16:01Посол США в ЕС: Мы еще можем остановить «Северный поток-2»

15:39Малые предприятия в технопарках Москвы поддержат большими льготами

14:13По всей России проведут благоустройство дворов за 41 млрд рублей

13:43Москва выделит деньги на ремонт домов, расселяемых по реновации

13:18Храм ветеранов боевых действий начнут строить в Новогиреево в 2019 году

12:48ЦОДД предупредил об опасностях 13-го числа для автомобилистов

12:35Семь жилых домов построят на востоке Москвы по реновации

11:20В Южном Чертанове построят новую школу на полтысячи учеников

11:04«Газпром» вынудили закупить трубы для «Силы Сибири» без тендера

10:40Строителей Крымского моста перебросят на новый проект за 65 млрд руб

10:19Апартаменты построят на месте крупного кинотеатра на 24 зала в Москве

10:01США и Украина будут вместе бороться против «Северного потока-2»

18:15Гипсокартон и металлические конструкции падали с потолка ТЦ в Минске

17:38В России введена уголовная ответственность за «резиновые офисы»

16:02Часовню восстановят после пожара в Тушино и установят в другом месте

Архитектор vs инженер: кого надо было слушаться Москве

logo russianconstruction.com
Архитектор vs инженер: кого надо было слушаться Москве

Ведущий научный сотрудник ЦНИИП МинСтроя РФ, к.т.н. Александр Иванович Стрельников является главным советским специалистом, более 45 лет проработавшим в ЦНИИПГРАДе на стыке вопросов градостроительства и транспорта. Автор КТС ряда городов России и Восточной Европы, структурного анализа объединения транспортных систем восточной и западной частей Берлина — о транспортной проблеме Москвы.


Для дальнейшего чтения материалов, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

Моделирование потоков — вещь сложная, и она особенна осложнена сейчас, когда в Москве произошло юридическое присоединение дальних территорий. Есть причины, которые побуждают оспорить это решение — несмотря на то, что оно продиктовано большими верхами. И, что меня удивляет, принято профессионалами.

Архитектор vs инженер: кого надо было слушаться Москве

Из исследований белорусского эконом-географа И.Хасдана по Базе данных Пенсионного Фонда РФ следует: в сторону Москвы тяготеют 1.25 млн. жителей, и в пригороде работают 0,25 млн. москвичей. Почему произошла такая концентрация, являющаяся основной проблемой транспортной напряженности? Когда началась перестройка, в центре жилые дома заменяли на офисы. О парковках никто и думать не хотел. Я участвовал в процессе как консультант и писал обременения. И чиновники, дававшие разрешение на изменение функционального зонирования, положительно оценивали мои решения — но каким-то волшебным образом обременения из них исчезали. И я перестал принимать участие в этом взяткодательстве.

Была ли альтернатива? Да. Если бы жилые дома преобразовали в семейные отели, как в Париже, то Москва начала на этом зарабатывать. Но вместо этого открыты офисы, которые порождают в городе жуткую напряженность.

Жители центра передвигаются много, периферии — мало. Есть даже феномен поручения дел соседу: в Москву едешь, зайди для меня в аптеку. Поведение людей зависит от их местоположения, это фундаментальное свойство города. Взгляните, темным отмечены повышенные временные затраты в агломерации Энгельс — Саратов.

Архитектор vs инженер: кого надо было слушаться Москве

Поле не связано с административным членением, поэтому возникает проблема взаимодействия двух городов. Есть один коммунальный мост — кто будет его обслуживать? Администрация спихивает друг на друга. Тоже самое с проектированием: для проектирования Саратова нельзя обойтись без сведений, что творится в Энгельсе. А Энгельс данных не дает, мол, что тратиться — делаете Саратов и делайте. Точно такая же ситуация у Москвы с МО.

Вот материалы конкурса 30-х годов на Москву. Откликнулась мировая общественность, авторы представили разные идеологические варианты. Например, Корбюзье предлагал забыть об исторической структуре города и сформировать, по его мнению, прогрессивную планировку. Выпрямить улицы. Но над этим издевался еще Салтыков-Щедрин в повести «История города Глупова». Когда очередной градоначальник решил спрямлять улицы, дошел до пруда и сошел с ума.

То же безумие — проект Всесоюзного объединения пролетарских архитекторов, или Н.А. Ладовского. Посмотрите, Москва — это ракета, устремленная к Ленинграду. Такая же ракета – Санкт-Петербург, стремящийся к Москве. Они сойдутся в Бологом, и это будет центр единого города. В.В. Кратюк был более прагматичен — у него эта ракета устремлена в лагеря…

Архитектор vs инженер: кого надо было слушаться Москве

Но были и прекрасные проекты. Так, С.С. Шестаков предполагал, что по радиусам останутся незастроенные сектора, идущие от центра в пригород. Довольно широкие, минимум 200 метров. А у нас что творится на МКАДе? Торговля присоединилась к магистрали, чего делать нельзя. В результате — постоянные заторы.

Интересен проект, выигравший конкурс — Г.Б. Красина, брата наркома. Он предполагал не разрывы, как у Шестакова, а застройку вдоль магистралей. Но тут, конечно, есть дефициты. Удивительно, когда умер мой учитель инженер А.М. Якшин, в его доме за отсыревшими обоями мы нашли собственноручную расписку Красина о том, что истинным автором генплана является инженер Якшин. Оригинал был у Т.М.Говоренковой.

Он не имел права «светиться», потому что юнкером стоял в карауле в Зимнем, и остался жив, потому что сменился. Его напарники погибли. Я к учителю в претензии. В 1927 г он сказал, что нельзя делать генпланы без участия архитекторов — и пригласили... Они взяли власть в свои руки, и с тех пор мы разгребаем это архитектурное руководство.  Действительно, они, архитекторы — белая кость, мы, инженеры — черная кость.

Но у нас Москва — город ненормальный, потому что чрезмерная концентрация объектов прибытия в центре города порождает высокую дальность поездки и из-за заторов получается, что место становится недоступным. Причем, особенность эту подметили еще купцы. И размещали свои предприятия и мануфактуры в пригороде, и зная о смещении мест труда к востоку — западная часть была более жилой — понимали, что если они размещаются в западном пригороде, то о местах жилья для своих работников можно не беспокоиться. А вот на востоке жилья не хватает, поэтому заводчики строили производства вместе с жилыми поселками.

Архитектор vs инженер: кого надо было слушаться Москве

Для решения проблемы Генплан когда-то предложил создать хордовые магистрали. Но произошел скандал – воспротивились жители Лефортово. Вопрос поставили на голосование, и большинством голосов было решено тоннель под хорду не делать. С этим согласился популист Ельцин, бывший в то время парторгом Москвы. Он хоть и считается строителем по профессии, но планировочных вещей не знал. И никто там не знает.

От хорд отказались, более того — сам термин был запрещен. Придумали другое слово — рокады, хотя это прифронтовая дорога. Вынуждены были вернуться к радиально-кольцевой системе, но сейчас опять метнулись к хордам. Сам когда-то был за них — но теперь я сомневаюсь.

Посмотрите, это Юго-Западная хорда. Она рассчитана на движение с повышенной скоростью — неизбежно возникнет усиление потока. При этом чуть-чуть снимется напряжение со МКАД, но таким образом транзит попадает ближе у центру — хорошо ли это? Не знаю. Еще удивительнее, что происходит локальное перераспределение потоков. Люди, которые живут в прилегающих районах, не знают, что хорда увеличит напряженность на их улицах.

Архитектор vs инженер: кого надо было слушаться Москве

Потому что у нас есть такой грех — «линейный объект». Проектировщик получает информацию только о конкретном объекте, градостроительным кодексом он освобожден от необходимости знать, что случится рядом, когда проект будет реализован. А Институт генплана не имеет права задумываться о локальной ситуации. Потому что для дополнительных расчетов нужны деньги, а их нет.

Расчеты, действительно, очень дорогие. Моя программа погибла, потому что техника, под которую она была написана, уже снята с производства — а на новую снова нет денег. Сейчас я пытаюсь открыть и обнародовать коды, чтобы каждый мог развивать транспортное моделирование. Также я против патентов, потому что они сокращают возможности развития. Но от меня требуют, чтобы я их регистрировал — сопротивляюсь…

Из-за центростремительной системы возникло решение преобразовать Садовое кольцо. Кто-то из формальных математиков предложил, помнится, одностороннее движение — мол, на одну треть повысится пропускная способность. Это глубокая ошибка, потому что улицы сделаны не для того, чтобы по ним ездить — а чтобы через них куда-то попадать.  Помню, спросил тогда: «Сколько раз нужно проехать по кольцу, чтобы наконец перестроиться в 12 ряд?».

Архитектор vs инженер: кого надо было слушаться Москве

Зарубежные консультанты рекомендуют нам переключиться с моделирования потоков на наблюдение за ними — в корне неверно. Возьмем Путилковское шоссе: создается впечатление, что поток на дороге свойственен этому месту — нет, на самом деле, как и вечный затор на Ленинградском, это следствие отсутствия моста через водохранилище. Вынужденное стремление объехать затор на МКАДДругой пример: вот, построили монорельс, а потом Ликсутов задумал его ликвидировать, мотивируя нерентабельностью. Но транспорт и не должен приносить прибыль, его эффект — в деятельности предприятий, жизни людей.

Архитектор vs инженер: кого надо было слушаться Москве

Я много лет участвовал в экспертизах Генплана, и ни разу мне не показали транспортные расчеты. Когда-то строить модели при работе над генпланом вообще было запрещено — мы делали их тайком, за свой счет. В Болгарии перед тем, как запланировать город, делается генеральный транспортно-коммуникационный план. Он анализирует транспортную структуру и определяет, в каком варианте развития инфраструктура будет перегружена, а когда она имеет некоторые резервы — и это здорово. У нас же практика такая: делается генплан, а после — комплексная транспортная схема, обосновывающая инвестиции. Но она не должна противоречить генплану!

Мне довелось побывать в Берлине после объединения. По заданию администрации я проанализировал транспортную систему города, сделав расчеты по воздушным расстояниям — как если бы не было дорог, только сама возможность двигаться. Какова была бы плотность связей в городе? И мои расчеты совпали с фактической ситуацией, возникшей после объединения Берлина. Ожидалось, что после падения Стены людской поток хлынет в направлении восток — запад. А обнаружилось, что преобладает миграция север — юг. Дело в том, что во всех немецких городах широтные улицы широкие, потому что это продолжение военных автострад, рассчитанных на проезд танков даже если осыплются дома по обе стороны улицы. А меридиональные — узенькие, часто двухполосные, потому что напряженных потоков там не было давно — Стена, все же.

Архитектор vs инженер: кого надо было слушаться Москве

Что интересно, профессуре обеих сторон общаться было запрещено: в восточной части планировочные данные — это вообще секрет. Однако ученые тайно встречались на курортах, профессура мечтала о совместном проекте большого Берлина. И они это сделали. Причем, ГДР выполнили свою часть, а в Западном Берлине — муниципальное управление. Ну кто же позволит тратить средства на соседа? Это и у нас сейчас.

Надеюсь, что разделение будет преодолено и проектировщики Москвы и МО, Санкт-Петербурга и ЛО, Энгельса и Саратова — начнут совместную работу. Я мечтаю об этом.

Архитектор vs инженер: кого надо было слушаться Москве

Записал Петр ЛАРИН



Похожие публикации


Партнеры