09:22В Санкт-Петербурге утро понедельника началось с крупного пожара

17:41На что в Новосибирске строители взяли в кредит 2,4 миллиарда

17:04В поселке Курилово реконструировали очистные сооружения

16:18Что случилось на Некрасовской линии метро

15:45Когда включат отопление в Москве

14:31В Москве благоустроят 120 км набережных за три года

13:55Насколько дней закроют Филевскую линию метро

13:06Когда в Москве заменят все лифты

12:09Лукойл открыл в Казахстане завод смазочных материалов

11:45Реконструкция Крутицкой набережной начнется до конца года

11:06В столице установили монумент корабельному истребителю Су-33

10:03Строительство ТПУ «Рязанская» завершится в 2020 году

09:27В конфликтную комиссию по эскроу не подано ни одной заявки

18:23Третью взлетно-посадочную полосу открыли в Шереметьево

17:40За нарушения в рамках долевого строительства застройщики на этой неделе оштрафованы на 1,9 млн. рублей

Тутаев. Под сенью чудотворных икон

logo russianconstruction.com
Тутаев. Под сенью чудотворных икон
Поисковые теги: Тутаев исторические места Источник фото: фото автора

…Этот удивительно живописный город, расположившийся по обоим берегам великой русской реки, неспешно несущей свои воды дальше, к Ярославлю, известен своей, пусть негромкой, но примечательной историей, своими храмами, естественно вписавшимися в густую зелень крутых волжских берегов, ремеслами и, конечно же, людьми, без которых, перефразируя Андрея Платонова, мир нашей культуры был бы неполон. Речь о городе Тутаеве Ярославской области.




Один город – два Романа 

Город делится Волгой пополам, на исторически сложившиеся левую, Романовскую, и правую, Борисоглебскую, стороны. Поселение начиналось с левого берега, поэтому и аромат старины здесь куда сильней. Основано оно было бежавшими зимой 1238-го года от жестокого Батыева разорения жителями Ярославля. Спустя почти полвека сюда пришел углицкий князь Роман Владимирович. Его стараниями на левом берегу появились деревянные укрепления, откуда с 1283 года и пошел град Романов. Новый город стал северным форпостом углицкого князя, причисленного позднее к лику святых – и неспроста. 

Князь Роман не только 15 церквей воздвиг: он строил приюты для сирот и стариков, был благочестив и хорошо для того времени образован. Нетленные мощи его обрели спустя двести один год после кончины (князь умер в 1285 г.), с канонизацией затянулось еще на столетие, зато по поручению патриарха Иова занимался этим непростым вопросом казанский митрополит Гермоген, будущий патриарх и пламенный борец с польско-литовскими интервентами. 

Свершение у мощей Романа чудес зафиксировали в 1605 г. Мощи благоверного князя перенесли в Спасо-Преображенский собор Углича. Поляки в 1609 году Углич сожгли, и храм в том числе, но останки князя частично уцелели. Тогда же, при пожаре, вероятно, погибли многие рукописные источники (позволившие бы в будущем с большей уверенностью говорить об истории города Романова). 

Был в истории города еще один Роман, сын ярославского зятя Ивана Калиты Василия по прозвищу Грозные Очи. Такое прозвище русским князьям давалось не раз, но, в двух известных случаях – за сопротивление набиравшей силу Москве. Роман Васильевич заново отстроил город после разорения его очередным набегом ордынцев и грабежами лихих новгородских ушкуйников. Поэтому некоторые исследователи основание города – правда, уже в 1345 году – приписывают ему.

Остатки земляных валов Романова

Над росписью Крестовоздвиженского храма трудился легендарный Гурий Никитин 

Итак, на левом берегу Волги благоверный князь Роман Владимирович закладывает Крестовоздвиженскую церковь и организует сооружение земляных валов с деревянными укреплениями по ним. Храм восстанавливал Роман Васильевич, и тоже в дереве. В эпоху Ивана Грозного, по царскому велению и за счет государевой казны, на месте деревянного храма возвели каменный. Тогда еще не было ни колокольни, ни поздних пристроек. Кровлю впоследствии из позакомарной переделали в более простую, четырехскатную, и покрытие над апсидами объединили по одной плоскости. Существующий ныне собор закончен в XVII веке, в эпоху расцвета ярославского зодчества и, вместе с тем, экономики края.

Крестовоздвиженский собор

 

Здесь очень много типичных для ярославской храмовой архитектуры примечательных деталей, хотя начинали строительство московские зодчие, трудившиеся до 1652 года. Конструктивно Крестовоздвиженский собор – крестово-купольный четырехстолпный храм с двумя приделами, окруженный галереей. Над белоснежным четвериком поднимаются пять серебряных глав, высота которых вместе с золочеными крестами сопоставима с размерами основного куба. С севера и востока к нему примыкают приделы, посвященные Введению во храм Пресвятой Богородицы – северный, теплый – и Смоленской иконе Богоматери – южный. В 1658 г. у храма имелся только один, южный придел; северный вырос в 1670-х. Над приделами возвышаются высокие, изящные шатры, а с восточной стороны храм до половины высоты завершают пять полукруглых апсид, подчеркивая целостность сооружения. Северо-западный угол Крестовоздвиженского собора замыкает шатровая колокольня. Внутренняя поверхность стен щедро расписана, но роспись эта нуждается в реставрации. 

Расписывали храм за время строительства дважды. Считается, что авторство отдельных фрагментов тех фресок принадлежит прославленному Гурию Никитину, костромскому изографу, работавшему в эту пору под руководством другого известного мастера, Василия Ильина (Запокровского), выходца из Ярославля. Первичную стенопись закончили в 1650-х, а спустя двадцать лет храм расписали заново, и выполняла эту работу артель под началом уже ставшего знаменитым Гурия Никитина. В XIX веке собор капитально отремонтировали; тогда же появились характерные для этого столетия портики с колоннами. 

Крестовоздвиженский собор 

В отместку за опрокинутый возок царь Иван Грозный прислал в город крутых воевод 

Романов без всяких военных действий переходил из рук в руки. После смерти бездетного князя Романа Владимировича он вошел в состав Ярославского княжества, а с усилением Москвы, перешел к ней.

Городом владела вдова Василия Темного, великая княгиня Мария Ярославна. При ней романовский кремль был заново укреплен, его окопали глубоким рвом, через который перекинули подъемный мост, а на валах выстроили башни. 

Беспокоясь за судьбу сына, Андрея Большого, княгиня Мария отдала Романов ему, чтобы прекратить конфликт братьев Андрея и Бориса с ее старшим сыном, Великим князем Иваном III. Увы, мир между братьями воцарился ненадолго. Почти двадцать лет спустя Андрей вновь ослушался брата и был заключен в темницу, где и скончался. В память об этой трагедии за злополучным князем закрепилось в народе прозвище Горяй. А Романов ждали новые перемены.

 Старинный мост через р. Медведку

 

Есть предание, что на крутых, изрезанных оврагами берегах, не удержали лошади возок Ивана Грозного. Повозка опрокинулась, царь уцелел, но досада осталась. Уезжая, пообещал он прислать в город крутых нравом воевод. Так и случилось – Романов на два века оказался во власти привлеченных на сторону Москвы татарских мурз из Ногайской орды – там как раз случилась очередная «замятня». 

Татары царю служили верно, но в православие переходить не спешили. За это их потихоньку прижимали московские государи, то ограничивая в праве скупать земельные наделы, то – запрещая брать в холопы православных христиан. В Смутное время иные из романовских татар, справедливо опасаясь за свои имения, поддерживали самозванцев, но особо их винить в этом не стоит, поскольку не только татары, но и многие именитые московские бояре в то время отличились не лучшим образом. 

Тем не менее и в годы Смуты, и в грозную пору наполеоновского нашествия мноиге романовские ополченцы храбро бились за Отечество. Точку в истории с романовскими татарами поставила Елизавета, переселив упорствующих в вере мусульман из Романова на окраину Костромы.

Романовские овраги

 

Благодаря татарам в Романове получило успешное развитие овцеводство. Приметив это, Петр I, прислал сюда выписанных специально из Голландии – он вообще ценил все голландское – породистых овец, и после скрещивания с местными парнокопытными на свет появилась романовская овца, из шкуры которой шили знаменитые романовские полушубки. 

А еще прославились своим умением романовские кузнецы – их кованые гвозди Петр  приказал поставлять на Воронежские верфи для строительства российского флота. Впрочем, корабелы были и в Романове. Рубленые суда-«романовки» хвалили за быстроходность и маневренность, а главное – строили их быстро. Правда, служили они несколько лет, а потом разбирались на дрова. Но история русского допетровского флота с его ладьями, ушкуями, кочами, коломенками, мокшанами, белянами и тихвинками – это совсем другая тема. Просто не стоит забывать, что в отсутствии морского судоходства речное на Руси велось исстари и было весьма успешным. 

Слобода пошла от Бориса и Глеба 

Правобережная Борисоглебская слобода кормилась рыбным промыслом и даже поставляла волжских осетров и стерлядей к царскому столу. Ее не миновали разорения Смутного времени, но, сожженная, она вновь отстроилась. Москва приписала рыбацкую слободу к дворцовому ведомству, поскольку на тот момент частью единого города та не являлась, а романовцам рыбную ловлю запретила. Уже во времена Екатерины Великой Борисоглебскую слободу объединили с двумя поселениями и пожаловали (1777 год) статусом города Борисоглебска. При царственном внуке императрицы Александре I (в 1822-м году) два города на противоположных берегах Волги объединили в один. Так на карте Российской империи появился Романов-Борисоглебск. 

В этом течении Волги оба берега достаточно крутые. Их соединяет паромное сообщение – а над пристанью возвышается главный храм объединенного города: Воскресенский собор.

Воскресенский собор. Общий вид

 

Как и повелось, первоначально здесь стоял деревянный храм, бывший, по мнению исследовавшего собор в XIX веке архитектора В. В. Суслова, двухэтажным, с зимним и летним помещениями. Храм, посвященный первым русским святым Борису и Глебу, видимо, и дал название слободе. В память об этой церкви на ее месте установлен памятный столп, вокруг которого в дни памяти Бориса и Глеба совершается крестный ход. 

Первым каменным храмом слободы стала одноэтажная, неотапливаемая шатровая церковь Одигитрии, построенная в непосредственной близости от этого места и освященная в 1652 году. Видимо, при строительстве были допущены определенные нарушения.  В шатрах появились трещины. Поэтому жители слободы уже в 1670-м обратились к ростовскому митрополиту Ионе Сысоевичу, известному своей активной созидательной деятельностью (Ростовский кремль, Борисоглебский монастырь неподалеку от Ростова, да и Крестовоздвиженский собор Романова – его свершения), с просьбой разрешить возвести новый храм на старых сводах. При этом испрашивали только благословения, ссылаясь на имеющиеся у них в достатке строительные материалы. Митрополит дал положительный ответ, и новый, двухэтажный храм, ставший украшением и гордостью не только Романова-Борисоглебска, но и всей Ярославской земли вырос буквально за пять лет.

 Воскресенский собор. Крыльцо 

На возведении храма не пили, не матерились, не воровали… 

Воскресенский собор – четырехстолпный крестово-купольный трехапсидный храм, обнесенный с трех сторон папертью-галереей. Ярославские мастера постарались отразить в своей работе всю красоту русского узорочья: тут и два «ползучих» крыльца, и гирьки в арочных оконных проемах, аркатуры с чередованием килевидных и полукруглых завершений, строенные полуколонки с перехватами-бусинками, ширинки с муравлеными изразцами, узорчатые подзоры, перспективные порталы, яркая роспись в закомарах, разбитых разноцветными витыми колоннами…

 Колокольня Воскресенского собора

 

Храм окружен каменной оградой со Святыми вратами, а с юго-востока его словно охраняет шатровая колокольня с двумя рядами «слухов», построенная несколькими годами позже в стиле, получившем название «ярославская свеча». До революции на колокольне помещались большие часы с боем, но они, как и старинные колокола, до наших дней не дожили.

 Святые врата и колокольня Воскресенского собора

 

Стремительно вынесенные к западу и югу линии крылец под кровлей «бочками», разновеликие объемы, выступы увенчанных главками приделов в завершениях галерей, два ряда уменьшающихся в объемах апсид и величественное пятиглавие на высоких барабанах придают храмовому комплексу, решенному в единой цветовой бело-желтой гамме, особенную выразительность. Высота собора до вершины креста – почти 50 м, а в плане основная часть – прямоугольник со сторонами 30 на 35 м. Рост соседствующей колокольни заметно меньше – 35,3 м. Несмотря на перипетии веков, архитектура здания не пострадала – если не считать замены позакомарной кровли на четырехскатную, а пучинистых луковичных глав – на шаровидные. 

 Отапливаемая нижняя церковь собора также посвящена иконе Богородицы «Одигитрия» – «Путеводительница». Ее низкие своды опираются на два столпа и украшены поздней росписью. Северный, Иоанно-Предтеченский придел, более древний, и сохранился вместе со сводами прежнего шатрового храма. Южный посвящен священномученику Харалампию.

Воскресенский собор. Элементы декора

 

Верхний, летний храм, освященный во имя праздника Воскресения Христова – светлый и просторный. Из галерей в него ведут три портала, оформленных пятью рядами раскрашенных наборных полуколонок, соединенных такими же арками. Узорчатый декор окон завершается спаренными килевидными наличниками. 

В центре храма – престол в честь Воскресения, а в южной части алтаря – придел Бориса и Глеба; его перенесли из зимней церкви в связи с тем, что праздник этих святых отмечается летом. В галереях устроены престолы в память Николая Чудотворца (южный) и апостолов Петра и Павла (северный). Внутреннее убранство храма богато деревянной резьбой. Сквозной рельефной позолоченной резьбой в виде символизирующей Христа виноградной лозы украшен и семиярусный иконостас. 

Особая достопримечательность храма – чудотворная икона Спаса Всемилостивого (Оплечного), написанная в XV веке Дионисием Глушицким, а по другой версии – самим Дионисием Ферапонтовским. Икона почиталась и старообрядцами, отмечавшими двуперстие поднятой для благословения руки Спасителя. Икону даже увозили на сорок с лишним лет из храма в Ростов, дабы не поощрять раскольников, но потом вернули, и в месте остановки торжественного шествия забил источник. С тех пор – и сейчас – с чудотворной иконой Спаса совершают каждым летом крестные ходы по обеим сторонам города, а над источником соорудили небольшую часовню.

Портал

 

Кроме Спаса Оплечного в соборе хранится еще несколько древних икон, а также выполненный в XVII веке резной образ «Никола Можайский». Удивительной красотой отличаются Царские врата главного иконостаса и придела Петра и Павла, резная надпрестольная сень алтаря. И конечно, входящие в храм испытывают потрясение от покрывающей стены и своды стенописи русских мастеров.

 Фрески

 

Роспись выполнена в 1670-х ярославской артелью Дмитрия Плеханова и Федора Карпова. Называют также Севастьяна Дмитриева «со товарищи». В XIX и XX вв. над фресками бережно потрудились реставраторы. Но и без этого, глядя на голубые и охристые тона, типичные для ростово-ярославской школы, задумываешься о главной особенности храмового зодчества России. Церкви строили с душой, стремясь воплотить в них свои представления о чистоте веры, любви к Богу, а Бога — к людям, чаяния светлой «жизни будущего века». Строили по утвержденным духовенством замыслам, и  «…как мера и красота скажут», эта строка вошла во многие договоры подряда строительных артелей. На возведении храмов не пили, не матерились, не воровали… 

Храмовое искусство, вплоть до декора, глубоко символично, и здесь, в Воскресенском храме, изографами XVII века созданы и с определенным умыслом размещены большие фресковые композиции на темы, разумеется, Священной истории.  Входящим через южное крыльцо открывались картины Апокалипсиса, напоминающие о неизбежности конца света и зовущие к спасению души. 

В юго-восточной части галереи скомпонованы фрески Богородичного цикла, поскольку Матерь Божия считается нашей заступницей перед Господом. Здесь же — работы, повествующие об истории Русской православной церкви. Западное крыльцо и ведущая от него галерея сюжетами росписи напоминают об исходе человеческой души, освобождении ее от порабощающих человека грехов — подобно исходу евреев из египетского рабства. 

Внутренние стены северной галереи посвящены Воскресению и ряду ветхозаветных сюжетов, в том числе «Песни песней», символизирующей в христианстве союз Христа и Церкви.  Молясь, мужчины стояли справа, а женщины — слева, с северной стороны — и росписи северной галереи рассказывают о подвигах и скромности библейских героинь Эсфири, Юдифи, Сусанны. Приходящие в храм переходят от ветхозаветной истории к Евангелию и описанию подвигов русских святых — этими фресками украшены стены и своды четверика. Не забыли мастера и своих коллег-строителей: один из сюжетов стенописи в южной галереи посвящен падению Вавилонской башни. 

Взгляд напротив: вера, красота и покой

Казанская церковь

 

Под глубоким впечатлением увиденного путешественник выходит из храма на берег Волги — и перед ним открывается не менее впечатляющая картина, созданная в соавторстве природой и человеком. Над крутым, заросшим густой зеленью противоположным речным берегом поднимается красно-белая Казанская церковь с шатровой колокольней — вид, ставший визитной карточкой Тутаева и запечатленный на фотообложках множества путеводителей по городу, а также в картинах замечательного русского художника Бориса Кустодиева. 

Этот храм, почти у самого уреза воды, построен на груде специально привезенных сюда камней, укрепивших берег. Задолго до его появления на берегу стояла часовня Николая-чудотворца. Интересную историю доносит до нас летописное «Сказание о чудотворной иконе Божией Матери Ярославской Казанской и основании Ярославского Казанского монастыря». В конце XVI века в город из-под Казани привезли иконописное изображение Богородицы. Храм в ее честь должен был появиться именно в Романове, о том вели речь доставивший икону местный житель Герасим и священнослужители. 

Но дальше была Смута, и икону перевезли в Ярославль, где, собственно, этот обет и исполнили, а романовцам позже вернули список. Только тогда горожане поставили на волжском берегу две деревянные церкви, Преображенскую и Рождества Богородицы с приделом Казанской иконы, а также основали монастырь, просуществовавший до середины XVIII века. 

А трогательная своей бесхитростной красотой Казанско-Покровская церковь с отдельно стоящей свечой колокольни появилась в 1758 г. Она выстроена в смешанных московско-ярославских традициях, а не в ставшем модным елизаветинском барокко — с белоснежным членением лопатками и карнизами алых стен, аркатурой барабанов пятиглавия, килевидными кокошниками окон, галереей, трапезной, «ползучим» крыльцом, чья кровля разве что и отдает дань европейским веяниям. Храм — двухэтажный, с нижней, теплой Рождественской церковью, и верхней, летней, Преображенской. Казанский придел устроен в нижней церкви, а всего здесь пять престолов: в дополнение к перечисленным оставшиеся два посвящены Макарию Унженскому и Николаю Чудотворцу.

Казанская церковь и колокольня

 

В советские годы верующих отсюда выгнали, храм закрыли и использовали под мастерские, а затем — под пивоваренный завод. Его вернули церкви в 1997 году, а через пять лет возродился старый обычай носить Казанскую икону крестным ходом из Ярославского Казанского монастыря в Романов.

Казанская церковь над Волгой

Свою палитру Кустодиев совершенствовал на местных пейзажах 

Построенный с учетом рельефа бесстолпный храм, спускается вместе с нами вниз по склону, в который упираются ряды его апсид. Наверное, вид его поразил Бориса Кустодиева, когда он задумал вернуться в Питер со своей дачи «Терем» в Кинешме. Ему нужно было добраться по реке до Рыбинска, чтобы там пересесть на поезд. Но помешала забастовка железнодорожников: на дворе стоял 1905 год. 

Кустодиев остановился в Романове-Борисоглебске и навсегда полюбил этот скромный волжский город. Несколько раз он возвращался сюда на этюды, и в его картинах нашли отражение местные пейзажи. Художник-реалист, ученик Репина, поездивший по Европе — здесь он нашел свой, неповторимый стиль, который специалисты называют синтезом русского лубка, фресковой живописи и волжского пейзажа.

Стенопись Покровской церкови

 

Многоцветное праздничное веселье на берегах Волги, ярмарки, купчихи на городских улицах или в своих усадьбах, за которыми виднеются костромские или борисоглебские храмы — все это просто бурлит на его полотнах — а ведь болезнь на последние долгие 15 лет приковала его к инвалидному креслу, и писать он мог от силы пару часов в день. В городе помнят Кустодиева. Бульвар, протянувшийся над набережной, назван его именем. Картина Б. М. Кустодиева «Гуляние на Волге» - вид на Борисоглебский берег и Воскресенский собор

 

В Романове-Борисоглебске бывали Ф. И. Шаляпин, Н. К. Рерих, А. Н. Островский, В. А. Гиляровский. Кустодиевым здесь созданы две известные работы — «Провинция» и «Гуляние на Волге», но во многих других его произведениях чувствуются местные мотивы.

Храм Св. Троицы на погосте 

Обрусевший немец Классен заботился о своих работниках как о родных 

До революции в городе было 12 церквей: две на Борисоглебской стороне и десять — на Романовской.

Спасо-Архангельский храм

 

Население города составляло восемь с половиной тысяч человек. Работали 12 предприятий, из которых выделялась «Романовская льняная мануфактура» (впоследствии ее именовали «Рольмой» и «Тульмой») Егора Классена. Немец из Петербурга, он переехал сюда и сумел создать первоклассное предприятие, давшее рабочие места 2600 жителям города. Классен отличался не только немецкой педантичностью, когда лично проверял качество работы. Он заботился о своих работниках — построил школу, больницу, приют, жилье, а в магазине при фабрике продавал продукты по заниженным (!) ценам, и некоторые работники втихаря ими спекулировали. Любопытно, что в больнице Классена был единственный доступный простым горожанам ватерклозет…

 Памятник Классену

Заболев, Классен лечился за границей, а умирая, завещал похоронить себя в городе, с которым связал свою судьбу —  на похороны пришли чуть ли не все горожане. Ни антинемецкие настроения в Первую мировую, ни лихие ветры революции не коснулись памяти Егора Егоровича, а не так давно решением руководства возрожденной «Тульмы» Классену поставлен памятник в городском парке. Семья его после 1917 года из города уехала и растворилась на российских просторах. 

Как Романов-Борисоглебск переименовали в Тутаев 

Романовская сторона, где жил Классен, в большей степени хранит аромат старины, на правом же берегу Волги выросли кварталы многоэтажных домов. Но в городе, большей частью, на левом волжском берегу, сохранилось немало зданий, построенных еще романовскими купцами и дворянами. Недалеко от Крестовоздвиженского собора стоит усадебный особняк Зацепиных. С ним связана история, послужившая поводом для переименования Романова-Борисоглебска.

Усадьба Зацепиных

 

Во время ярославского контрреволюционного восстания в июле 1918 года из Романова-Борисоглебска в помощь красногвардейцам отправляется вооруженный отряд. По пути сторонники Ильича решили разобраться с местным городским головой Никитой Зацепиным и двинулись к его усадьбе. Тот начал отстреливаться. Солдат Илья Тутаев — единственный из всех атаковавших дом Зацепина, был убит. Вот в честь него и решила новая власть дать городу достойное имя — название «Романов» так или иначе перекликалось с царской фамилией, а православных святых Бориса и Глеба большевики, понятно, не жаловали. 

Сперва городу хотели присвоить двойное имя, Луначарск-Тутаев, но, в конце концов, остановились на Тутаеве. В перестройку местные депутаты не единожды пытались вернуть городу прежнее наименование, и даже дошли до Государственной Думы, но большинство жителей на референдуме проголосовали против. Посчитали, что есть дела поважнее. Да и в названии «Тутаев» не увидели ничего противоречащего своей истории, поскольку Тутай — мерянское имя, напоминающее о породнившейся со славянами финно-угорской части населения Ростово-Суздальского княжества.

Дом нотариуса Маслока

 

В городе можно полюбоваться двухэтажными старинными домами, принадлежавшими Шумиловым, Илларионовым, Алаевым, Маслокам. Дома строились не вплотную друг к другу, а с небольшими промежутками между ними, которые тут же заполнялись садами и хозяйственными постройками.

Дом Черениных

 

Со времен Екатерины в ярославские земли из столицы стали поступать образцы проектов для сооружения каменных зданий. Кое-что осталось от «образцовой» застройки до сего дня, например, дом Черениных на Казанской улице, с портиком и колоннами.

Памятник Ушакову

 

В начале улицы Ушакова (прославленный адмирал — уроженец здешних мест, и в центре Романова ему установлен памятник), напротив старого моста через впадающую в Волгу речку Медведку, высится любопытное здание с закругленным углом и лучковым фронтоном. 

Есть несколько красивых деревянных зданий, в том числе с изысканными резными наличниками.

 «Образцовый» дом на улице Ушакова

А на базарной площади высится каланча, стены которой расчленены фахверками, и на нее можно подняться, чтобы полюбоваться панорамой застройки берегов Волги.

Пожарная каланча 

Из Романова в Борисоглебск – только паромом

Еще в 1970-е Тутаев считался одним из городов Золотого кольца. Гербы Романова, Борисоглебска и объединенный, собственно Тутаева, украшали коллекции фалеристов. Голубая лента Волги и ярославский медведь с секирой.

… Но для того, чтобы действительно быть одной из жемчужин русской старины и привлекать внимание туристов, необходимо немало сделать. Привести в порядок дороги — на Романовской стороне это, в большинстве, скорее, не дороги, а направления. Со стороны Ярославского шоссе кратчайший путь к Тутаеву доставляет мучения автомобилистам. Моста через Волгу нет, а на паром, курсирующий ограниченное время года, помещается то ли девять, то ли двенадцать легковых машин.

Паром

 

Внешний вид исторических зданий порой приводит в отчаяние. Соответствующая инфраструктура отсутствует, и даже простейшие сувениры и буклеты можно приобрести разве что в церковных лавках. 

В Тутаеве несколько хороших музеев, но главные городские достопримечательности все же не они, а храмовые комплексы и очаровавшие когда-то Кустодиева волжские берега. В старом городе  не сыскать кафе, в котором удалось бы перекусить, не говоря уж о фирменных блюдах национальной кухни.  Есть вопросы и к организации торговли — к притоку туристов она просто не готова. А ведь совсем рядом — Ярославль, Углич и небольшой Мышкин с весьма активным в этом плане населением. 

Развитие туризма, без сомнения, всколыхнуло бы вековой сон старинного города, создало новые рабочие места, остановило отток рабочих рук: например, по данным Википедии, в Тутаеве проживает около 40 тысяч человек, а горожане называют куда меньшую цифру. 

Словом, нужно многое сделать… если это кому-нибудь нужно. Потому что если следовать идеям некоторых наших реформаторов, пожелавших сосредоточить население страны в нескольких крупных городах, мы Россию все-таки потеряем. 

Евгений ШАПОЧКИН



Похожие публикации



Партнеры