дяди Гиляя» на ул. Чернышевского, 15

Из Верхнего Посада по Октябрьскому мосту переходим в Заречье. На улице Чернышевского, все-таки несколько старинных деревянных домов сохранилось, а один из них, под номером 15, конца XIX в. с декором в стиле модерн, передан местному отделению Союза российских писателей. До революции здание принадлежало предпринимателю Зернову, державшему в нем магазин «фото-аптекарских товаров». Затем дом отдали детской библиотеке. Теперь он именуется «Домом дяди Гиляя», хотя Гиляровский в бытность свою в Вологде, жил немного подальше — в доме №26 по Большой Архангельской. 

Дома №№51 и 53 по ул. Гоголя

В этом месте улица пересекается с бывшей Калашной, носящей теперь имя Гоголя. Раньше она также была знаменита вологодской стариной. Дома №№51 (1869) и 53 (1895) приведены в порядок и радуют глаз своими пропорциями и декором. Стоящий перед ними дом №49 — пример современного восстановления утраченного — в действительности он — каменный, обшитый тесом. Такие наш гид называет «ряжеными под дерево», справедливо считая, что памятники должны возрождаться в первозданном виде. А вот дом №52 был перенесен сюда с Комсомольской улицы, и это не самое плохое решение для сбережения деревянных шедевров Вологды. Так же поступили с известным особняком в стиле ампир — ранее он стоял на ул. Кирова, теперь стал домом №6 по улице Воровского в Верхнем Посаде.

Ул. Воровского, 6

Городские власти, рассчитывающие на увеличение туристического потока, дают «зеленый свет» многочисленным отлитым в металле арт-объектам, появляющимся порой весьма неожиданно и ставящим в тупик даже видавших виды вологжан. А те придумывают им потешные прозвища. Например, изображение распахнутой калитки — постучи трижды ручкой на счастье — прозвали «дверью в никуда». Птицу-говоруна, копию персонажа мультфильма «Тайна третьей планеты», установили рядом со зданием университета, поскольку его выпускники также должны обладать умом и сообразительностью. Есть памятник букве «О» — наиболее употребляемой в русском языке, мужику с медведем. Более романтично смотрится «рубцовская скамейка» на набережной — поэт долго жил и работал в Вологде. Среди выдающихся уроженцев Вологодчины — писатель Варлаам Шаламов, поэт Александр Яшин, изобретатель первого самолета Александр Можайский, космонавт Павел Беляев. Их в городе помнят.

«Сработались!» - так называется эта композиция, славящая единение русских плотников с природой

Ну, а лучшим арт-объектом все же назовем фигуру пожарного, установленную на смотровой площадке сохранившейся на ул. Чернышевского старинной каланчи. Огнеборцы делили помещения с полицейской частью, и здесь, в одной из камер в 1914 г. содержалась Мария Ульянова.

Пожарная каланча. 1853 г.

Голоса поборников сохранения старины крепнут. С ними, вроде, и не спорят — и даже какие-то архитектурные шедевры реставрируют или восстанавливают. Но не всегда так, как надо. И если не прислушиваться к мнению историков, краеведов и таких, как Сазонов, пламенных популяризаторов, однажды можно увидеть, как в историческом центре любого мало-мальски знаменитого российского города превалирует современная застройка, подобная громадам торговых центров в начале Благовещенской. Но это будет уже не Вологда, и что тогда заинтересует здесь туристов?

В начале Благовещенской улицы

Евгений ШАПОЧКИН



Похожие публикации




Партнеры